Паутина судьбы

Когда Питер просыпается на диване, то тут же испуганно подскакивает, истерически пытаясь вспомнить, что же после поцелуя произошло. И был ли вообще поцелуй? Может, приснилось всё? — Доброе утро, — Ева выходит из кухни в большой серой футболке и мягких, розовых штанах. Она держит в одной руке чашку, в другой круасан. Улыбается, ведет себя, как ни в чём не бывало. Словно действительно ничего не было. — Эм, привет, — мямлит парень и стесняется спросить. Девушка присаживается рядом и вновь задорно глазами зелеными сверкает, находясь явно в отличном расположении духа. — Мы вчера… Точнее в полночь, — запинается и умоляюще смотрит, надеясь, что она и так всё поймет. У него в голове каша и настоящие провалы в памяти. Но Стоун выглядит непреклонной и полностью расслабленной. — А что было в полночь, помимо Нового Года? — девушка улыбается, откусывает круасан и изящно изгибает брови. Питер тихо стонет и прячет лицо в ладонях. — А, ты о том поцелуе? — как бы вспоминает и продолжает говорить Стоун, наслаждаясь своим легким перекусом. Паркер вновь смотрит на неё, замечает, как она облизывает губы от шоколадной начинки и сам тяжело сглатывает. Значит, он, наконец-то, сделал это! — Д-да, о нём, — улыбается широко-широко, и наверняка выглядит до ужаса глупо. — Или о том, что потом до пяти утра тискал меня, как плюшевого мишку и обещал быть всегда рядом? — чертята в зеленых глазах и совершенно никакого укора в голосе. — Что я делал? — у Питера глаза на лоб лезут, сердце из груди вырывается, и вспомнить ничего не может, всё словно в тумане. С чего бы вдруг? — После того, как напился детского шампанского, — черноволосая издает смешок, и тут же начинает открыто и громко смеяться, видя отчаяние на лице школьника. — Ты ко мне прицепился, как коала к матери, что-то мямлил невнятно. А потом завалился со мной на диван и уснул, — заканчивает свой рассказ, улыбаясь невероятно очаровательно. И Паркер уже подумал, что она просто над ним жестоко подшучивает, но едва заметный румянец на девичьих щеках говорит совсем об обратном. — Господи, прости меня, — взмолился и едва не начал биться головой об пол. Ева хочет сказать, что ей даже понравилось засыпать рядом с ним, ведь это так приятно и животрепещуще. Но стесняется произнести всё это вслух. — Зато я не мёрзла, — и это максимум, на что её хватает из всего того, что она на самом деле чувствует. Не привыкла она выражать свои эмоции как-то. — Могу так делать почаще, — ляпает быстрее, чем успевает осознать Паркер и тут же испуганно взгляд на неё переводит. Хорошо, что ещё не взболтнул о том, что знает и другие способы согрева. Стоун замирает, краснеет, за чашкой прячется. — Я не против, — говорит тихо-тихо, глаза отводит и вновь сбежать пытается, бормоча о том, что нужно срочно сделать ещё чаю. Не будь у парня шока от услышанного, он бы, не раздумывая, притянул эту прекрасную бабочку к себе, в свою паутину, и не отпускал бы. Но уже в трезвом уме. Даже детское шампанское не понадобилось бы. А так она быстро упорхнула, пробуждая в нём целый вулкан эмоций, которые, словно лава, текли по венам и сжигали изнутри, испепеляя кожу, желая выбраться наружу. Ближе к обеду к ним заглянула тётя Мэй, вручила подарки и сообщила Питеру, что на недельку поедет отдыхать где-нибудь на тропических островах. И ей всё равно, будет ли Питер жить у Стоун, или же Ева у них. Главное, что вместе. Чмокнув подростков и крепко обняв, пожелала Нового Года и улетела к своему возлюбленному. Парень был, откровенно говоря, в настоящем и глубоком офигевании. Тётя Мэй, оберегавшая его с детства, вечно переживающая и сверх опекающая, вдруг позволила ему жить (пусть всего и неделю) одному. Раньше и на одну ночь не оставляла, боясь, что может случиться что-то непоправимое. — Где будем жить? — тут же спрашивает, неловко чеша затылок. И смущается до дрожи в коленях, потому что они словно пара, которая уже давно вместе и решила перейти на новую ступень отношений. — Ну, вообще-то, совсем не обязательно её слушаться, — пожимает плечами девушка. Но, завидев испуганный взгляд парня, который явно боится последствий такого вот непослушания, усмехнулась. — Давай, сперва, у меня, а потом у тебя, — немного поразмыслив, предлагает вариант, который точной подойдет им обоим. Брюнет облегченно выдыхает и проводит пятерней между волос. Ева всего на несколько секунд залипает на его руки и тут же отводит взгляд. Как-то она к такому не привыкла вовсе. Бедное сердечко с ума сходит. *** У Питера Паркера сбылась ещё одна мечта — он стал видеть Еву Стоун по утрам, что делало каждый его день прекрасным. Она готовила им покушать. И, к счастью парня, их меню не состояло из одних лишь эклеров и тортиков (к которым парень тоже успел пристраститься). Он даже упросил девушку научить его хоть чему-то, потому что давно порывался помогать тёте, на кухне да как-то не знал, чем именно он может быть полезен. Стоун с его неловких и осторожных движений только смеялась беззлобно, помогала и исправляла. Первые три дня, что они провели у неё в квартире, были тихими и спокойными, и на свидание они так и не сходили, решив устроить день фильмов в пижамах. Им так было куда уютнее и веселее, нежели идти куда-то, ещё и в такую холодрыгу. Да и, кажется, злодеи тоже решили носы не высовывать, чтобы ничего себе не отморозить, поэтому Паучок спокойно отдыхал. На четвертый день перебирались к Паркеру, что с легкостью нёс сумку с вещами девушки и рюкзак со своими. Выглядели они, скорей всего, как молодожены, что всё ещё друг друга стесняются, но счастливы и непроизвольно тянутся, чтобы быть вместе как можно дольше и больше. — Ты будешь в гостевой комнате, — сообщает Питер, относя сумку в нужную комнату. Ева чихает и шмыгает носом. Кажется, заболела. Хотя, вообще было чудом, что она ничего не подхватила в ночь перед праздником, сидя на полу в квартире с открытым балконом. — Я заварю тебе горячий шоколад, погоди немного, - возвращается и тут же берет её за руку, при этом стараясь выглядеть естественно и ни капельки не смущенно. Выходит не лучшим образом, но и девушка выглядит почти точно так же. Привычная её маска спокойствия давно была снята, и это Паркеру, чего таить, безумно нравилось. Пока он стоял у плиты, помешивая шоколад, Ева тихонько подошла к нему сзади и обвила руки вокруг торса. Таких действий он никак не ожидал, ведь обычно это он проявляет чувства и показывает свою симпатию. А тут она сама решила его обнять… И поцеловала в шею. Невинное касание губами, а у него мурашки по коже и очередная волна жара по всему телу. — Месть удалась, — вдруг задорно шепчет ему в затылок и убегает в свою временную комнату, хлопая дверью. Питер пару раз моргает, пытаясь понять, что это только что произошло, и глупо улыбается. Он ведь недавно сделал точно так же, и потом вновь удерживал Стоун в своих объятиях, пока та краснела, шипела и безуспешно пыталась вырваться, как недовольная и злая кошка. Он же веселился, прижимал ещё ближе к себе и смазано целовал в затылок, искренне считая себя по-настоящему и полностью счастливым человеком. — Выходи, я тебе ничего не сделаю, — стучит ногой в дверь, едва удерживая равновесие. Стоун молчит, только дверь слегка приоткрывает и поглядывает на него через узкую щелочку. Зеленые глазища ярко сияют, осматривают его внимательно. Но выходить она не спешит. — У меня обе руки заняты, — и поднимает две чашки, как наглядный пример. Вообще-то, он мог бы без проблем выбить эту хлипкую дверь одним махом, да вот тогда напугает её точно. А так Ева в игривом настроении, улыбается, шутит и уже не кажется ледяной ведьмой, от которой холод не просто сносит, а ещё и замораживает всё вокруг. Сейчас она теплая и родная, любовь к ней растет с каждым днём, и, кажется, с каждым мгновеньем. — Ты мне нравишься, — вновь слова слетают непроизвольно с его языка, заставляя покраснеть и испуганно икнуть, едва не пролив горячий шоколад. Девушка удивленно открывает двери и нерешительно подходит к нему слишком близко. Питер уверен, что на поцелуй сейчас, на этом этапе их отношений, она не решится. Поэтому напрасными надеждами тешить себя не хочет. Только вот сердце всё равно пускает в пляс только от одного её изумрудного взгляда. Ева же, поколебавшись, осторожно целует его в уголки губ и трется своей щекой, об его, словно урчащая кошечка. — Ты мне, кажется, тоже, — горячим дыханием обдает его ухо и потом обнимает, утыкаясь покрасневшим лицом ему в шею. У Питера же желание радостно завизжать, как безумная фанатка, что встретила своего кумира. У Питера сердце, кажется, перешло на сверхсветовую скорость. У Питера место поцелуя приятно покалывает и он улыбается, как полный идиот, который получил самую желанную конфетку в мире. А еще у Питера Паркера отличный слух и он прекрасно слышит, что сердце у Евы бьется в унисон с его собственным. И у Питера едва не слёзы на глазах, потому что он нормально её обнять не может, ибо чашки с шоколадом всё ещё в руках.