Второй шанс: перезагрузка.

Ферзь удовлетворенно улыбался, глядя на то, как в ряды Синдиката вписывалось пополнение, набранное из пленников и обработанное дипломатией и немного Волей. Вчера вечером они решили атаковать пиратов Крэйга, и так совпало, что Крэйг тоже решил под покровом ночи ударить по Синдикату. В отличие от Луффи, Дон Крэйг никогда не участвовал в морских сражениях против противника численностью более трех кораблей, поэтому он просто не успел правильно перестроить корабли, у него даже не было системы сигналов взаимодействия в армаде. Ястреб использовал слегка модифицированную под свои нужды флотскую систему передачи сигналов и в течение четверти часа привел флот Синдиката в боевое построение. А дальше была бойня. Корабли Синдиката попросту расстреливали суетящихся пиратов, Зоро, Такеши и Хелена за пять минут вынесли всех трех командиров, и пираты обратились в бегство. Семь кораблей из пятидесяти смогли немного отдалиться, и оказались отрезаны эскадрой Кайена. После того, как раненые были подняты из воды, Луффи сосчитал пленных и желающих вступить в Синдикат. Одним из них был раненый командир пиратов Крэйга, «Демон» Гин. То, как Такеши поверг его несколькими ударами, то, как Ястреб силами двадцати трех фрегатов разбил флот из пяти десятков судов, произвело на него неизгладимое впечатление. Перед переброской на Райканао Луффи решил сделать остановку на необитаемом скалистом острове — закатить пирушку и сбросить напряжение. По опыту Ястреба лучше было сбрасывать напряжение на необитаемом острове, а то окрыленные победой парни могли натворить дел. Этот остров не мог дать приличную бухту, не мог похвастаться плодородной землей или хорошей фауной в небольшом лесу, из природных даров — лишь черепахи. Поэтому остров был свободен. Луффи растянулся на пляже. Пользуясь тем, что никто из напивающихся и пирующих бандитов не искал своего босса, парень разделся до трусов и наслаждался солнцем и горячим песком. Местный отшельник, живущий где-то в лесу, не приближался к шумному сборищу, и правильно делал. Парень почти уснул, как почувствовал рядом ауру Хелены. Что-то странное с ней происходило, что заставило Луффи подняться и пойти к ней, в чащу леса. Вскоре он различил тихие всхлипы и поспешил. Девушка тихо плакала, сидя на поваленном дереве. — Что случилось? — Кайен… он… — Хелена шмыгнула носом и подняла лицо. Луффи глубоко вдохнул и медленно выдохнул, подавляя всплеск ярости — на правой скуле его подруги медленно наливался след удара. — Рассказывай, — парень сел рядом и взял ее за руку. — Я отвела его сюда, чтобы просто поговорить… я хотела с ним расстаться… и проболталась, что переспала с Зоро… он назвал меня шлюхой и пошел разбираться, а я попыталась удержать, а он ударил меня… я… — Посиди пока здесь, — Луффи поднялся. Ярость уступила место беспокойству — Кайен, которого он знал, никогда бы не позволил себе оскорбить Хелену и уж тем более поднять на нее руку. Беспокойство только усилилось от того, что аура Кайена приближалась к ауре Зоро — Ястреб слишком хорошо знал Ророноа, чтобы не сомневаться, что Кайена вот-вот нарежут ровными кубиками. Зоро вполне способен на это. И… что вообще происходит с Кайеном? — … успокойся и сядь! — услышал Луффи резкий голос Зоро. Похоже, мечник уже вышел из себя, что не значило для Кайена ровно ничего хорошего. — Сукин ты сын, как ты посмел трахать мою женщину?! — Поосторожнее о моей матери. — Такая же шлюха, как и Хелена. Все они одинаковые… Зоро нехорошо ухмыльнулся, а его аура стала излучать просто запредельную жажду крови. — Вот дурак, — пробормотал Луффи и применил сору, укрепляя обе руки Волей. Нужно обладать сильным характером, чтобы просто заговорить с Зоро первым. Нужно иметь крепкие нервы и железную выдержку, чтобы вести с ним диалог, не поддаваясь на издевки. И нужно полное отсутствие мозгов, чтобы оскорблять его. Зоро притормозил удар и оттянул Волю от катаны, почувствовав появление Луффи. Кайен же рубанул изо всех сил. Ястреб влетел между ними и кулаками заблокировал оба меча. Резкое разведение рук в сторону — и драчунов разбросало в стороны. Хотя, нет, не совсем — Зоро сам отпрыгнул. — Луффи, не мешай, — ухмыльнулся зеленоголовый мечник. — Я сейчас пущу этого сосунка на кебаб. — Ты привел этого ублюдка к нам, это ты виноват в случившемся! — Что? — удивился Ястреб и уклонился от сильного удара. Кайен явно пытался его убить, а потому Луффи тут же зарядил другу в печень, после чего умело поймал склоняющуюся голову сильным апперкотом локтем. Зоро невольно потер подбородок — он чувствовал, что Ястреб не сдерживался, вон, Кайена подбросило на полметра и отшвырнуло еще метра на два назад. — Положи меч, парень, — предупредил Зоро. — Не доводи дело до крови. — Кха… чтоб ты сдох, мразь… Кайен вскочил, и Луффи наконец-то понял, что насторожило его. Неровно пульсирующая аура, ярко-красные глазные яблоки, совершенно разболтанные эмоции и слегка замедленные, дерганные движения — его друг был под кайфом. И не просто под кайфом. — Ты на дурмане… — удивленно выдохнул Ястреб. — Какого хрена, Кайен? Где ты вообще достал наркоту? — Не твое дело, — прорычал парень. — Ты забрал у меня противника, ты забрал у меня цель жизни, ты забрал у меня мою женщину! Зоро и Луффи переглянулись. Дурман — жаргонное название наркотика, получаемого из одного редкого сорта марихуаны. Кайфа от него было побольше, чем от гашиша, но и вред был колоссален. Один прием — необратимая зависимость, десять — разрушение личности, и эта дрянь была запрещена во всем мире всеми без исключения влиятельными людьми. Тем не менее, из-за кайфа популярность дурмана была просто бешеной. А еще в Синдикате существовало жесткое табу на наркотики. В зависимости от тяжести наркотика наказание варьировало от избиения и понижения в должности до смертной казни. За одно хранение дурмана в любых количествах Луффи лично казнил полторы дюжины наркодилеров и еще столько же ребят после плановых шмонов. — Положи меч, Кайен, — попробовал успокоить его Луффи. — Давай просто поговорим, хорошо? Существовала реальная возможность успокоить или даже вогнать Кайена в депрессию, но лучше так, чем прикончить его. — Думаешь, я не знаю, что со мной? Я всегда тебя ненавидел. Ты всегда был лучше, ты всегда был сильнее, ты забрал у меня моего врага, и ты еще посмел спасти мою жизнь — этого я не мог простить. Я знал, что эта дрянь изменяла мне направо и налево. — Изменяла? Протри глаза, сопляк, вы не женаты, и Хелена тебе ничего не должна, — ухмыльнулся Зоро — план по успокоению провалился, и мечник счел, что Кайен уже списан Луффи в расход. — Подумай о том, что ты только что сказал своему другу. — Друг? Дружить с какой-то давалкой? С ублюдком, который не понимает, что чужое трогать нельзя? С мудаком, который притащил этого ублюдка? На несколько секунд повисла изумленная тишина. Зоро не переменился в лице, но вены на висках вздулись, а в глазах поселилась отчетливая жажда крови. Чашка терпения Зоро переполнилась, снисходительность по отношению к обдолбанному идиоту сменилась желанием превратить его в фарш. — Меня удивляет, чего ты вообще ожидал, — медленно произнес Ястреб. — Ты вел себя так, словно ничего ей не должен. Ваши отношения построены только на сексе, а ты думал только о себе. Ты все это время думал только о себе, Кайен, о себе и о своей жалкой мести. Я видел в тебе потенциал и надеялся изменить тебя, но у меня, к сожалению, не получилось. Ты как был испорченным, обиженным на весь мир ребенком, так им и остался. — Это все твоя вина, Луффи, — пробормотал Кайен. — Это ты во всем виноват… это из-за тебя я с вами познакомился, из-за тебя появился этот травоголовый ублюдок… это ты украл у меня мою свободу! Ты отнял мой смысл жизни! Ты забрал даже моего врага! Убью!!! — Что здесь… — на песок ступил Такеши и выругался: — Какого хрена? Луффи шагнул навстречу удару тати, призванному снять с него голову, легко уклонился от черного клинка и вывернул его из руки Кайена. Тенса Зангетсу обратился против хозяина и пронзил его насквозь под правой ключицей, но это было не все. Ястреб ударил ногой так, что тело Кайена переломилось вокруг укрепленной Волей правой голени, изо рта брызнули капельки крови, а глаза предприняли попытку вылезть из орбит. Кайен отлетел на полметра, соскальзывая с клинка, и упал спиной на песок, заходясь в кровавом кашле и переворачиваясь на бок. Ястреб взмахом очистил тати, не сводя с бывшего друга пристального взгляда. — Этот придурок подсел на дурман, — пояснил Зоро. — Ударил Хелену и начал возмущаться, что мы все говнюки, забрали у него девочку и смысл жизни. — Я всегда знал, что он — гнилой, — сокрушенно покачал головой Такеши. — Жаль, Луффи этого не понял. — Луффи это понял, он пытался его исправить. Не вышло. — Я все слышу, — Луффи оглянулся через плечо. — Ты просто видишь меня насквозь, Ророноа. — Что есть, то есть, — оскалился мечник. — ПРЕКРАТИТЕ!!! — Хелена? — удивился Такеши. Девушка бросилась к Кайену, загораживая его от Луффи. — Что вы творите? Вы же друзья! Кайен, прошу тебя, извинись перед ними… боже… ты под кайфом… — Отвали от меня… кха… Парень закашлялся, сплевывая струйки крови, а когда Хелена попыталась помочь ему подняться, сильно оттолкнул ее и плюнул в лицо. — Не прикасайся ко мне, шлюха… — прохрипел Кайен, с ненавистью глядя на девушку. Хелена замерла, совершенно растерянная, а Кайен поднялся и обвел взглядом друзей… бывших друзей. — Катитесь к дьяволу… кха-кха… я ухожу… верни… Луффи стоял молча, глядя на Хелену, после чего подошел к ней и помог подняться. Зоро тут же обнял девушку и стер кровь с ее лица, Такеши подавил желание переломать Кайену половину костей. — Верни мой меч… — повторил Кайен, делая шаг к Луффи, чье терпение как раз истощилось. Ястреб с рычанием ударил ногой в челюсть, сбивая бывшего друга с ног и выбивая изо рта струйку крови и пару зубов. Не давая ему упасть, Луффи с силой вогнал укрепленную Волей ногу в правый бок, проламывая грудную клетку. Кайен с хрипением рухнул на колено и тут же получил пинок в левую половину груди, переломавший почти половину ребер. Правая нога Луффи с хрустом отбросила противника на спину, черный клинок сверкнул и вонзился в правое запястье Кайена, пригвоздив руку к земле. — Уйти собрался? — тихо произнес Ястреб, проворачивая клинок и вырывая из груди Кайена хриплый вопль, сменившийся приступом кровавого кашля. — Ты уйдешь только вперед ногами. — Луффи, умоляю, не надо! — воскликнула Хелена и рванулась, но две пары рук удержали ее на месте. Девушка закричала на Такеши и Зоро: — Да сделайте вы что-нибудь! — Наркотики и уход — это его выбор, — спокойно ответил Зоро, хотя Такеши видел, чего ему стоило это спокойствие. — Эгоистичное свинское поведение — это его выбор. Плевок тебе в лицо — это его ответ на наше последнее предложение дружбы. Этот… недоносок итак получил слишком много шансов. — Хелена, я… зря я не сказал тебе тогда, — почти шепотом произнес Такеши. — Зря я не сказал Луффи… Тем временем Луффи обошел Кайена и занес меч в добивающем ударе. — Давай… — оскалился кровавыми зубами лежащий ничком парень. — Мы же все для тебя лишь разменный… кхар… С тихим влажным хрустом меч по рукоять вошел в живот Кайена. Гарда прижала тело к земле, парень протяжно хрипло выдохнул, судорожно вцепившись в рукоять меча, и закрыл глаза, откидывая голову на бок. — Собирай людей, Зоро, — Ястреб развернулся и пошел к причалу. — Мы отчаливаем. Мечник проводил его неодобрительным взглядом. Стоило отрубить Кайену голову или пронзить сердце. Хотя, меч в живот и мучительная смерть под палящим солнцем или от клыков местного зверья — то, что надо этому ублюдку. Другое дело, что он может выжить. Если подчиненные и были недовольны тем, что их развлечение оказалось самым грубым образом прервано, то удержали недовольство при себе. Возможно, дело было в приказе Ферзя. Возможно, дело было в его телохранителе, один взгляд которого заставил протрезветь даже укушавшихся в хлам. Возможно, Райканао обещал им куда более приятное развлечение. Луффи в кой-то веки стоял не за штурвалом, а облокотился на фальшборт, устремив взгляд в морскую даль. Никто не смел тревожить босса, даже приказы на корабле отдавались полушепотом. Ферзя настолько же боялись, насколько и уважали. — Хелена плачет, — Зоро подошел к Луффи и оперся спиной на фальшборт. Ястреб окинул мечника каким-то усталым взглядом и задержался на бутылке рома в его руке. — Я знаю, — парень снова обратил взгляд за горизонт. — Ты разочарован во мне? — В каком смысле? — Ророноа сделал мощный глоток и протянул бутылку капитану, но Луффи качнул головой: — У меня не хватило духу убить его на месте. Там, на острове, живет врач-отшельник. Когда мы отчаливали, он уже оказывал Кайену помощь. — Я не разочарован в тебе. Это доказывает, что ты все еще человек, Луффи. Хотя, мое мнение ты знаешь. Может, мне вернуться и добить его? — Займись лучше охотниками за головами. Нам нужно перестроить Синдикат так, чтобы предательство Кайена не повлияло на нас. — Ты серьезно? — Абсолютно. — Думаешь, он может быть полезен? — Я знаю его, как облупленного. Он меня знает совсем не так, как ты. Он будет мне полезен. А ты займешься охотниками за головами. — Делать мне больше нечего… — Уже есть что. — Ну не сволочь ли ты? Вон, назначь Йосаку или Джонни, пусть трахают себе мозг. Может, что-то и появится. — Йосаку и Джонни уже неплохо поднялись, но не настолько, чтобы доверить им второе по величине отделение Синдиката. Пока что я отправлю приказы заместителю Кайена. — А, та девчонка-дозорная? Как там ее, Рена, Рейна, Рейнара… — Рейнара. — Горячая штучка. Два вида Воли в двадцать лет — очень впечатляет, как и ее рот… кстати, рекомендую. — Далеко. Райканао ближе. — Ну, после Райканао. Может, назначишь Рейнару? Она не только трахаться горазда, может, ее Воля Вооружения и послабее, чем у Кайена, но навыки ничуть не меньше. Амбиций особых нет, она довольна своим местом. — Так вот почему ты завис тогда на неделю! Так и знал, что ты ее не только поимел. Посмотрим, как она со всем справится за эти две недели. Нет амбиций — это хорошо. Значит, будет работать на совесть. Но ты готовься, понял? — Понял я, понял. Кстати, забыл сказать. София, или как там ту красноволосую соплячку звали, которую ты не стал убивать, собрала тринадцать команд и приготовила диверсию против Синдиката. — Решила разрушить нашу базу ресурсов? Мудрое решение. Отправь Рейнаре приказ, пусть принесет мне ее голову в течение месяца. Справится — получит в свое распоряжение крупнейшее по силе и власти отделение Синдиката. Когда бриг Синдиката вошел в порт, Луффи нахмурился. Не успел Крэйг отдать концы, а эти недоноски-местные уже начали чудить. Какие-то мелкие бандиты решили захватить власть, и Ястребу, как новому хозяину этих мест, необходимо вмешаться. — Похоже, грядет драка, — оскалился Зоро. Команда поддержала его кровожадными криками. Стоило бригу причалить, как сорок девять головорезов с азартным ревом и несколькими знаменами Синдиката хлынули на берег. — Ха-ха-ха, нет ничего лучше хорошей бабы после хорошей драки! Эй, ты куда? Ястреб не оглянулся, но окрик Зоро заставил его применить сору и скрыться из зоны досягаемости. — Что с ним? — Хелена невесть когда выбралась с корабля, но она вдруг оказалась рядом и заморозила бандита с двумя топориками для рубки мяса. Когда бандит раскололся на несколько кусков красноватого льда, другие с ужасом отпрянули от невысокой хрупкой девушки в снежно-белой юкате и с такой же красивой белой катаной. Зоро взмахнул катаной, рассекая шестерых нападающих пополам одной энергетической атакой, и от него тоже отпрянули. — Она фруктовик! — Он сущий монстр! — Луффи что-то почуял, — негромко ответил Ророноа Зоро. В отличие от Кайена, Хелена только радовалась тому, что у Луффи появился друг, который столь глубоко и безошибочно его понимал. Сама девушка часто гадала, что творилось в голове человека, который стал для нее и отцом, и старшим братом, Зоро не просто угадывал — он словно знал. — Хочешь убить их? — Зоро кивнул на дрожащих бандитов. Хелена скривилась и мотнула головой. Она убивала только в бою, и никак иначе. Она вообще не особо любила убивать, но флот научил ее, что мертвый враг не ударит в спину и не подгадит в момент слабости. — Мы сдаемся! — завопили бандиты, побросав оружие и мелко вздрагивая. Спустя полчаса сюда же согнали толпу пленников другие ребята из Синдиката. Вернулись не все — трое погибли. Многие были ранены. — Что нам с ними делать? — взгляд бандитов Синдиката обратился сначала к одному из высших боссов, затем — к телохранителю Ферзя. — Убейте их всех, босс ясно приказал, — махнул рукой мечник. Он тоже не любил убивать тех, кто не оказывал сопротивления. В это время Луффи подходил к крыльцу борделя, рекомендованного ему информатором как лучший в Ист Блю дом любви. Однако, не рекомендация вела криминального авторитета по кличке Ферзь, он чувствовал нечто непонятное, словно должен был прийти сюда. — Эх, жаль, мы здесь, — один из пяти мордоворотов с тоской вздохнул. — Ничего, сейчас босс закончит — и мы тоже трахнем парочку шлюх, — оскалился второй и заметил Луффи. — А ты кто такой, шкет? Вали отсюда, пока зубы целы! Ястреб даже не обратил на них внимания, погруженный в задумчивость. Он пытался разобраться в своих чувствах, и ему не было дела до кучки назойливой мошкары — именно так он воспринимал бандитов сейчас. Луффи просто ступил на крыльцо. — Я тебе сейчас… — бандит подскочил к нему, занес кулак и рухнул замертво, закатывая глаза и пуская пену изо рта. Четверо оставшихся содрогнулись и присоединились к собрату, а Луффи сильным ударом руки смел запертую дверь с петель. *** Хозяйка самого дорогого дома любви на Райканао вскрикнула и упала на четвереньки. В голове гудело от удара, перед глазами все плыло, рот заполнил солоноватый привкус крови. В уши врывались крики отчаянно сопротивляющихся девочек, которых местные мелкие бандиты, осмелевшие после смерти Крэйга, хватали и лапали, разогреваясь перед чем-то посерьезнее. — Слушай меня сюда, — прорычал их главарь, расстегивая штаны. — Ты сейчас откроешь рот и отсосешь, потом мои парни трахнут твоих шлюх, а потом ты отдашь нам половину прибыли, ясно? Если не хочешь, чтобы твоим шлюхам перерезали глотки. — Отпустите Китти! — отчаянный крик одной из танцовщиц, Рейн, заставил мадам Энджи стиснуть зубы. Там же жалобно пищала и Китти — шестнадцатилетняя танцовщица в образе девочки-кошки уже была распята, трое мордоворотов нагло ее лапали, а четвертый раздвигал ей ноги. Ее подруга и партнерша по танцам бросилась выручать девочку, выхватив невесть откуда небольшой, но очень острый кинжал. Взмах — один бандит с воплем схватился за предплечье, одергивая обмякшие пальцы от груди несчастной девочки, взмах — другой бандит с криком ярости и боли зажал порез на лице, рассекший глазницу, третий взмах оказался пойман. Руку Рейн заломили до затылка, а в живот ударили с такой силой, что девочка с хрипом свалилась и скрючилась, не в силах вдохнуть. — То-то же, шлюха, — бандит, одолевший ее, тут же пристроился сверху. — Хватит зыркать! — лицо содержательницы борделя обожгла хлесткая пощечина. — Открыла рот, быстро! Мадам Энджи с тоской воззрилась на то, что творили с ее девочками, за что получила еще один удар. — Раскрой пасть и соси, если не хочешь, чтобы кто-то из шлюх сдох! Рейн попыталась вырваться, но вяло. Удар по лицу — кровь брызнула из разбитого рта, и девушка затихла, лишь вздрагивала. Бандиты пока что не начали насиловать, наслаждаясь моментом и властью над теми, на кого годами пускали слюнки. И тут запертая дверь слетела с петель и рухнула, впуская неожиданного визитера. Парень на вид лет восемнадцати-двадцати в зеркальных солнцезащитных очках, немного нелепых в сумерках, и черном кожаном плаще обвел помещение взглядом. — Ты кто такой? — главарь развернулся и дал сигнал — он дураком не был и заметил тела своих людей. Его люди отпустили девочек и схватились за оружие, Китти тут же бросилась к Рейн со слезами на лице, обнимая и помогая сесть. — Ферзь… — пробормотала мадам Энджи. Она знала о криминальном авторитете то же, что и остальные — его примерную внешность и очень молодой возраст, его жестокость и стальную хватку, его огромную силу… и ненависть к насилию. Ферзь повертел головой, обозревая помещение. — Решили развлечься, да? — негромкий, необычайно ровный голос заставил всех вздрогнуть. Взгляд Ферзя зацепился за Рейн, утирающую кровь изо рта. — Эй, девочка с ушками. Сколько лет твоей подруге? — С-семнадцать, — пискнула Китти, внутренне сжимаясь — от пришельца исходила настолько ужасающая аура, что все ее существо трепетало перед ним, и даже понимание того, что ярость пришельца направлена на бандитов, не облегчало это чудовищное давление. — А тебе? — Ш-ш-шестнадцать… Бандиты испуганно зароптали и сильно занервничали — они тоже знали описание Ферзя. Они знали, что именно Ферзь привел свой флот сюда, к Райканао, чтобы перебить людей Крэйга, и разгромил его сутки назад. Они понимали, что Ферзь тоже мог решить развлечься с девчонками, так что на блеф это не похоже. — Уб-бейте его! — запнулся главарь и замахнулся саблей. — Сдохните, отбросы, — негромко произнес Ферзь, и всех присутствующих с низким гулом пронзила волна энергии настолько мощная, что Энджи показалось удивительным то, что она уцелела физически. А вот бандиты рухнули мертвыми, все до единого. — Королевская Воля…– изумленный шепот сорвался с губ Рейн, и девушка зашлась в кровавом кашле. Ястреб быстрым шагом подошел к ней и положил на пол, переворачивая на левый бок. — Лежи и не говори. Кто-нибудь, притащите уже гребанную аптечку! Луффи снял очки, быстро осматривая живот Рейн, и с облегчением вздохнул. Травма далеко не так серьезна, как он предположил. Просто кровь из разбитых губ пошла не тем горлом, на животе лишь легкий ушиб. Взгляд упал на окровавленный кинжал, небольшой, аккурат по девичьей руке. — Вот, Ферзь-сама, — Китти подала ему аптечку. — Пожалуйста, спасите Рейн! — Не беспокойся, — неожиданно теплая улыбка. — Твоей подруге ничего не угрожает, просто сильный ушиб. Я скоро вылечу. — А вы справитесь? — Я залечил ушибов больше, чем ты можешь представить, — хмыкнул Луффи, в этот момент совершенно не похожий на жуткого криминального авторитета или на монстра, усилием воли прикончившего полтора десятка человек. — Вечером даже синяка не будет. Пару часов спустя тела выбросили, и девочки успокоились. Бордель оказался заполнен людьми Луффи, благо, девочек хватило на всех… почти на всех. Пока разбирали дам легкого поведения, Ястреб любовался танцем Рейн и Китти, чувствуя сильное возбуждение и думая лишь о том, как же сильно он хотел этих двух чертовок. Девочки соблазнительно изгибались и ласкали друг дружку руками и губами, время от времени целовались — в общем, было заметно, что девочки не только подруги, но и любовницы, их чувства и действия были искренними. Возможно, поэтому дуэт Рейн и Китти был просто дико популярен на подиуме, хотя проституцией эти девочки не занимались. — Ферзь-сама, — мадам Энджи привела себя в порядок и сидела рядом с ним, водя острым ноготком по расслабленной руке. — Прошу меня простить, но все девочки уже заняты. Позволите мне оказать вам услуги? — Нет необходимости. Я хочу Рейн и Китти. Лицо женщины на мгновение приняло выражение обреченности, которое быстро исчезло. — Что-то не так? — Как пожелаете, Ферзь-сама. — Что не так? — Все в полном порядке… — Отвечай, — парень вроде не повысил голоса, но женщина содрогнулась, опустила взгляд и ответила: — В моем заведении танцовщицы не занимаются проституцией. Они спят, с кем хотят, если клиент им нравится, но не требуют денег, хотя им и платят. Рейн и Китти отказывали всем и всегда… простите. Раз вы их хотите… — Никакого насилия или давления. Я хочу, чтобы они танцевали только для меня. И трахнуть их я тоже хочу, не скрою. Если они не согласятся спать со мной — это их право, и тогда вы, я полагаю, будете не против скоротать со мой ночь. — Все, что угодно, — повеселела женщина, в которой страх боролся с чувством долга. Она боялась, что Ферзь мог рассердиться за отказ, но, похоже, что он действительно терпеть не мог насилие в принципе. Мадам Энджи повидала немало странных мужчин. Решив не откладывать, женщина поднялась и хлопнула в ладоши, останавливая зажигательный танец девочек. — Так, Рейн, Китти — Ферзь-сама хочет, чтобы вы танцевали только для него. Луффи отметил тень паники в глазах Рейн и то, как она приобняла Китти и притянула к себе. — Не беспокойтесь, — произнес Ястреб. — Если вы не хотите спать со мной — я не стану настаивать, это ваше право. В таком случае я попрошу вас воздержаться от лесбийских забав в моем присутствии, моя выдержка не безгранична. — Вы спасли нас… — прошептала Рейн. — Вы спасли Китти. Если вы хотите меня — я ваша… — А ты меня хочешь? Отвечай честно. — Конечно. — Я сказал — честно, — тон Луффи стал чуть холоднее, и Рейн не стала искушать судьбу: — Нет… но я готова стать вашей… в благодарность за спасение моей сестренки… — Рейн… — на ресницах Китти задрожали слезы. — Я… — Хватит! — прикрикнула мадам Энджи. — Ферзь-сама четко сказал — только по вашему желанию. — Не кричите на них. Девочки, проводите меня в мою комнату. Вы ведь оставили мне номер? — Конечно, Ферзь-сама. Позвольте мне вас проводить. Номер Луффи представлял собой покои из внушительных размеров спальни с подиумом и огромной кроватью, большой ванны с душем, джакузи и небольшим бассейном, и столовой. При виде гардероба Ястреб тут же шагнул к нему и быстро разделся. В гардеробе нашелся халат по его размеру, одежда отправилась в стирку, а Луффи — в ванную. — Девочки, вы со мной? — Как пожелаете, — неуверенно ответила Рейн. — Китти, ты не против? Девочка мотнула головой. Луффи на секунду замер — ему показалось что черные ушки шевельнулись. Парень прислушался к ауре девочки, но пульсирующего ядра в груди, как это бывает у фруктовиков, не ощутил. «Я уверен, что моя интуиция отреагировала на кого-то из них, — размышлял парень. — Кто же они? Рейн явно родом из страны Вано, а Китти?» — Я не хочу прятаться от Ферзя-сама, — тихо ответила Китти и… шевельнула ушками еще раз, а потом еще и хвостиком. — Ты же не фруктовик, — удивился Ястреб. — И ты точно не минк. Минк-полукровка? Но ведь дети минка и человека или минки, или люди. Кто ты, Китти? — Вы не напуганы? Разве я… разве я не урод, не мутант, не больная? Разве я не ужасна, не отвратительна? Голос Китти задрожал, по щекам покатились слезы, а глаза смотрели со страхом и отчаянием. Девочка боялась непонимания больше, чем чего бы то ни было. — Ну-ну, милая, успокойся, — Рейн тут же обняла ее. — Посмотри. Ферзь-сама не напуган, ты ему совсем не отвратительна. — Он просто не показывает… меня все ненавидят… все… — Ты — дочь Зоана и минка, я полагаю, — пришел к выводу Луффи. — Я слышал о подобных случаях, когда минк и человек с фруктом-зоаном одного вида с минком порождали ребенка со способностями к оборотничеству. — Я же говорила… даже Ферзь-сама считает меня монстром… Ястреб закатил глаза и решительно шагнул вперед, сгребая Китти в свои объятия. Рейн отстранилась, чувствуя, что будет лишней, а девочка изумленно распахнула заплаканные глаза. — Ферзь-сама? — Мое имя — Луффи, — парень мягко погладил Китти по голове. — Тише, малышка, успокойся, не плачь. Тебя обижали? Ответом ему стал судорожный всхлип и неуверенный кивок. — Все хорошо. Не бойся меня, я тебя не обижу. Больше никто тебя не обидит. — Но… но я… — Ты особенная, Китти. Я тоже особенный. Ты столкнулась с людским непониманием, и они тебя возненавидели, ведь ты другая. Но ты не мутант. Просто ты родилась особенной. Свои слова Луффи сопровождал осторожными поглаживаниями по голове, сразу заметив, как это успокаивало не избалованную лаской Китти. Осторожное почесывание за ушками вызвало непроизвольное мурлыканье, и девочка густо покраснела, поняв, какой звук издала, но Луффи лишь улыбнулся и погладил ее снова. — У меня много особенных друзей. Хочешь с ними познакомиться? Хочешь, я научу тебя, как использовать свои особенности? — Но я… мое место здесь… — Так тебе только внушили обстоятельства. Твое место там, где ты захочешь. Хочешь — будь танцовщицей в борделе лет до тридцати, после чего тебя заменят более молодой и красивой, хочешь — сделай так, чтобы весь мир был твоим местом. Я же знаю, милая, что ты совсем не хочешь заняться проституцией. Ты любишь море? — Очень люблю… — Хочешь отправиться в плавание со мной? — Я… я всегда мечтала об этом… но Рейн… — А ты пойдешь с нами? — взгляд на девушку. Рейн кивнула — она знала, что вскоре ей придется стать проституткой, и опускаться до подобного не хотелось совсем, но куда было податься пятнадцатилетней девочке, одной, в совершенно чужом море? — Я пойду в ванную. Если хотите — присоединяйтесь. Девочки присоединились. Поначалу они смущались и краснели под его взглядами — Рейн и Китти никогда не танцевали обнаженными, но потом потихоньку привыкли и расслабились. Правда, стоило им выйти из воды, как они быстренько надели халаты, краснея и стреляя глазками по телу Луффи. — Парня никогда не видели? — Ястреб не спешил одеваться — он давно отбросил стеснение. — Смотрите. — Я… — Рейн покраснела и сглотнула, отводя взгляд. Она с трудом призналась себе, что руки Ястреба, которые мыл ее спинку и плечи, оказались невыносимо нежными, от него ее киска горела огнем. Китти испытывала схожие проблемы, но не столь явно. Луффи был очень доволен. «Одна готова», — парень надел халат и вышел из ванной, указав рукой на подиум. — Мы… — Нет. Без одежды. Девочки переглянулись, покраснели и медленно сняли халатики, краснея еще сильнее под откровенными взглядами Луффи, но все же начиная свой танец. Парень сел на кровать, любуясь прекрасными девичьими телами. Рейн одновременно сгорала от стыда и от возбуждения, чувствуя, как пальчики Китти то и дело поддразнивают напряженные соски, а по внутренней стороне бедер уже катятся капельки ее соков. Тяжелое дыхание Китти и твердые горошинки, упирающиеся в спину, недвусмысленно намекали на возбуждение девочки. Теперь Рейн понимала слова своей учительницы танцев о том, что танцевать обнаженной очень приятно. В какой-то момент рядом оказался Луффи. Тоже обнаженный. При виде сильного, прекрасно развитого тела Рейн задышала чаще, но особенно сильно ее возбудил вид возбужденного достоинства. — Как же я хочу вас обеих, — хриплый шепот отозвался мурашками по всему телу и приливом жара к киске, Рейн подалась навстречу рукам и застонала — одни лишь прикосновения Луффи вызывали разряды, пронзающие все тело и отдающиеся сладостным эхом в промежности. Вот ее подбородок оказался в крепкой хватке, глаза на секунду встретились с черными омутами, а губки накрыл властный, нежный и страстный поцелуй. Китти обиженно застонала и получила свою порцию ласки, тая от ощущения ладони на своей груди, потом на животике, а потом Луффи и ее привлек к себе и нежно поцеловал, на секунду опешив от гибкого шершавого язычка. — Теперь вы мои, — услышали девочки и послушно подошли к кровати. Первой с готовностью раздвинула ножки Рейн, не в силах терпеть зуда в киске, Китти улеглась рядом. Ее левая ладошка скользнула по правой груди партнерши, а острые зубки сомкнулись на соске левой, заставив Рейн сладко застонать и изогнуться. А потом было нежное проникновение. То, что творил с ними Луффи, не шло ни в какое сравнение с их лесбийскими играми. Рейн кричала, умоляла прекратить, боясь, что станет зависимой, но не могла прерваться, сама тянулась за ласками и получала их, Китти выглядела очень милой и невинной и смешно попискивала, когда Луффи покусывал ее соски. Так продолжалось пару часов, за время которых девочки успели кончить по нескольку раз и совершенно вымотаться, моля о передышке. Луффи, признаться, тоже быстро выдохся, хотя он особо и не старался сдерживаться, видя столь сильный отклик двух маленьких любовниц. — Мур-р-р-р… Луффи-сама, — Китти потерлась щечкой о грудь и лизнула сосок парня, мило прикрывая глазки. — Я хочу быть вашей домашней кошечкой… му-у-у-ур-р-р-р… — Возьмите меня с собой, — Рейн прильнула к груди любовника, чувствуя палец, ласкающий ее попку. — Я умею сражаться… м-м-м… я буду полезной… — Не бойтесь, я вас не брошу. Вы будете моими любовницами, только моими — договорились? — Как скажете… — Конечно… — А теперь спите, милые. Эта фраза произвела магическое действие на умаявшихся девочек. Веки Рейн и Китти потяжелели, и они уснули с блаженными улыбками. Луффи от них не отстал и вырубился, думая лишь о том, что за две недели полностью отыграется за все свое воздержание и будет держать девочек при себе. Тем более, ему показалось, что у Китти из-за стресса проклюнулась Воля.