The road to life

      Эмма, вытянув ноги, сидела на диване в кабинете Киллиана и ждала, пока тот закончит с работой и сможет обратить на неё внимание. Она сидела так уже порядка десяти минут, но терпение было уже почти на пределе. Эмма села поудобнее, сложила руки на животе и откинула голову на подушку, прикрыв глаза. Ей хотелось просто выпасть из этой реальности, особенно после того, как она прочитала сегодня статью в газете. Эмме просто хотелось жить нормально, без охраны и страха. — Киллиан, — жалобно протянула она, продолжая лежать с закрытыми глазами, — скажи мне, что нам делать с Реджиной? — Мы обязательно что-нибудь придумаем, — монотонно ответил тот, не отрываясь от экрана своего ноутбука. От такого ответа Эмму взяло зло, и терпение лопнуло. — Я слышу это уже на протяжении нескольких дней, но что-то ничего не меняется! — яростно выпалила она, посмотрев на Киллиана. — Мне надоело слышать от тебя всегда одно и то же. Ты отказался от всех моих идей, но сам ничего не предлагаешь! Чего ты ждёшь, Киллиан? Пока кто-то пострадает? — Эмма встала с дивана и, подойдя к его столу, облокотилась на него руками. — Мы должны прижать её и желательно так, чтобы она вообще забыла о нас. — Мы не можем, — вздохнул Киллиан, — у нас нет доказательств. — Нет доказательств? — удивлённо повторила Эмма, потом достала из заднего кармана джинсов небольшой конверт с фотографиями и кинула их на стол Киллиану. — А это что?       Он удивлённо посмотрел сначала на конверт, потом на Эмму. В его голове возник вопрос о том, откуда у неё эти фото, и, когда Киллиан уже хотел задать вопрос, та закатила глаза и отпрянула от стола. — Если бы ты почаще выползал из кабинета, то охранники передали бы тебе эти фото, — раздражённо сказала Эмма и сложила руки у себя на груди. — Когда они были сделаны? — просматривая фото, спросил Киллиан спокойным тоном, хотя внутри всё было наоборот. — Вчера, — выдохнула та, и в кабинете повисло молчание. Несколько минут они находились в полной тишине, но давно волнующий вопрос распирал Эмму, и она всё же задала его, — что такого произошло между тобой и Реджиной, что сейчас она меня так ненавидит? — Это неважно, — отрицательно помотал головой Киллиан и остановился на фото, где Реджина выходила из машины и её лицо попало в объектив камеры. Внутри всё перевернулось, и он невольно вспомнил, что было между ними всего год назад.       Эмма посмотрела на него, потом на фото, и внутри неё вспыхнула ревность и злость. — Ты до сих пор любишь её, — вскинув голову, произнесла она. Слёзы появились в глазах, но Эмма не хотела их показывать. — Ты любишь её и именно поэтому не хочешь что-либо предпринимать, — её голос перешёл на шёпот, и Киллиан поднял голову. — Эмма, — вздохнул он и, отложив фотографии, подошёл к ней. Она сделала шаг в сторону, когда он хотел коснуться её локтя. — Эмма, послушай: да, я любил Реджину, но сейчас у меня есть ты, и не нужно ревновать, потому что я не собираюсь возвращаться к ней. Мне нужна только ты и никто больше.       Эмма смотрела в одну точку, а точнее на фотографии, которые лежали на столе. Киллиан всё-таки коснулся её локтя, заставляя обратить на него внимание. — Послушай… — начал он, но она его оборвала. — Киллиан, я не знаю, что именно было между вами, но я вижу, что ты до сих пор испытываешь к ней чувства. Но я не хочу, чтобы кто-то пострадал, так что выбирай: либо ты делаешь так, чтобы она оставила нас в покое, либо я просто уйду с вашего пути и не буду мешать, — в глазах по-прежнему были слёзы, но она пристально смотрела в глаза Киллиана. Он видел в её глазах боль, и ему просто хотелось прижать Эмму к себе и не отпускать, но, если сейчас это сделать, то можно только усугубить ситуацию. — Эмма… — Поговорим, когда ты сделаешь выбор, — отрезала она и, вырвав руку из его руки, вышла из кабинета, оставляя Киллиана одного.       Он проводил её взглядом до того момента, пока дверь кабинета не закрылась, потом тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу. «Как же с тобой тяжело, Свон», — мысленно произнёс Киллиан и опустился на стул, развернувшись к окну.       Он понимал причину такой реакции Эммы: она просто боится, что ей снова причинят боль, именно поэтому начинает действовать первая и отталкивать человека. — Мы все боимся людей, которые могут причинить нам боль*, — Киллиан вслух процитировал фразу из книги и ещё раз провёл рукой по лицу. Его выбор был уже очевиден, поэтому единственное, что ему осталось, — это назначить встречу с Реджиной и решить всё раз и навсегда.       Он дотянулся до телефона и, собравшись с духом, набрал нужный номер. Несколько монотонных гудков, и в трубке послышался знакомый голос, слышать который было не очень-то приятно.

***

      Договориться о встрече не составило труда, а вот убедить охрану, что не нужно идти вместе с Киллианом, было уже намного труднее, но всё же получилось. Поэтому сейчас он в одиночку заходил в кафе, которое выбрала Реджина. Киллиан осмотрел зал и не нашёл в нём знакомого лица, поэтому сам выбрал столик.       Ничего не изменилось с тех времён, когда они ещё встречались и Киллиан назначал свидания. Каждый раз Реджина опаздывала, и ему приходилось ждать её, в общем, как и сейчас. Но сегодня она что-то быстро: опоздала всего на пятнадцать минут. — Рада тебя видеть, Киллиан, — улыбнулась она и обняла Киллиана. Он выдавил из себя улыбку и тоже обнял её. Духи были точно такими же, как и ровно год назад. — Ты давно пришёл? — Нет, недавно, — он помотал головой и отодвинул стул, давая возможность Реджине сеть. Она довольно кивнула, и Киллиан сел напротив неё. К ним подошла официантка, и он заказал себе чашку кофе, потому что есть совершенно не хотелось, то же самое сделала и Реджина. Она ещё по телефону поняла, что это будет не просто встреча, но сейчас не хотела показывать своей тревожности.       Они сидели в тишине. Киллиан думал над тем, как всё сказать Реджине, а она в то время разглядывала его, стараясь не думать о предстоящем разговоре, но любопытство брало своё, поэтому она наконец не выдержала и прервала это и так затянувшееся молчание: — Так о чём ты хотел поговорить? — решительно спросила Реджина и отпила из своей кружки кофе. — Реджина, ты сама признаешься или мне доказательства тебе показать? — напрямую спросил Киллиан и перевёл на неё взгляд, который был совершенно спокоен. — О чём ты? — невинно спросила та, и обеспокоенно посмотрела на Киллиана. — Ты прекрасно знаешь, о чём я, поэтому либо ты сама признаешься, либо я сама буду выпытывать у тебя ответы, — твёрдо сказал он. — Но я на твоём месте выбрал бы первое.       Реджина смотрела в холодные, как лёд, глаза Киллиана и понимала, что тёплого разговора по душам у них не получится и лучше признаться, пока он не пошёл на крайние меры. — Да, я испортила тормоза на этой рухляди, — через силу начала она. — И записка — тоже моих рук дело. — Зачем, Реджина? Объясни, зачем? — Чтобы вернуть тебя, Киллиан. Я поняла, что сглупила тогда, на той вечеринке, и нужно было выбирать тебя, а не Дэниэла. Я до сих пор люблю тебя, Киллиан, и когда вижу тебя с этой… — она сморщила лоб, — то чувствую боль. Моё сердце сжимается так, что кажется, будто оно сейчас остановится. Я хотела, чтобы ты вернулся ко мне. — Реджина, ты правда думала, что я вернусь к тебе после того, что ты сделала? — непонимающе спросил Киллиан и подался вперёд. И та, помедлив, неуверенно кивнула. Он фыркнул и откинулся на спинку стула. — Этого бы не произошло, да и вообще никогда не произойдёт. — Ты меня любишь? — этот вопрос был задан прямо, и Реджина с надеждой смотрела на Киллиана. Он был поражён таким вопросом, ведь ответ на него был понятен всем. — Я любил тебя, — чуть слышно ответил Киллиан, — но до того самого вчера. Ты можешь понять, что после того, что ты сделала, не прощают? Да, я смирился, что ты работаешь у меня в офисе, да, я привык к тебе, но я не простил тебя, Реджина, и этого никогда не будет. — Но… — она начала возражать, но он помотал головой и жестом попросил замолчать. — И сейчас я хочу предупредить тебя, — Киллиан распрямился и серьёзно посмотрел на собеседницу, — если ты ещё раз подумаешь причинить какой-либо вред Эмме и её родным, то это дело будет рассматриваться в суде, и ты вылетишь с работы с не очень хорошей записью в трудовой книжке. Я надеюсь, понятно объяснил?       Реджина кивнула, стараясь сдержать слёзы, которые так и вырывались наружу. Но сейчас она была зла на себя за то, что в тот вечер предала Киллиана, не обдумав всё хорошенько. — Вот и славненько, — выдохнул тот и поднялся со стула. Он положил несколько долларов на стол и сказал официанту, что сдачу тот может оставить себе, после повернулся к Реджине. — Я надеюсь, что ты поняла меня и оставишь нас в покое, — после этих слов он вышел из кафе.       Хоть разговор был и недолгим, на улице уже начали сгущаться сумерки, и начался лёгкий снегопад. Киллиан сел в машину и выдохнул, тем самым выпуская облачко тёплого воздуха. На душе теперь было немного легче, но в то же время тревожно, потому что мысли о том, что Реджина всё же не поняла его, остались.

***

      Он ехал домой, когда на улице уже было темно. Лёгкие снежинки тихо падали на землю, укрывая скользкую дорогу. Машина Киллиана остановилась, когда на светофоре загорелся красный свет. Он сидел и тихонько постукивал пальцами по рулю. Его взгляд упал на молодую пару, которая медленно прогуливалась по заснеженной улице. Они держались за руки и медленно шли вдоль дороги, обнимая друг друга. Киллиан засмотрелся на них и совершенно забыл про светофор, но когда машина, стоящая позади, подала сигнал, чтобы разбудить водителя, он нажал на педаль газа и тронулся с места.       В голове до сих пор были те двое, которые прогуливались по улице. Киллиан невольно представил на их месте себя с Эммой, и на его лице появилась улыбка. Он вспомнил, как они гуляли летом и попали под дождь, промокли до самых костей, но даже дождь не испортил их замечательный вечер. Правда потом Киллиан переживал, что Эмма заболеет, но ничего не произошло, и тогда он смог выдохнуть спокойно.       Когда он подъехал к дому, его напрягло то, что ни в одном окне не горел свет. В голове начали появляться дурные мысли, в которые Киллиан отказывался верить. С большой осторожностью он прошёл в дом, окунулся в гробовую тишину и полнейший мрак. Внутри всё сжалось, и он, кивнув охраннику, пошёл на второй этаж, и, только когда Киллиан подошёл к детской, его посетила мысль, что он мог спросить у охранника про Эмму, но сейчас это уже было неважно. Сердце сжалось, когда и комната, и кроватка Элизабет оказались пустыми. Ему не хотелось верить в то, что Эмма ушла. Хоть эта мысль не выходила из головы, он старался не зацикливаться на ней. Киллиан прошёл в спальню — эта комната была единственной надеждой на то, что блондинка всё же не ушла. Его сердце сначала замерло, а потом пришло облегчение. Эмма и Элизабет спали в обнимку на большой кровати: мать нежно прижимала к себе дочь, а та сладко спала, держа её за палец.