История жизни

В тысяча девятьсот девяносто втором году я переехала жить из одного города в другой, пошла в новую школу и попыталась завести новых друзей. К сожалению, я была замкнута и завела всего четырех подруг, у которых за плечами была своя история. Одна подруга умерла в шестнадцать лет, не дожив до операции на сердце всего два дня. Вторую подругу воспитывала слишком набожная бабушка, которая забрала ее из детдома, куда та попала после облавы на притон, в который ее продал отчим. Третья подруга тоже воспитывалась бабушкой, так как мать от нее отказалась, выходя замуж. Четвертая подруга была из хорошей семьи, но слишком избалованна. И именно ее историю я решила рассказать. Её звали Лена, родители девушку баловали, позволяя все. И вот, когда ей исполнилось четырнадцать, она влюбилась. И не просто влюбилась, а стала одержима молодым человеком. А наш молодой парень был не прост, в двадцать два года он уже имел за плечами судимость, за угон трактора в колхозе. Часто выпивал и жил на шее у своих родителей и бабушки. Бабушка души не чаяла во внуке и после каждого скандала позволяла парню жить у нее месяцами. И вот наша Лена решила стать его женой и принялась строить планы по его соблазнению. Мы с девочками говорили, чтобы она одумалась, но наши слова для нее были ветром в поле. Ей хватило всего месяца, чтобы его соблазнить, затащить в постель и забеременеть. А потом, еще ближе к лету, женить на себе. Ведь в тюрьму молодому человеку не хотелось. Родители молодоженов купили им дом, помогли завести хозяйство, а потом сказали, что дальше они должны жить сами, так как уже взрослые. На пятом месяце беременности подруга просто летала от счастья. А потом в семье пошли нелады: скандалы, драки, подруга стала часто приходить ко мне в синяках. А Антон все чаще сваливал на жену дела по дому и по хозяйству. И пока подруга работала в магазине матери Антона, он развлекался на дискотеке, цепляя новых девчонок. Вечером, убрав у скотины в сарае, Лена приходила ко мне, и мы болтали до тех пор, пока на улице не темнело. Потом она шла домой и ложилась спать, передвигаясь тихо по дому, чтобы не разбудить пьяного мужа. По осени Антон, по просьбе бабушки, нанялся с бригадой трактористов копать в поле картофель. И поэтому дома показывался лишь изредка, оставаясь ночевать у бабушки. В роддом подруга собиралась одна. Ее мама была занята, ведь помимо Лены у нее было еще четыре дочки и надо было ими заниматься тоже. А свекровь слишком уставала на работе, да и как-то не особо желала влезать в дела своего сына и его жены. Потому сопровождать ее отправилась я. В семье родился прекрасный ребенок, девочка весом три семьсот и ростом пятьдесят два сантиметра. Из роддома ее так же забирала я и еще одна наша подруга. На дворе был январь, и время приближалось к моему дню рождения. Было ранее утро, я собиралась в школу (училась в 9 классе), на столе стоял вкусный завтрак от мамы, когда в дверь постучали. Я открыла и ужаснулась, на пороге стояла полуголая подруга с ребенком на руках. В теплой комнате она, всхлипывая, рассказала, что Антон ее избил в очередной раз, как только ребенок начал плакать. И сказал, что если плачь не прикатится, то просто прикончит ее и ребенка, так как он не хотел заводить семью. Что женился он на ней только, чтобы не попасть за решетку, а так он плевать хотел на нее и ребенка. Лена осталась у меня, а я, собравшись с духом, отправилась к ней в дом. Собрав ее и ребенка вещи, решили с мамой, что они поживут временно у нас. Неделю я с подругой ходила к ней домой, чтобы покормить скотину. Антон появился у меня дома через неделю, и то только потому, что я обо всем рассказала Лениной сестре, а та уже — своему папе. Простите, забыла сказать, что папа Лены служил в милиции, занимался делами несовершеннолетних преступников. И тот, отыскав Антона, пригрозил тюрьмой. Вымолив прощение, парень забрал Лену и ребенка, неделю у них было все хорошо, а потом опять пошло по накатанной. Снова Лена ходила в побоях, вышла на работу, оставляя ребенка моей маме. И вот, в один весенний месяц, в свой выходной, Лена снова принесла дочь и, обняв меня, со слезами взяла с меня слово, что я как крестная мать никому не отдам малышку, если ее вдруг посадят. На мои вопросы Лена ничего не ответила, а просто вернулась домой. Меня мучили плохие предчувствия и я, оставив малую на маму, отправилась к подруге. Та нашлась сразу, она была во дворе и рубила дрова, так как собиралась готовить еду для поросят. На вопрос, где Антон, она ответила, что он пошел помогать бабушке, боронить огород для посадки картофеля. Еда для поросят была почти готова, но Лена продолжала рубить дрова. И вот калитка ворот отворилась, и в нее вошел пьяный Антон. Лена молчала, но парень, увидев жену, принялся ее оскорблять, называя ш....й, б....ю и в том же роде. Лена стояла с топором и молчала, и только когда Антон назвал дочку еще одной растущей ш....й, кинула в него топор. Антон, как только возле его лица оказался топор, тут же протрезвел и растерял весь свой словарный запас. Всю эту картину увидела бабушка Антона и тут же заголосила, что Лена — такая-сякая, решила убить ее драгоценного внука. Лена развернулась и, ничего не говоря, пошла кормить поросят и новорожденного теленка, а Антон так и стоял, глядя на топор. Я быстро сориентировалась, увела бабку и сказала, что если сейчас приедет милиция, то и ее дорогой внук тоже сядет за избиение, сначала беременной, а потом кормящей матери своего ребенка. Но Тамара Игнатьевна ничего не слушала, а просто ушла к соседям звонить в милицию. Я вернулась, но Антона уже не было, в калитке только торчал топор, а со стороны летней кухни доносились голоса Лены и Антона. Лена высказала мужу все, что о нем думала, и велела подписать документы на развод и на отказ от ребенка. К тому моменту как приехала милиция, подруга и ее муж разобрались во всех делах и претензиях. Антон обещал, что бросит пить, перестанет общаться с бабушкой и не бросит ее и свою малышку, если Лена передумает насчет развода. Лена сказала, что больше так не может, что она уже устала от его поведения, устала от того, что все должна тащить одна, пока он развлекается на дискотеке или сидит, напиваясь у своей бабули, и что ей уже на все плевать. Так что к приезду милиции они уже помирились и целовались. В середине лета крестный увез Антона на заработки в Воронеж. Я же устроила у себя домашний детский сад. Так как у всех была летняя прополка свеклы в колхозе, и многие родившие девчонки приносили или привозили своих кровиночек ко мне, вечером уставшие забирали обратно. На все это время к Лене переехала вторая сестра, помогая по хозяйству днем, а вечером сбегая на дискотеку. Так пролетело два года. Я вышла замуж и дома не появлялась целых пять лет, потом приезжала ненадолго, чтобы поменять паспорт. И вот я поехала в прошлом году проведать маму. И спустя пятнадцать лет встретила Лену и ее мужа. За эти пятнадцать лет они выстроили двухэтажный дом, купили две машины и имеют четверых прекрасных детей. Мы с Леной сидели в палисаднике, и пили: Лена пила пиво, а я — слабоалкогольный коктейль. После оказалось, что Антон с тех пор не пьет, даже пиво. Вот такое чудо-исцеление.