Пять мужей Александра Марина

— Запомните, Александр, вы должны быть очень вежливы с ними, просто донельзя вежливы. Побольше молчите и как можно нежнее им улыбайтесь, — поучал молодого коллегу Джеймс Роуэн, глава посольства Земного Содружества, придерживая рукой левую половину груди. — Может быть, мне все-таки отправиться с вами? — Нет-нет, — его уложили обратно. — Лежите, господин посол, вам нельзя сейчас перенапрягаться. Я все сделаю в лучшем виде, обещаю. Наши новые друзья будут довольны. Тем более, что у них там какой-то праздник, так что на меня внимания обращать особо и не будут, думаю. Проговорю все положенное по этикету, приму дары, отдарюсь в ответ — и все. — Александр, — посол хотел что-то сказать, но тут меддиагност тревожно запищал, вбежали медики, оттеснили Александра от постели, затем и вовсе посоветовали выйти. Александр вышел, направился в свою комнату, внимательно перечитал приглашение, написанное витиеватым шрифтом, который выглядел весьма забавно, вычурный, с кучей завитушек и при том очень красивый. Александр Марин, представитель делегации из Солнечной Системы, приглашался на празднество по случаю совершеннолетия наследника Корианской Империи. Никаких особых условий обговорено не было, форма одежды — любая. Немного поколебавшись, Александр вытащил из шкафа свой праздничный наряд. Не в официальном же мундире ехать. — Марин! — визгливый голос Хелен наполнил комнату. Как эта проныра умудрилась проскользнуть в комнату, Александр не заметил, вынужденно улыбнулся. Дипломат всегда должен держать лицо, даже если хочется задушить секретаря посольства. Даже если он не дипломат, а только им прикидывается. — Только не говорите мне, что вы собираетесь идти на праздник вот в этом! — из его рук выдернули рубашку и штаны, швырнули на постель. — Вы опозорите всю нашу делегацию своими неприличными одеяниями! Александр не понимал, что неприличного в облегающих штанах и довольно скромной белой рубашке, но промолчал, желая сберечь нервы. Хелен закопалась в шкаф, выволокла тот самый донельзя официальный мундир военного покроя, не преминула вытащить форменные брюки и ботинки, тоже военные. — Отлично, они решат, что у нас процветает милитаризм, — пробурчал себе под нос Александр. Проклятая закоснелость правил, не позволяющая сменить официальные костюмы с военных на гражданские. Как повелось сперва, что все дипломаты были военными, так потом и переползло. Хорошо хоть, шпагу и лучевик нацепить не заставят, Александр не особенно любил все это оружие, когда в нем не было насущной необходимости. — Надо бы еще что-то сделать с вашим лицом, — озаботилась Хелен. Александру захотелось взвыть. Да, лицо у него не слишком-то подходит для обложки модельного журнала, ну и что теперь? Он свой разряд по рукопашному бою не за красоту глаз получил, да и нос ему срастили, подумаешь, немного криво смотрится. Зубы так и вовсе новые стоят, ровные и белоснежные, губу зашили, трещины в костях все залечили. Что Хелен еще надо? — Ваши глупые веснушки… А, так вот она о чем. Веснушки ей теперь не по нраву. Александр не понимал, зачем он вообще терпит Хелен, но предпочитал помалкивать. Хорошая тренировка нервов, вот это что. — Одевайтесь, — провизжала старая ведьма. Пришлось молча влезать в ненавистный костюм, все застегивать и одергивать, потом терпеть, когда Хелен нещадно продрала расческой его волосы, ворча про то, что сожгут однажды Марина за такие огненно-рыжие кудри, потом стянула их лентой в хвост. — Транспортник придет через десять минут. Может, ваши веснушки все-таки замазать? Александр покачал головой, сцепив зубы и старательно улыбаясь. Веснушки… Штук двадцать на переносице каких-то бледных точек, ну может, еще немного на ухе, а на руках их под рукавами не видно. А шуму из-за них столько, словно они его всего обсыпали. — Ничего там не ешьте и не пейте, — напутствовала его Хелен. — Без осмотра и анализа, — добавила она, поразмыслив. Александр закивал, затем посмотрелся в зеркало, откуда на него несчастным взглядом смотрел какой-то рыжий как лисица мужчина. Так, это плохо, надо улыбнуться и перестать выглядеть как мокрая курица. И вот почему на него все это возложили, а? Да, он был чуть ли не единственным, кто не пил алкоголь вчера, но почему бы не привести в себя всех страдающих и не послать на этот праздник? Хорошо хоть, инопланетяне оказались существами понимающими, пожелали выздоровления делегации, скорейшей акклиматизации и согласились принять одного-единственного представителя Солнечной Системы. — Швец, жнец, на дуде игрец, столяр, плотник и на мышей охотник, — пробормотал Александр любимую присказку деда. Что ему там делать в гордом одиночестве, он не совсем понимал. Кому сказать, не поверят: вместо посла, у которого расшалилось сердце, остальных помощников посла, которых свалил местный алкоголь, пятых-десятых секретарей посольства, которые ехать отказались, на праздник к новым друзьям Земного Содружества отправится телохранитель посла. — Может быть, мне все-таки поехать с вами? — Нет-нет, Хелен, присмотрите за всем на корабле, я только вам могу доверить жизни и здоровье всех на борту. Позволить этой старой грымзе сопровождать себя Александр не мог. И без того нервов уйдет много, чтобы еще слушать Хелен все время пребывания среди корианцев. — Вы же просто телохранитель, — не успокаивалась она. — Я — единственный адекватный представитель землян на этом корабле, — отрезал Александр. — Кроме меня есть остальная охрана, пара малолеток-практикантов и вы. Я уже тридцать лет как сопровождаю господина посла, нахватался всего по мелочам. Обещаю не опозорить гордое звание посла недоброй воли. Хелен попыталась что-то сказать, но Александр уже скачками понесся к транспортнику, прихватив с собой тележку с дарами. Его уже поджидало пока что непонятного пола существо в белой хламиде, обладающее сиреневой кожей, белыми длинными волосами, острыми ушами и золотистыми глазами. Тремя. Александра смутить подобным было нелегко, он сразу изобразил поклон. — Рад встрече. — Я тоже очень рад, — пропело существо. — Я — Найр’рин, ваш сопровождающий на сегодняшний вечер. Если у вас будут какие-либо вопросы, задавайте их сразу же, посол Марин. — Что мне нужно делать на празднике? — Развлекаться, — Найр’рин жестом пригласил его следовать за собой. Транспортник, несмотря на немного непривычные скругленные обводы, Александру понравился, все было интуитивно понятно, вот кресла, вот столик между ними. Дары он поставил у стенки. Глупо это все выглядит, вообще положено все эти коробки тащить в руках всей делегацией, но за неимением, как говорится. — Выпьете чего-нибудь? — Воды, если можно. Найр’рин протянул руку к столику, выстучал пальцами — по четыре фаланги на каждом — какую-то комбинацию, столик сразу выдал стакан с чем-то голубоватым и шипящим. Александр посмотрел на него. — Можете пить, — кивнул сопровождающий. — Мы узнавали о вашей физиологии, поэтому приготовили то, что ваш организм примет безоговорочно. Александр глотнул воды, в ушах немного зазвенело, затем все прошло, оставляя странную бодрость и легкость во всем теле. — Можете снять вашу верхнюю одежду, здесь комфортная температура. Александр снял мундир, повесил на услужливо выдвинувшуюся вешалку, затем решил немного расспросить Найр’рина о том, как ему себя вести, что делать, а чего не делать ни в коем случае. — Расскажите о ваших обычаях, чтобы я не нарушил чего-нибудь ненароком. Найр’рин улыбнулся, Александру очень захотелось посмотреть ему в рот и посчитать зубы, а то что-то странное показалось, но он сдержался. Затем сопровождающий стащил с шеи какой-то красивый прозрачный кристалл, протянул ему: — Примите мой дар. Александр взял кристалл, немного оторопев, потом снял верхнюю маленькую коробочку, вручил ее собеседнику, глаза у которого сразу же расширились донельзя, кожа из сиреневой стала какой-то серой. Александр слегка дернулся, но тут Найр’рин выскочил из своего кресла, плюхнулся к нему на колени и одарил поцелуем. Александр подумал было, что это свалившееся счастье следует вежливо отодвинуть, но руки уже сами по-хозяйски облапили Найр’рина за талию. Хламида с того моментально слетела, повинуясь движению плеча. — Ого, — Александр оглядывал его тело, вроде бы вполне гуманоидное, если не считать отсутствия пупка. А еще отсутствия половых органов. Александр слегка растерялся, прикидывая, куда же это существо вообще трахать. Найр’рин, разгадав его сомнения, усмехнулся: — Только после свадьбы. И, не давая времени ответить, стек на пол, плечом толкнул посла в колено, побуждая расставить ноги, расстегнул его штаны, с некоторым замешательством посмотрел на трусы, словно не понял их назначения и удивился наличию. Александр, все еще пытаясь осознать, что у него скоро какая-то свадьба, белье приспустил. — Мне нравится, — пропел Найр’рин, рассматривая его член. — Очень нравится. А потом он улыбнулся, обнажая весь набор клыков. Александр сразу же потерял большую часть задора, совать мужское достоинство в мясорубку ему не хотелось. Найр’рина это не смутило, он наклонил голову, забрал в рот член и сразу до основания и то ли сделал глотательное движение, то ли глотку перестроил, но Александр сразу увидел все звезды Космоса в одном отдельно взятом транспортнике. — У тебя приятный вкус, — Найр’рин вовсю улыбался. Странно, но теперь все его клыки ничуть не пугали, да и вообще, в теле поселилась какая-то приятная истома и уверенность, что все будет хорошо. А будущий муж… Какой из Александра кому вообще муж, на зарплату телохранителя не особенно возможно содержать семью, тем более, инопланетную. И вообще, переводчик вполне мог барахлить и неверно перевести слова сопровождающего. — У нас еще есть пять минут, — Найр’рин натянул свою хламиду обратно. — Хочешь выпить? — Лучше сосредоточиться, — Александр сцапал стакан. — Что мне вообще нужно делать на этом празднике? — Ничего, всем улыбаться. Если что-то потребуется — я непременно сообщу. На платформу с кучей коробочек Найр’рин смотрел с легким сомнением, потом все-таки поинтересовался о ее предназначении. — Подарки всем дарить. Найр’рин почему-то пошел пятнами, потом принялся издавать странные переливчатые звуки. Александр очень надеялся, что он так смеется. — Всем-всем? — Как полагается традициями, — уныло пробубнил Александр. — Старинная посольская традиция землян — приносить дары при первом посольстве. Найр’рин перестал смеяться, все три глаза моргнули. — Это может быть проблемой… Разве мой будущий супруг не читал ничего о празднике, на который мы летим? — Я же не посол. Они все вчера отравились чем-то на приеме, сам посол лежит с сердечным приступом. А я простой телохранитель, который умеет себя держать в руках и улыбаться во всю пасть, так что меня послали, вы ж сами согласились. Найр’рин снова заморгал своими светящимися глазами. Красиво получилось, Александр залюбовался этим мерцанием. — А кому ты должен в первую очередь преподнести подарок? Императору? — Ему. Его наследнику. Найр’рин опять принялся издавать мелодичные звуки, Александр решил, что все-таки тот смеется. — Хорошо. Одна поправка — подари все это сразу наследнику? Пожалуйста. Император все поймет. — Ладно. Их транспортное средство остановилось, Найр’рин подошел к выходу, открыл дверь, пропуская перед собой Александра с платформой, груженной красивыми кристаллами, музыкальными шкатулками, цветными шарфами и прочей мелочевкой, которую посол лично подбирал, руководствуясь вкусами корианцев. Работа посла неизменно восхищала, сам Александр даже не подумал бы о том, что стоит узнать, какие мелодии корианцам нравятся, какие цвета у них считаются приличествующими для подаренных вещей, и тому подобную мелочь. — Увидимся на приеме, — пропел Найр’рин. — Ступай прямо, тебя встретит обслуга и препроводит в зал. Александр ничего сказать не успел, когда очутился в одиночестве. Найр’рин просто раскрыл крылья как громадная стрекоза, затрещал ими и улетел в прямом смысле. Пришлось идти вперед, толкая платформу перед собой и надеясь, что все это не выглядит особенно глупо. Вокруг простирался какой-то сад с непривычно голубыми деревьями, аккуратно подстриженными в форме пирамид и шаров. — А красиво… Внимание Александра привлекли тихие всхлипывания за одним из деревьев. Посол оставил платформу и пошел выяснять, в чем там проблема. На голубой траве сидел какой-то мальчишка, трехглазый, только глаза были ярко-синие, темноволосый, тер ладонями глаза, насколько рук хватало. — Что случилось? — поинтересовался Александр. — Ничего, — мальчишка продолжил всхлипывать. — От ничего так не ревут. — Я урод бескрылый, от меня подарок никто не берет, сразу же руки за спину убирают, когда меня видят, — мальчишка протянул на ладони какой-то изогнутый отполированный корень дерева, красиво переливающийся цветами радуги. — Я его месяц чистил, полировал и таких разводов добивался. — Красиво получилось, — неуклюже похвалил Александр. — Я бы взял. — Правда? — на него глянули огромные полные надежды глаза. — Ага, — Александр взял корень, потом отвел мальчишку к платформе, выбрал коробку с музыкальной шкатулкой. — Вот, взамен. Мальчишка кинулся к нему на шею, сразу же принялся целовать так, что в штанах что-то заинтересованно шевельнулось. Мелкий паршивец был хорош, умел и руками уже полез туда, куда посреди тропинки в саду лезть не рекомендовано из соображений морали. — Да вы тут все свихнулись, что ли? — Александр кое-как эту липучку оторвал от себя. — Но мы же подарками обменялись, — мальчишка лезть перестал, дисциплинированно пристроился сбоку, когда посол пошел дальше. — Ну и что? Отвечать паршивец не стал, захихикал, потерся щекой о плечо Александра, потом показал пальцем в сторону троицы корианцев, одинаково загорелых, зеленоглазых и несчастных. — А можешь им тоже подарки подарить? — Зачем? — Александр заподозрил, что дело тут нечисто. В лицо ему заглянули ярко-синие глаза, захлопали ресницами. — Ну пожалуйста. Они очень славные, только несчастные. Они никак разлучиться не могут… Пожалуйста. Они тебя вообще беспокоить не станут, они просто… От трескотни мальчишки голова шла кругом, Александр поспешил в целях самосохранения сцапать три ближайшие коробки, промаршировать к троице и всучить эти коробки им. Посмотрели на него в девять изумрудных очей то ли с ужасом, то ли с восторгом, потом кинулись все с той же сексуальной целью. Александру пришлось вспомнить всю свою боевую выучку, чтобы аккуратно положить одаренных тройняшек в траву лицом вниз, ничего при этом им не сломав. — С ума все посходили! — Просто праздник такой, — тихо пояснил кто-то из тройняшек. — Даришь подарок, кто принял — тот становится твоим мужем. Александр несколько мгновений переваривал услышанное, потом осел на траву. В себя его привела все та же шипучая вода, которую ему аккуратно вливал в рот Найр’рин. Вокруг на траве чинно сидели все остальные четыре супруга. Посол схватился за голову и надрывно застонал, только сейчас сообразив, как же он вляпался. — Что такое? — встревожился Найр’рин. — А ты сразу меня предупредить мог? А как развестись теперь? — Никак, — вздохнул Найр’рин. — Извини, ну я ж не думал… Что ты вообще не читал. — Какое там читал? Я еле успел в костюм влезть, который поприличнее. Найр’рин вздохнул, виновато глядя, погладил его по волосам, успокаивая. — Просто больше ничего ни от кого не бери, вот и все. И сам ничего никому не дари. — А как же наследник? — Я наследник, — Найр’рин еще больше понурился. — Теперь ты сразу от меня улетишь, да? Александр даже застонать не смог, только лежал, моргал и пытался не выматериться на родном языке, отключив переводчик предварительно. Пять мужей за пять минут, с такой скоростью даже коты не женятся, еще и один из мужей — сын Императора, еще и наследующий трон. И ведь наверняка будет думать, что мужские особи у людей умеют рожать, ну или что-то в таком духе. — А остальные кто такие? Четыре супруга особых сюрпризов не принесли. Троица оказалась студентами, будущими пилотами. Самый мелкий оказался самым старшим, просто в детстве болел много, а вообще-то, он был секретарем в какой-то крупной компании. Александр решил, что это все можно будет перетерпеть. Тем более, как пояснил Найр’рин, троице Александр вообще нужен не был, разве что для документов, чтобы было чем похвастаться в академии, что они не просто предаются инцесту, а вообще официально при муже, причем вполне дееспособном и живом. Синеглазке просто хотелось, чтобы у него хоть кто-то подарок принял. — А тебе я зачем? — А ты мне понравился, — бесхитростно ответил Найр’рин. — А мы тебе — нет. Александр оглядел своих пятерых супругов, красивых, ладных, не писаных красавцев, конечно, вполне в его вкусе. Вон, у Найр’рина под ухом какое-то пятно, у Синеглазки одно ухо деформировано, да и троица тоже на обложку журнала не попадает. Но симпатичные же, заразы, все пятеро. — Ладно, эти трое уже и без меня счастливы, с тобой, наследник, я попозже поговорю. А вот что с тобой делать? Синеглазка помотал головой, показывая, что представления не имеет, потом все-таки сообщил: — Я просто вернусь домой, вот и все. Могу даже написать и заверить документы, что не имею никаких притязаний, не требую содержания, обеспечения и все такое прочее. Александр растерялся, у него в голове не укладывалось такое. С троицей было как-то проще, для них роль эрзац-супруга выполнять он согласился без каких-то внутренних протестов. А этот несчастный мальчишка, который бескрылый и вообще… Ну и что, с того, что старше Найр’рина, все равно мальчишка. — Потом придумаем что-нибудь, — решил он. — Но вообще-то, вы мне вполне нравитесь, так что не строй такие глаза, наследник. Найр’рин сразу же замерцал своими невозможными золотыми глазищами и с томлением во взоре посмотрел Александру пониже пояса. Тот прикрылся ладонями и вскочил, вспомнив, что ему вообще-то, положено еще Императору представиться, поприсутствовать на празднике и обсудить здоровье посла. — После праздника с вами двумя пообщаюсь, — зловеще пообещал он. — Я домой поеду, — Синеглазка махнул рукой куда-то в сторону. — А я тебя не отпускал, нам же еще поближе знакомиться. — С таким-то уродом? Александр протянул руку, погладил его по искривленной макушке уха. Синеглазка подставился под ласку, Найр’рин сразу намекающе посмотрел, так что пришлось и его начать гладить по волосам. Троица уже успела рассосаться в пространстве, так что на внимание не претендовала. — Надо все-таки идти, — решил Александр. — А то мне в родном посольстве влетит по первое число. На праздник его за руку привел Найр’рин, второй рукой придерживающий за рукав хламиды Синеглазку. Тот то бледнел, то шел цветными полосками и пятнами, но держался вполне уверенно. Внимания на них особенно не обратили, излишнее любопытство тут в почете не было, к тому же, про людей уже ходил слух, что с ними лучше не связываться слишком близко, очень уж они мнительные и обидчивые. — Они в восторге от тебя, — шепотом сообщал Найр’рин. Александр не возражал, Найр’рину виднее, кто там в восторге, кто нет. Как по мнению самого посла, так корианцы вообще внимания на него не обращали, беседовали о чем-то своем. Император, оказавшийся более темной копией Найр’рина, Александра встретил приветливо, поинтересовался, сколько подарков успел получить посол, сколько раздарил сам, и не следует ли проводить его на пару с наследником в спальню, чтобы никто не успел всучить дар. И заодно мимоходом осведомился, не желает ли господин посол получить еще пару даров. — Благодарю, — Александр вспомнил, что ему нужно ослепительно улыбаться во все свои восстановленные зубы. — Думаю, что из супругов мне хватит и моих пяти. — О? — Император тоже принялся издавать переливчатые трели. — Не теряете времени зря? — Исключительно в порядке оказания помощи, — ответствовал Александр. Найр’рин принялся рассказывать, переводчик добросовестно пытался за ним успеть, пока не захлебнулся звуками и не захрипел беспомощно. Александр постучал по нему, что мало помогло. Император и наследник повернулись к нему и что-то запели на два голоса. — Не понимаю, — честно сказал Александр. Найр’рин засмеялся — теперь это безошибочно идентифицировалось как смех — снова взял его за руку и повлек куда-то прочь. Синеглазка, все это время молча стоявший рядом, пошел за ними. По пути Найр’рин что-то щебетал и чирикал, лукаво поглядывая во все три глаза на будущего мужа. Александр тоже в красках расписывал, что бы ему хотелось проделать с наследником в постели. А что время зря терять? Надо ж создавать видимость непринужденного и вежливого диалога. В комнате Найр’рин снова скинул с себя хламиду, повертелся, красуясь. Александр еще раз внимательно осмотрел его тело. Ничего, красиво и кукольно как-то. И тут, наконец-то, включился переводчик. — Я тебе правда нравлюсь? — Правда. И еще больше понравишься, когда я узнаю, как у нас с супружеским долгом. Даже если он после свадьбы. А когда сама свадьба? — Да хоть сейчас. Или тебе нужно пышное празднество? Александр помотал головой, никаких празднеств ему было не надо, их он точно не вынесет. Найр’рин взял его за руку, подвел к стене, часть которой ушла вбок, открывая широкий монитор. — Подписи поставим — и все. Только имена самим вписать придется. Ну что, приступай. Александр нашел строчку, которую следовало заполнить, ввел свое имя, клавиатура понятливо подстроилась под привычный ему язык. Следом расписались Найр’рин и Синеглазка, которого звали Эрнланис. Александр решил, что язык узлом у него завяжется быстро. — А троица? Найр’рин кивнул на монитор, по которому ползли имена близнецов. Крайгет, Ваарлон и Саттис. Видимо, им на коммуникаторы скинули этот самый брачный договор. — Вот и все. Точно устраивает такая краткость? — Найр’рин заглянул ему в лицо. — Точно, — Александр одной рукой сгреб его, второй Синеглазку, завалился с обоими на кровать. — А теперь у нас будет супружеская ночь? — с восторгом спросил Эрни, как его решил звать Александр. И именно этот момент переводчик выбрал, чтобы окончательно издохнуть. А мужья — чтобы продемонстрировать, как у них все выглядит в плане секса. — Твою мать, — сказал Александр, разглядывая пучки щупалец в нижней части их животов. — Вот это я понимаю, эротическое приключение… Мужья восприняли его реплику как одобрение, потянулись его раздевать, моргая во все свои шесть глаз. Найр’рин еще и крылья раскрыл, переливчатые, полупрозрачные. Раньше бы Александр сразу потянулся их ощупать, но сейчас он стойко держался за свою одежду. Разум решил, что как-то для него слишком уж много всего за сегодня, потому еще и сексом заниматься с этими кальмарами не хотелось совершенно. Найр’рин первым понял, что что-то не так, снова что-то запел, заглядывая в лицо землянину. Александр помотал головой, потом принялся жестами объяснять, что он в восторге и счастье, но вот ему бы просто полежать спокойно и переварить впечатления. Мужья переглянулись, явно его не понимая. Пришлось аккуратно скрутить обоих, заставляя полежать спокойно. Подействовало ненадолго, Найр’рин и Эрни снова полезли его раздевать. — Да черт с вами, — вяло сказал Александр. Телом своим он вполне мог гордиться, на взгляд человека, конечно, спортсмен все-таки. Мужья его аккуратно трогали и гладили, особенно их заинтересовали половые органы супруга. Найр’рин с умным видом что-то сообщил Эрни, тот поморгал немного, потом что-то пропел вопросительное. — Не втягивается, — согласился Александр. Нет ну, а о чем еще они могут так оживленно трепаться? А потом Найр’рин опять взялся за оральное ублажение супруга. Если сам Александр хотел просто валяться и смотреть в расписной стеклянный потолок, то вот член имел свое мнение, отличное от мнения хозяина. Эрни внимательно наблюдал за тем, как Найр’рин старательно удовлетворяет Александра, и время от времени облизывался. Его собственные щупальца слегка подергивались. Длинные, кстати, были, сантиметров тридцать так точно, тонкие, на вид упругие. И цвет приятный. Только куда этот пучок водорослей пихать? В задницу не поместятся, в рот тоже. Эрни снова что-то вопросительно пропел. — А хер с тобой, хотя я его и так вижу, что он при тебе… Придвигайся. Сперва Александр взялся это самое в виде щупалец ощупывать. Теплое и упругое, а Эрни, стоило погладить эти штуки, аж переливаться начал как шар на дискотеке. — Хорошо, что я не эпилептик… Эрни перехватил его руку, потом щупальца слегка разошлись в стороны. — Так, куда вас трахать, я кажется, только что сообразил… Найр’рин выпустил его член изо рта, сверкнул глазами так, словно Александр сморозил какую-то чушь, а корианец без переводчика его понял. А потом раздвинул собственные щупальца, подался вперед, насаживаясь на гордо стоящий член. Александр чуть не заорал — показалось, что самое дорогое окунули в кипяток. Найр’рину тоже явно было несладко, судя по закатившимся глазам. О том, что они могут быть друг для друга ядовитыми и жидкостями лучше не обмениваться без согласования с врачами, Александр подумал поздно. Оставалось только надеяться на извечный мужской способ предохранения — пальцы крестиком. К счастью, половой акт длился не особенно долго, вскоре оба отмучились. Странно, но Найр’рин выглядел вполне довольным, переливался и улыбался во все свои клыки. Если бы еще чертов переводчик не решил невовремя сдохнуть… — Ладно, допустим, мне даже понравилось. Хотя с врачами все равно проконсультироваться придется. Эрни! Второй раз было даже вполне терпимо, то ли внутренности у этих двоих были устроены как-то по-разному, то ли еще что, но тут Александр даже сумел получить какое-то подобие удовольствия. Но обнимать этих двоих все равно было намного приятней, чем с ними трахаться. Найр’рин снова что-то пропел, внимательно глядя на мужа. — Ни слова не понимаю, но все классно. Найр’рин успокоился, снова улыбнулся и пристроил голову на плечо старшему мужу. Александра неудержимо стало клонить в сон, как-то чересчур быстро для того, чтобы это было нормально, но возмутиться он не успел, глаза сами собой закрылись. Очнулся он в собственной постели, в каюте на корабле, ощупал себя, растерянно огляделся, не понимая, в чем дело, поднялся, оделся и пошел выяснять, что случилось. Попадавшиеся по пути сослуживцы выглядели какими-то очень уж бледными. — Да какого хрена? Александр решительно направился в медблок. Уж если кто и сможет все объяснить, так это посол. Но дальше порога его не пустили, велели не беспокоить господина посла, а лучше пойти и посидеть тихо у себя в каюте. — А посольство у корианцев? — Все с ним в порядке, нашли, кого послать из дипломатов. — Мне бы связаться кое с кем на планете… С принцем Найр’рином, если быть точнее. — Принц Найр’рин недвусмысленно выразил желание с тобой не контактировать. Александра словно по голове двинули, он пару минут растерянно моргал, пытаясь осмыслить, что вообще такое случилось, потом вспомнил, что у него еще четыре мужа есть, хоть один да ответит. Осталось только сообразить, как именно до них достучаться. Например, с Эрни связаться, уж он точно взрослый, умный и все сможет объяснить. По счастью, связь с планетой им не обрезали, имя мужа Александр нашел в документе, а разыскать его личный номер оказалось делом пары звонков. Эрни, увидев его, замерцал. — Ничего сказать не хочешь? — мрачно поинтересовался Александр. — Почему Найр со мной контактировать не желает? — Потому что твое семя укоренилось. Александр открыл было рот, чтобы уточнить, что в ком укоренилось, потом закрыл его, сообразив, несколько секунд ошалело таращился перед собой в пространство, потом неуверенно уточнил: — Но мы ведь женаты официально и все такое? В смысле, у Найра проблем с этим не будет? Он же принц… — Проблем с вынашиванием? Нет, медики сразу же взяли его под наблюдение. — А почему он отказывается со мной разговаривать? Эрни опустил все три глаза. — Мы читали про вашу расу, ваши самцы не очень… лояльны к подобному. — Че… Чего? — Александр даже заикаться начал. — Это к чему? — Найр’рин выбрал именно тебя за красивый цвет волос. Хотел, чтобы у ребенка был такой же. Александр погладил себя по волосам. Надо же, хоть кому-то понравилось. — Так, подожди, — до него дошло. — То есть, это вы устроили все это на борту? Чтобы меня одного выманить на планету? Эрни молча кивнул. — Но ничьему здоровью это не угрожало, — торопливо добавил он. — А вашего посла мы спасли. — Спасли? — Александр решил перейти в режим игрушки-повторялки. — Его сердце остановилось, наши медики запустили его заново. — Погоди… А вы четверо… — Я говорил Найру, что стоило тебе все рассказать. Да, — Эрни посмотрел в лицо Александру. — Тоже из-за цвета волос. Тоже ради ребенка. Новые гены. — И никакой тебе любви… Ладно. Спасибо, что хоть все честно, — Александр оперся ладонями на стол. — Куда мне прилететь? — Прилететь? — Вам же от меня потомство нужно. Ну так я готов. Прилечу, оплодотворю. Было немного печально, словно показали красивую сказочную обложку, а потом перевернулась страница — и там оказался медицинский справочник. — Ты расстроился, — это прозвучало слегка удивленно. — Разве самцы вашей расы не рады оставлению потомства? — Замолчи, стрекоза, — глухо сказал Александр. — Ничерта вы в нашей психологии не понимаете. Все, напиши, куда и когда прилетать. Марин, конец связи. Он ударом ладони вырубил связь, уселся у стены. Вот так… Никакой тебе семьи, просто и примитивно сдать семя и сваливать. — Александр? Связь включилась сама по себе. С экрана смотрел Найр’рин. — Что надо? — Александр прикрыл глаза. — Ты от меня получил ребенка? Вот и свали, вынашивай, рожай и все такое прочее. — Эрни сказал, что ты расстроился. — Тебе не понять, боюсь. У вас, кажется, такие понятия, как семья, любовь и честность — вообще не в ходу. — В ходу. Но ваша раса… — Мы разные, — Александр все так же не смотрел в сторону Найр’рина. — Я вот, например, почему-то дико радовался тому, что у меня появились вы, такие все красивые и ласковые. Ну и что, что пять штук сразу. — А твое семя во мне укоренилось, — зачем-то сказал Найр’рин. — Эрни уже сообщил. Как и о том, что мне стоит еще в оставшихся четверых мужьях… укорениться. Найр’рин замолк, Александр тоже не спешил продолжать разговор, сидел и думал, что стоит пойти в зал, потренироваться, выместить всю боль и злость. А потом еще и процесс оплодотворения произвести. — А если бы… — начал Найр’рин. — Что? — Если бы ты сразу знал, что мы хотим от тебя детей, ты бы согласился? — Согласился. Но вы же предпочли все начать с обмана. И вот этого я вам пятерым никогда не прощу. На содержание детей деньги выделять буду, но большего не ждите. — Деньги? Сегодня все решили заделаться повторялками, видимо. — Не знаю, как там у вас, а у нас отцы своих детей содержат. Зарплата у меня не очень большая, конечно, на пятерых детей вряд ли хватит, надеюсь, что вы там сразу по четыре штуки не рожаете… — Александр все-таки уставился на принца. — Подожди, — Найр’рин таращился на него во все глаза. — Ты хочешь присылать деньги детям? — Ах да. Ваше высочество, извините, не подумал, — ядовито процедил Александр. — Вы же у нас аристократ, не чета нищему телохранителю. Принц все-таки сеанс связи прервал, видимо, решил, что выслушивать оскорбления дальше не намеревается. Потом Александра потянуло в сон, такой же странный и нездоровый, как и тогда, во дворце. Сопротивляться он честно пытался, но не смог, пришлось вырубиться. В себя он пришел в спальне Найр’рина, обложенный со всех сторон мужьями, всеми пятью. — Проснулся, — пропел Эрни. — Доброе утро, — сквозь зубы сказал Александр. — Извини нас, — Найр’рин уткнулся ему в плечо, слегка нервно прихватил всеми клыками сразу. — Наверное, мы не так поняли характеристику вашей расы. Или это ты такой особенный? — Я обычный… И мне не нравится, когда меня используют всеми способами. Я вам, мать вашу, что, кукла для игр, что ли? — сорвался он. — Захотели — привезли поиграться, захотели — выкинули. Орать ему не мешали, тихо ощупывали повсюду, трогали и гладили. Александр хотел было дернуться и раскидать всех, но на нем лежал Найр’рин. Беременный. Причинить ему вред Александр не мог. — Давай попробуем все сначала? — Эрни лизнул в шею. — Чтобы все честно… Ты будешь нам отвечать на вопросы. И мы тоже будем на все. — Мы все неправильно начали… — Но неудачные контакты бывают… — Хорошо, когда можно разобраться. Александр мрачно смотрел в расписной потолок. Неудачный контакт, ха! — Если еще раз мне солжете… — Никогда. — Еще раз что-то сделаете против моей воли… — Не сделаем, — уверил Эрни, распуская щупальца. — Один вопрос — вы вообще кто такие? — Советник Императора по вопросам внешней политики, — Эрни поморгал на него всеми глазами. — Глава… — Имперской… — Разведки. — Эй, ты там один, что ли? Или вы втроем один глава? — Втроем… — Один… — Потом расскажу. — Крылья настоящие? — ничего умнее не придумалось. Найр’рин засмеялся, покачал головой. — Импланты. — А брак? — Настоящий и официальный. После подписания договора. Александр вздохнул. — И по договору я там самый бесправный человек на всей планете? Ладно, молчите. По глазам вашим бесстыжим вижу, что если на мне хоть трусы останутся после развода — уже хорошо. — А разводов у нас… — Вообще не существует… — Так что смирись. — И вообще, ты мне тут кое-что должен, — поставил в разговоре точку Эрни. Александр скрипнул зубами, мысленно пообещал, что затребует у посла список вопросов к корианцам и прогонит всех мужей по этому анкетированию. И что устроит еще мужьям сеанс демонстрации людской психологии во всей красе. Попозже, через пару часов.