Альфа-демон

Прошло три дня и некоторые Альфы уже пожалели о похищении подростка. Все эти дни Стайлз не затыкался, говоря обо всём, что придёт в его гиперактивную головушку. На него рычали, ему угрожали, — к чему он уже давно привык (почти ежедневные угрозы Дерека привили ему иммунитет), — пару раз ударили, но парень продолжал выводить из себя. Он нервировал, бесил, раздражал, но Дюкалион запретил своей стае убивать его, Стайлз ему нужен был живым. Прошла неделя со дня, как в подвале старого особняка поселился (не по своей воле) очень шумный подросток. Это было утро. Стайлз проснулся от того, что его пихнули в бок ногой с острыми когтями. Парень что-то проворчал и повернулся к оскаленной Кали. — Ещё пять минуточек, злобная волчица. — сказал Стайлз, не открывая глаз. — Поднимайся! — Кали повторила пинок. — Боже! Если я еще поваляюсь вам же от этого лучше. — пробормотал парень и снова перевернулся на старой кровати, на которой спал последнюю неделю. Вообще неделька выдалась у него та еще. Его похитили прямо с парковки, когда он только собрался сесть в свой любимый джип с пакетом своего любимого фастфуда. Тогда ему крайне многозначно положили когти на горло и запихнули в какой-то внедорожник. Потом Стайлза — на его же удивление — привезли в достаточно приличный двухэтажный особняк и заперли в подвале, отобрав все вещи: рюкзак и телефон. Сначала, в первый день, на Стайлза накатила паника: он кричал, звал на помощь, угрожал отцом-шерифом. Но когда он понял, что это ничего не даст — затих. Мысли в его голове скакали, Стилински не мог сосредоточиться на чем-то конкретном, он обдумывал всё: от плана побега до своей смерти. Он потерял счёт времени. За окном, находившимся прямо под потолком, стемнело. В подвале стало прохладнее, и Стайлз, не думая, закутался в плед, который лежал на старой скрипучей кровати. Когда паника совсем стихла, проснулась болтливость и Стилински понесло. Чувство самосохранения у Стайлза Стилински явно отсутствовало. Он многое рассказывал, говорил и говорил. Горло пересыхало, а парень продолжал болтать. За семь дней он пересказал всю свою жизнь, начиная с сознательного возраста; рассуждал о жизни на других планетах; приводил аргументы, почему Бэтмен самый классный супергерой, притом, что его оппоненты находились где-то наверху и вряд ли слушали. И сейчас ему очень хотелось поспать, так как Стайлз был вымотан своими же разговорами, оборотническими угрозами, а еще у него болел живот, в который ему прилетело от громилы Эниса. — Живо, поднимайся! Тебя хочет видеть Дюкалион. — прорычала волчица — Так пусть спустится. — проворчал парень, пряча нос под пледом. Кали еще раз рыкнула, схватила одеяло в месте, где под ним находилась хрупкая шея парня, и подняла Стайлза над кроватью. Глаза Стилински тут же широко распахнулись, а воздуха стало как-то не хватать. Альфа пододвинула руку и сбросила заложника на пол. — Ну нельзя же так с гостями. — прохрипел Стайлз. Волчица снова подняла его, но в этот раз за шкирку, и потащила к двери, ведущей на первый этаж. Стилински брыкался, просил отпустить, так как он способен нормально сам идти. Его провели, судя по интерьеру, в гостиную и усадили в чёрное кожаное кресло. В комнате было светло, да и обстановка не выглядела устрашающей. Обычная гостиная с бежевыми занавесками, новенькой мебелью и огромной плазмой на стене. В комнате находилась вся стая Альф. Близнецы с каменными лицами сидели на диване; Энис стоял рядом с диваном, сложив руки на груди; Кали же осталась рядом с креслом, в которое усадила парня. А Дюкалион возвышался напротив Стайлза. Только он выглядел немного пугающе. Странно, но Стайлз продолжал оставаться спокойным, не дрожал, не боялся, затаив дыхание и сжавшись, — он вальяжно устроился в кресле, глядя прямо Альфе Альф в глаза. Красноватые с легкой дымкой. — И зачем же меня вывели на свет? — спросил Стайлз. — Думаю, пришло время. — расплывчато ответил Дюкалион и улыбнулся. — Время для чего? Отпустить меня? Убить меня? Или хотите использовать как приманку? Вот Скотти точно поведётся. А насчёт Дерека я бы поспорил. А может, вы… — Заткнись! — зарычал грозно Энис. — Спокойно. — ни к кому конкретно не обращаясь, произнёс вожак стаи, а потом снова посмотрел на парня, — Время обратить. — Укусить меня?! — Стайлз начал хихикать, — Обратить? У вас ничего не выйдет. — он уже открыто смеялся. — Не надо быть настолько уверенным. — со спины сказала Кали, кладя свою когтистую ладонь на плечо парня. — Почему? — легко задал вопрос Дюк, склоняясь ближе к бледному лицу с оленьими глазами, в которых сейчас плескалось веселье и уверенность в словах. — Меня уже кусали. — выдохнул Стилински, подавшись вперёд, еще сократив расстояние между ним и вожаком Альф, — И я всё ещё че-ло-век. — Интересно. — протянул Дюкалион, выпрямляясь и кладя руки на бока. — Очень, знаешь! Особенно, то, что Альфа, сделавший это, не помнит этого. Главное, воскрес такой… и всё. — Интересно. — повторил, — Тогда от укуса ты точно не умрёшь — это хорошо. Что ж… — Альфа оскалился, показывая свои острые клыки. Всё происходило медленно, будто Дюкалион этим наслаждался (скорее всего, так и оно было). Его глаза полностью залились алым, нет, багровым. Он наклонился к парню, смотря в его большие черные глаза с карим ободком, так как зрачок расширился толи от ужаса, толи от чего ещё. Альфа шире оскалился, а сердце Стайлза застучало быстрее и громче. Стилински крепко схватился за подлокотники, не отводя взгляда. Дюкалион поднял когтистую руку и сжал подбородок парня — своей жертвы, будущей беты. Стайлз сглотнул, чувствуя жёсткую хватку, а потом ещё раз, когда его голову стали поворачивать, открывая больший доступ к бледной шее. Парень задержал дыхание, когда его нежной кожи коснулся нос. Альфа провел им до уха, а потом обратно, низко зарычал и резко вонзил клыки в тонкую кожу. Стайлз вскрикнул, стискивая подлокотники до белых костяшек. Дюкалион не торопился разжимать челюсть, упиваясь этим моментом. Из ранок потекла кровь, пульс парня стал замедляться, карие глаза закрылись. А потом оборотень вытащил свои клыки, провёл языком по укусу, а после сам облизнулся, чуть отстраняясь. Он внимательно наблюдал за состоянием подростка, отслеживая начавшиеся изменения. Стайлз слабо дышал, прикрыв глаза и приоткрыв рот. Он чувствовал пульсирующую рану, из которой скатилась еще пара красных капель; чувствовал, как медленно бьётся его сердце, как оборотнический яд растекается по всему телу. И это было не так, как в прошлый раз: тогда было быстро, резко и Стайлз сразу помчался к школе. Но сейчас его сознание уплывало, хотелось расслабиться и потонуть. Стайлз отключился, уловив лишь довольный «хмык» Дюкалиона.

***

Сознание возвращалось крайне медленно. Он лежал на чем-то поудобнее той кровати в подвале. Стайлз сжал пальцы в кулак, сминая ткань покрывала, потом разжал и открыл глаза. Его укусили. Он помнил всё до мельчайших деталей: красный взгляд, зубы, тягучую боль. Парень поднял руку и коснулся шеи в месте укуса, там все было чисто, гладкая кожа с парой родинок. Всё зажило (снова). Он обратился? Или все ещё человек? По ощущениям было пока непонятно. Сколько он был бессознания? За окном все ещё светило солнце, его лучи отражались от зеркала и падали на потолок солнечным зайчиком. Сбоку послышался шорох. Кто-то встал и прошёл к кровати. Это оказался один из близнецов, который именно Стайлз не смог определить. — Очнулся. — высказал очевидное Альфа. — Ага. И что теперь? — Ты оборотень. Когда ты отключился, все уже уловили начавшиеся изменения. Поздравляю, теперь ты один из нас! — Я не один из вас. — вяло огрызнулся Стилински. — Сделать тебя Альфой не проблема. Убьёшь одного и получишь его силу. — Например, тебя? Эйдан не успел ответить, так как в комнату вошел сам Дюкалион, который выглядел довольным. Он махнул рукой, намекая подопечному покинуть комнату. Когда дверь за близнецом закрылась, мужчина плавной походкой подошёл ещё ближе к кровати, на которой Стайлз уже сидел. Альфа молчал, склонив голову набок, рассматривая новообращенного. — И что теперь? — повторил Стайлз вопрос, заданный до этого одному из близнецов. — Тебя надо поднять до Альфы. — будто говоря итак очевидное, ответил Дюк. — Я не буду никого убивать. — твёрдо произнёс парень. — Будешь. — обманчиво ласково протянул Альфа, подходя ещё ближе к кровати, останавливаясь впритык, — У тебя нет выбора, Стайлз. — он наклонился вперёд, — Ты моя бета и ты слушаешь меня. — Чёрта-с два! — воскликнул Стайлз прямо в лицо мужчины, — Я не твоя марионетка. То, что ты меня обратил, еще ничего не значит. Моей покорности ты не получишь. — Хах. А ты мне нравишься. Но, я повторюсь, у тебя нет выбора. Ты мой. — Выбор есть всегда. — продолжал спорить парень. Все его чувства обострились, и хотелось рычать в лицо этому надменному оборотню, — Я не буду тебя слушаться, как остальные! Лучше уж убей или отправь обратно домой! — он не обратил внимание, в какой момент, но Стилински всё-таки зарычал, а на его длинных пальцах отросли когти. Глаза Дюкалиона вмиг загорелись красным. — Какие прелестные золотые глазки. — нежно протянул Дюкалион. Обычно, подобной интонацией пользовались при виде милого котенка, но из уст Альфы это звучало не так приятно, — Красными они будут смотреться ещё лучше. — самодовольно сказал он, а потом выпрямился и направился к двери. — Я думал… ты же слеп? — на миг растерялся Стайлз, округлив глаза и открыв в удивлении рот. — Не всегда. — ответил Дюк и вышел из комнаты, оставляя парня одного.

***

Близилось полнолуние. Стайлз предчувствовал его всем своим оборотническим нутром. Два дня. Осталось всего два дня до того, как Дюкалион потащит его на охоту. Парень не хотел. Он старался не поддаваться напору Альфы и своего внутреннего волка. Удивительно, но и тут Стилински отличался: в нем будто три личности жило. Первая — это сам Стайлз Стилински, обычный подросток с СДВГ. Вторая — это волк, бета Дюкалиона, которая тянулась к вожаку. А третья — это голос разума, который говорил вполне понятные правильные вещи. Именно, к последнему парень последнее время прислушивался. Тот указывал ему, как контролировать себя, как не поддаваться провокациям Дюка и остальных, как можно выгодно использовать данную силу. Стайлз подозревал, что этот голос был той частичкой Питера, полученной при укусе Хейлом на парковке. Ведь, именно таким Питер и был: рассудительным и легко контролирующим себя, мыслящим наперед: и именно он любил находиться на нейтральной стороне. Стилински все также держали в комнате до полнолуния. Стайлз много слушал, что происходит за окном, о чем говорят и к чему готовятся Альфы. Он слышал какие планы на него строят, как собираются воспользоваться дараком. Стайлз всё ещё не хотел никого убивать, он четко стоял на своем (даже в своей голове). И настал тот день. К нему в комнату пришел Итан и попросил пройти с ним. Они вышли на улицу, где солнце пряталось за серыми облаками и дух неприятный прохладный ветер. Они стояли на заднем дворе, с одной стороны двухэтажный дом, с другой — лес. — Стайлз, ты уже разобрался, как пользоваться своими новыми способностями? — спросил Дюк, опираясь на свою трость и смотря куда-то за спину парня. Стайлз молчал, — Или тебе все-таки стоит что-то разъяснить? — Да нет. — хмыкнул парень, показывая свою правую руку, из которой в секунду показались острые когти, — Я всё предельно просто и ясно. — его глаза полыхнули жидким золотом и тут же погасли. Стилински не был глуп, и он также помогал новообращенному Скотту, а потом Айзеку с освоением способностей оборотня, так что для него самого разобраться с силами было неново. — Хорошо. — кивнул вожак, — Тогда опробуем твои бойцовские способности. — Которых у меня нет — тут же дополнил Стайлз. Пусть у него и появились все эти оборотнические примочки, он всё ещё оставался тощим подростком. — Эйдан. — бросил Дюкалион, отходя к дому, где стояла лавочка, и присаживаясь на неё. Один из близнецов, которых Стайлз всё-таки научился различать, двинулся на парня. Глаза Эйдана загорелись красным, во рту выросли клыки, а на пальцах появились когти, нацеленные на легкую (а может, и нет) встряску одного тощего беты. Стайлз не двигался, внимательно следя за движениями соперника, но так же показал свою в оборотническую часть. Голос в голове подсказывал, как лучше поступить с таким противником, и парень прислушивался. Поэтому когда Эйдан вдруг кинулся на подростка с занесенной когтистой ладонью, Стилински быстро среагировал, уклоняясь и тут же отвечая ударом в грудь. Стайлз не скрыл удивления, когда его соперник пошатнулся назад, чуть не упав на холодную землю. Это придало подростку больше уверенности. И в этот момент он первым замахнулся, царапая щеку Альфы, а потом решил добавить второй, но Эйдан её перехватил, крепко сжимая и неестественно выкручивая до хруста. Стилински вскрикнул и сделал шаг назад, хватаясь за покалеченную конечность. Он кое-как вправил руку. Тут Эйдан воспользовался тем, что противник отвлекся, и сильно ударил того в живот. У Стайлза на секунду потемнело перед глазами, и он рухнул на землю, закашляв. Его внутреннему волку такой расклад не нравился. Он должен был показать всего себя своему Альфе, проявить все свои силы. Но Стайлз не давал, сопротивлялся. — Ну что, Стайлз… — протянул Эйдан, — … это всё? — Р-р! — ответил ему внутренний волк подростка. Стайлз поднялся на ноги, отряхнувшись и выпрямив спину. «Примириться со своим демоном» — читал парень в каком-то комиксе. Что ж… Во взгляде Стилински что-то изменилось, он стал холоднее, даже опаснее. Парень взглянул на Дюкалиона, со скучающим видом наблюдавшим за боем, на остальных, расположившихся по сторонам от вожака. Они ждали чего-то, зрелища. Стилински снова рыкнул и вцепился взгляд в противника, который явно превосходил его по силе, но точно не по уму или хитрости. «Найди в своём волке самые сильные стороны.» Эйдану надоело ждать, и он снова кинулся на подростка. Ловкость. Вот чем воспользовался в этот момент Стайлз. Он сгруппировался, снова уходя от удара, и со всей силы врезал локтём в солнечное сплетение; в момент, когда соперник дезориентировался, Стилински прыгнул на него, роняя. Его глаза горели, его волк жаждал крови, а полнолуние придавало всему силы, немного затуманивая рассудок. Удар. Ещё удар. А потом когтистая рука прошлась с размаху по груди, раздирая футболку и кожу. Когти оставили после себя глубокие порезы, из которых тут же потекла дурманяще пахнущая кровь. Футболка стала приобретать красный цвет. Раны стали понемножку затягиваться, но вторая ладонь тоже прошлась по тому же месту, разрывая кожу еще больше. И тут Эйдан уже вскрикнул от боли. Стайлз готов был нанести ещё удар, но Дюкалион посчитал, что этого достаточно и махнул рукой Энису, чтобы тот оттащил Стилински от явно побеждённого противника. — Отпусти. — процедил сквозь зубы Стайлз, выворачиваясь и замахиваясь на Альфа-громилу. — Хватит — громом прогремел голос Альфы Альф. И это остановило парня, точнее его внутреннего волка, желавшего угодить вожаку, — Ты достаточно проявил себя, Стайлз. В это время к брату подскочил Итан, помогая подняться. Его раны, жуткие глубокие царапины, так и не начали затягиваться. Стайлз посмотрел на выполненную им работу, сглотнул. Он смог такое? С Альфой? Что же будет, когда он сам станет Альфой, как хочет Дюкалион? Стилински вдруг испугался… себя, но это чувство быстро утихло, благодаря внутреннему голосу. « А если убить Дюкалиона?» — Я всё ещё не собираюсь подчиняться тебе. — недовольно проговорил парень. — Но ты уже, Стайлз. — хищно ухмыльнулся Дюк, — Ты уже меня слушаешь. — Нет! — воскликнул тот, подходя к Альфе Альф, — Я не в твоей стае, и не буду. Я не изменил и не изменю своего мнения. Напряжение нарастало. Время близилось к вечеру. Луна уже потихоньку показывалась на небе, слегка скрываясь за облаками. Все четко ощущали недовольство Дюкалиона, которое тот и не пытался скрыть. Он снял очки, убирая их в нагрудный карман куртки, сложил трость и отдал её Кали, после велел всем зайти в дом, оставив его наедине не с непокорным подростком. Стайлз не боялся. Он сразу говорил: либо убей, либо отпусти. Так что смерти парень не боялся, чувство самосохранения в нём тоже давно вымерло (если вообще было). Стайлз упрямо смотрел в глаза Альфы, что налились алым: ведь только так тот мог видеть. — Стайлз. — приторно протянул Дюк, подходя вплотную к парню и крепко беря его подбородок большим и указательным пальцами с когтями, те в свою очередь уткнулись в нежную кожу, прокалывая её. Запах свежей крови завитал в воздухе, — Тебя никто не будет спрашивать. Я обратил тебя. Я твой Альфа. И ты не можешь со мной спорить. — Но я спорю. — процедил Стайлз, — Тебе меня не сломить, не изменить моего решения. — Хах. Я говорил, что ты мне нравишься? — Ты не первый. — Не перебивай меня. — всё также жёстко, ровно говорил Альфа, — Дорогуша, ты… — Кстати, как приманку, меня тоже не выйдет использовать. Ах, я это уже говорил. Тогда у тебя не осталось вариантов, что со мной делать, Дюкалион. Альфа Альф, бу-у-у! — Дразнишься… — Дюк приблизил своё лицо, горячим дыханием касаясь лица парня. — Поцеловать хочешь? Ты не в моём вкусе. Да, Стайлз играл с огнём. Он хотел вывести Дюкалиона из себя. Тот либо убьёт его, либо сделает ошибку, взбесившись. Бесить — парень умел это лучше всех. Он много тренировался на Дереке, но тот крепкий и немного неравнодушный. Стилински знал, что Хейл никогда серьезно не навредит ему, а вот, что сделает Дюкалион — загадка. — Вот кто-нибудь из близнецов — это да. А ты староват будешь. — Чего ты добиваешься, засранец? — спросил вожак, опуская руку с подбородка на длинную шею, — Сегодня полнолуние я могу и не сдержаться. Умереть хочешь? — Да! Боже! Ты такой… блять! — Стилински начал по привычке размахивать руками, — Сделай уже что-нибудь. Или на тебя выльется весь мой саркастичный арсенал. Повисло молчание. Дюкалион рассматривал лицо парня, на котором отражался такой спектр эмоций, что непонятно было, о чём он думает. А если прислушаться к чувствам, то тут было ясно, что Стилински говорил абсолютную правду. Альфа впервые немного подзавис, размышляя, как же ему поступить. Стайлз же продолжал размахивать руками, бормоча что-то неразборчивое себе под нос. При этом он ждал, ждал момента. И вот его внутренний голос подал сигнал: «давай», и Стайлз резко перехватил руку, душащую его, вернул её и навалился на Дюкалиона всем телом. Тот от неожиданности сделал шаг назад, неудачно наступив на камень, и рухнул на землю. Стилински приземлился сверху, не секунды не думая, выпустил когти и полоснул ими по шее Альфы. Дюкалион не зря был Альфой Альф, в себя пришёл быстро, приобретая вид оборотня и хватая парня в ответ за шею снова. Стайлз же, не обращая внимания на удушение, опять нацелился когтями на шею. Всё было быстро, в один момент у Стилински в руке просто оказалась трахея Дюка. Землю под мёртвым оборотнем заливала кровь. На небе из-за темных облаков показалась полная, идеально круглая луна. Из особняка выбежали остальные Альфы, которые не успели спасти своего вожака. Их глаза были красными, а с клыков капала слюна. Их глаза горели желанием мести. Стайлз отбросил окровавленную трахею в сторону и прикрыл глаза, поднимая лицо к небу. Ветер трепал его итак взъерошенные волосы, обдавал прохладой и разносил по двору железный запах крови. Не открывая глаз, Стилински поднялся на ноги, развернулся к остальным оборотням, медленно опуская лицо на нормальный уровень. Он вздохнул полной грудью, а потом открыл глаза. Они горели багровым, цвет заливал глаз полностью, как и у Дюкалиона. Парень оскалился, а потом громко завыл так, что остальные не смогли не подхватить его. Теперь вся сила Альфы Альф перешла к Стайлзу, к тощему, недавно обращенному подростку, в чьем арсенале раньше был только сарказм. — Теперь я Альфа! Альфа. Альфа Альф. Альфа-демон. Вожак стаи Альф — Стайлз Стилински.