I like you a lot.

      Здесь так же царила идиллия. Если ты заходишь домой, то разговоры в присутствии Наны о мафии прекращаются. Я бы находилась рядом с ней вечно, если бы это было возможным.       Очередной вечер ни о чем, опять душ и ванная, опять кровать. Только на этот раз я закрыла глаза в надежде увидеть «себя» или того волшебника. И ведь как в воду глядела.       — Приве-е-ет. Ждала меня? — из пустоты вышел незнакомый мужчина.       — Ты кто? — я постаралась отойти, но куда? Мы в моем сознании — тут некуда бежать.       — Это же я, волшебник, не узнаешь? — внезапно он озарился белым светом и через секунду стал обычным мужчиной, которого я привыкла видеть.       — Вот теперь узнала, — кивнула я своим же словам. — Слушай, ты не знаешь, почему я вижу себя со стороны с своего родного мира?       — Ты видишь… себя? — удивился он.       — Да, я вижу себя, как я и сказала.       — Вот оно как, значит, в вашем мире все же сохранилось волшебство. Ну, что же, поздравляю, значит, если ты сможешь довериться «себе», то в тебе будут новые способности. И я даже не знаю какие. Но сможешь ли ты довериться себе — вопрос. Пока-а!       — Постой!..       И он просто исчез. О чем он говорит?       Снова этот пронзительный звон цепей.       Я обернулась в сторону звука и увидела «себя».       «Ты, наверное, не сможешь довериться мне…»       Я сглотнула. Она права.       «Ведь ты не веришь в саму себя, в свое окружение. Да ты даже не верила никогда в чудо, а, видишь, оно случилось…»       Я не могу возразить. Если она — это я, то она всегда будет права.       «Я чувствую, что ты боишься меня».       БИП-БИП-БИП.       Я открыла глаза. Утро… Я глубоко задышала, словно мне приснился кошмар. Не время расслабляться. Я нахмурилась. Те мужчины… Занзас… мафия… Как все сложно.       Оставшееся время я потратила не на то, чтобы рассуждать что к чему, а на то, чтобы быстрее одеться и выйти. Ровно в семь меня уже ждал Реборн со своим хамелеоном. Мы друг другу кивнули, и я пошла за ним. Куда он хочет меня вести, я не знаю.       Сначала мы подошли к той горе, но в лесу, распростертом рядом, мы свернули не налево, как делали это обычно, а направо, и шли по тропинке минут десять. Вышли мы к поляне, которая была окружена кустарниками. Зеленая трава мирно колыхалась под порывами ветра, а птицы словно восхваляли погоду. Да, она сегодня была замечательной. Тепло, уютно, солнечно, но иногда солнце могло спрятаться за облаками; легкий ветер шевелил волосы на макушках. Погода была совсем не предназначена для тренировки. Но мысли мои прервал Реборн:       — Начнем.       Хамелеон переполз с шляпки на руку и превратился в тонфы.       Начнем так начнем...       Давайте по порядку. Я перестала надевать на тренировки балетки, с которыми прибыла сюда, а мне купили удобные кроссовки. Так же я усвоила для себя, что волосы лучше собирать в хвост, если долго тренируешься, а то они неприятно липнут ко лбу. Еще мне выдали спортивный костюм, чтобы мои движения не были такими скудными, так как в платье-то и не поразмахиваешь ногами.       Ладони зажглись уже привычным ярким пламенем неба, и мы начали бой.       Да, за это время я уже поняла, как входить — Реборн назвал это «Гипер-режим», — поэтому за считанные секунды мои ладони покрыло пламя посмертной воли, а концы волос слегка горели огнем солнца. Почему «посмертной»? Да я и не знаю, я пыталась спросить, но Реборн не дал внятного ответа.       Малыш так же заметил, что если я начинаю сильно беситься, то концы моих волос начинают светиться ярче и наоборот. Поэтому, когда мои кончики начинают гореть очень сильно, мы прекращаем бой.       За это время Реборн ни разу не поддался, ни разу не упал. За все время тренировок максимум, что он делал, — это менял руку. Да, он дерется одной рукой, второй держит пиджак. Сначала меня это сильно удивляло, потом настораживало, а теперь я и вовсе привыкла — он очень сильный парень.       Когда же бой закончился, мы сели отдыхать. Он вновь магическим образом развел костер, достал откуда-то маленький чайник и стал кипятить воду.       — Честно, — начал он разговор, — я очень сильно сомневался, что такая девушка, как ты, сможет так долго тренироваться. Мой ученик вечно ноет, а ты бьешься до последнего. Почему?       — Хм… Я не знаю, как у вас происходят тренировки, потому что с тех пор, как я тут, вы то и дело тренировали меня, а не Тсуну.       — Верно, — судя по тому, что он стал делать уже привычный чай, разговор окончен, но я еще не задала свой вопрос.       — Извините, Реборн!       — Да?       — А почему вы маленький, но деретесь как взрослый, одет как взрослый, да и вообще, у вас поведение, словно вам уже за двадцать пять, но вы в теле ребенка.       — Я не простой ребенок, Дина. Я — аркобалено солнца. Я никогда не вырасту.       — Никогда не говорите «никогда», Реборн, — хихикнула я.       — Дина, это не смешно, — тень от полей легла на его глаза и половину щек. — Это проклятье. Таких как я еще шестеро. Шесть проклятых младенцев.       — Шесть… — ужаснулась я.       — Шесть. Вот смотри, для тебя считается проклятьем, что ты покинула свой мир, а оказалась у нас? Да и еще не в такое спокойное время?       — Да.       — Вот и для нас ЭТО считается проклятьем. Семь сильнейших людей стали аркобалено. Мы не знали на что идем. Я не знал на что иду…       — Скажите… а как это произошло?       Реборн не ответил. А просто протянул чашку чая.       — Расскажу, если Тсуна станет боссом, а не Занзас.       Что ж, он всегда умел сохранять интригу до конца. Таких кратких диалогов за все это время было всего-ничего. Первый о Вонголе, второй о кольцах, третий о Леоне, а четвертый вот только что произошел. Таким образом, я имела некое представление об этом мире в совокупности с знаниями того странного мужчины. Почему он не предоставил информацию о мире мафии, даже и думать не хотела.       Аркобалено значит. Что ж, это многое объясняет. Его поведение, стиль речи, умения в бою, знания — все это говорило о том, что он довольно давно такой.       Но рано или поздно отдыху необходимо закончиться, и мы вновь начали тренировать мой ближний бой. О красивых ногтях, нежных ладонях не могло быть и речи, так как пламя буквально съедало мою кожу. Этому удивлялся и сам Реборн, даже старался объяснить это, но так и не пришел к логическому выводу.       Тренировка была завершена, и Реборн поспешил к Тсуне, так как скоро бой за кольцо Солнца. Я была уверена в Рехее, так как этот мужчина настоящее «Солнце»       «Разрушать все проблемы семьи своим собственным телом и становиться ярким солнцем!» — примерно так сказал мне Реборн. Но кто же я в их, так называемой, «Семье Вонголы». Простой боец или хранитель? Когда-нибудь я задам этот вопрос Реборну, но не сегодня. Сейчас я слишком устала, хочу кушать и спать. Нет, я не лентяйка, но это так выматывает. Уже чуть меньше недели я бьюсь «на кулаках» с малышом, хотя сейчас, наверное, неправильно его так называть. Да, обязательно придумаю что-нибудь более подходящее. Капитан Шляпка? Нет, какой он капитан? Любитель хамелеонов? Что-то похожее, но не то. Репетитор? Он же является «репетитором» у Тсуны? Да, репетитором, но не в той области, в какой нужно. Репетитор-киллер? Да, так гораздо лучше. Репетитор-киллер Реборн.       Солнце уже садилось, когда мы пришли в дом Тсуны. Мама Савады уже давно что-то готовила, а дети весело бегали по дому. Ах, это прекрасное затишье перед бурей. Почему «затишье»? Да потому, что если будут бороться за кольца Вонголы, то и меня заставят. Из-за того, что я знала, с кем мне предстоит сражаться, меня сковало волнение. Тот парень… он такой… крутой. Нет, нет, и еще раз НЕТ! В том парне нет ничего крутого, это за меня говорит «белая ворона», которая попала в чужой мир.       Вечер пролетел незаметно, и, уже когда дремала в кровати, я почувствовала, что по телу что-то движется. Я включила небольшую лампу, находящуюся на прикроватном столике, и увидела черные полосы по телу. Они медленно растекались по внутренней стороне ладони. Помотала головой — исчезло. Привиделось что ли?       Выключив свет, я вновь попыталась заснуть. Вновь это чувство. Не-е-ет, я буду спать!       Минут тридцать продолжалось это чувство, а потом я перестала и вовсе обращать на это внимание — и ощущения исчезли. Да, так гораздо лучше. Я уснула.       Я не помню, что мне снилось. Это точно не была «я», это точно не был тот мужчина-волшебник, так как разговоры с ними я не забываю, да и не считаю сном, так, видения, скорее всего, образы, возникающие у меня в голове. Нет, это было другое. Я видела того парня, которого заметила тогда с Варией, того самого, с повязкой на глазу, — он смотрел на меня снизу вверх, а я была в воздухе. Я наблюдала за парнями из Вонголы: они были испуганы, кто-то был шокирован, а Реборн глядел с широко распахнутыми глазами. Я смотрела на Варию: те так же, как и Вонголы, были удивлены. И это мягко сказано. Следующий отрывок словно растворился на задворках разума, но помню, что видела себя со стороны: по мне ползли черные полосы, а я приговаривала что-то вроде:

Я открываю… в другой мир, Шторм… ползет наверх к ним! Помоги мне, спаси… И позволь мне остаться… с тобой!

      Но слова до конца я не запомнила. После этого небольшого «стиха» или же заклинания я полностью покрылась черными полосами и была похожа на черный силуэт во мраке. После этого снова следует отрывок, и я вижу… себя со своего настоящего мира. Я улыбалась, смотря на свои руки, но они были покрыты не пламенем неба, а чем-то другим… не могу вспомнить.       Открыла глаза из-за стука в дверь. Как же тяжело дышать… я посмотрела на руки и увидела просто черную руку.       — А-а-ах! — рывком я поднялась с подушки, приняв положение сидя. — Это кошмар… просто кошмар… Или… Что-то большее, чем просто кошмар?