художница с улицы мечтателей.

я сидел на лавочке, держа в руках горячий кофе, я думал над написанием новой книги, наслаждался этим днем. подле меня находилась известная на весь город кофейня, в которой проводили свои одинокие вечера безнадежные романтики, только поэтому я стал называть эту кофейню "улица мечтателей". я сам там проводил свои вечера, надеясь скрасить их за чашечкой кофе, но в один момент все изменилось. когда каждое утро напротив этого самого заведения стала появляться молодая девушка, которой на вид лет двадцать. она была однозначно прекрасна. она - художница, которая рисовала портреты людей, что в первые дни чуть ли не выстраивались к ней в очередь. так она разукрашивала своей улыбкой мой день, она запала в мою душу и не собиралась оттуда выходить. я было почти влюбился в брюнетку с улицы, чье имя даже не знал. и сам того не замечая, я стал находить в ней свою музу. а желание прикоснуться к черным, как смоль, волосам росло с каждой минутой прибывания на этой лавочке. я влюблялся, глупо и наивно. я стал приходить сюда чаще, по несколько раз на день и заказывать наугад кофе, лишь бы побыть здесь подольше. наблюдать за тем, как она легким взмахом руки делает новые наброски чужих лиц. рисует их так, как видит сама. и это было прекрасно. я влюбился еще больше, когда осознал, что она - это нечто другое. то, как она видит мир и передает его на обычной бумаге, имея под руками только ластик и обычный карандаш. а в перерывах между рисованием чужих портретов, она приходила сюда, брала самый обычный латте и присаживалась напротив меня. тогда я мог любоваться ей, она стала моим романом, где один молодой подросток был влюблен в прекрасную девушку, которую можно было сравнить с божеством. каждый ее приход на улицу мечтателей был для меня нечто особенным, заставляющем спешить сюда и порой даже затаить дыхание, ведь я ее не замечал. в такие моменты я боялся, что она могла исчезнуть навсегда, оставив мне только воспоминание и сожаление о том, что я не мог к ней подойти. а вы подумайте сами! что я ей скажу? кем представлюсь или как я смогу объяснить ей, что она стала моей музой? это бред, полный бред. и единственное, что я мог делать - это сидеть на скамейке кофейни и наблюдать за темноволосой девушкой, в глазах которой был видеть мир по-иному. с одной стороны меня это пугало. она могла затянуть меня в омут, заставить своих чертей издеваться надо мной, я боялся ее. но с другой стороны эта боязнь тянула меня все ближе и ближе, заставляя влюбляться без памяти. но вскоре я сдался, я больше не пытался подойти к ней, потому что мне было легче наблюдать со стороны. и все было хорошо. до одного момента. момента, когда я очутился в баре, один на один со своими записками и набросками на новый роман. один на один с бутылкой коньяка и размышлениями о жизни. и все было бы идеально, пока мое спокойствие не было нарушено молодой девушкой с улицы мечтателей. она вальяжно подошла к моему столику и слегка улыбнулась, прежде присев. она смотрела на меня, склонив голову набок, когда я в очередной раз убеждался, что она прекрасна. мое сердце медленно отстукивало последние удары, а разум верно покидал мою голову. это было до жути неловко, но я всячески пытался сохранять спокойствие, что получилось у меня, к слову, особо плохо. все случилось слишком непонятно. алкоголь в моей крови заставил меня раскрепоститься, а неловкость ушла, словно ее и не было. мы продолжали шутить, сидя за дальним столиком шумного бара. она рассказывала о том, какие люди ей попадались, когда она рисовала портреты, а после сказала, что она часто замечала, как я за ней наблюдаю, но я молчал, я не хотел рушить эту идиллию. а она лишь громко смеялась и добавила, что успела нарисовать пару моих портретов, на что я был приятно удивлен. мы бы продолжили выпивать в этом баре до самого утра, беззаботно размышляя на тему нашего существования и ненависти к людям, но нас успели огорчить тем, что данное заведение закрывается. на что девушка лишь подхватила мою руку и повела на улицу. я лишь пожал плечами и предложил пойти ко мне, она согласилась. мы шли недолго, но за это время я успел налюбоваться луной и яркими звездами, что освещали нам путь. она вечно что-то рассказывала, но я слушал. внимательно, затаив дыхание и бережно дума над каждым словом. я впервые почувствовал это. то, как мое тело изнутри наполняется странным чувством, которое создавало ощущение того, что я болен чем-то смертельным, будто бы каждая секунда рядом с ней добавляла мне жизни, от этого мне не хотелось расставаться. я улыбнулся, когда мы добрались до моего номера. однокомнатного и скромного, но усыпанного бледно-голубыми листочками, на которых красовались разные имена и истории, я спустя пару секунд молчания выдал, что начинающий писатель. она лишь кивнула и быстро пробралась в мое убежище, тут же падая на кровать. я прилег рядом. ее завораживающий взгляд и теплые губы, которые на пару секунд коснулись моих. я посмотрел на часы, чьи стрелки показывали два ночи, подмечая про себя, что через три часа рассвет, я любил его и неимоверно сильно хотел поделиться им с ней. с художницей, чье имя я даже не знал. в тот момент я готов был поклясться, что она была чем-то неземным. ее шепотом около моего уха был для меня дурманящим вином. я мог слышать абсолютно все: ее вдохи, тихие слова, что витали в воздухе, то, как она смыкает губы, выжидая нужного момента, то, как она их открывает и теряется в мыслях. я любил ее. может быть, моя любовь и ушла с наступлением утра, но той ночью она была для меня всем. я нежно касался ее волос, зарываясь пальцами, а после убирая неаккуратно выпавшую прядь за ухо. в тот момент я сумел разглядеть ее черты лица и как вдруг меня осенило. она - это неземное существо, подобное фарфоровой кукле. такая изнеженная аристократическая бледность, в которой есть что-то ядовитое и притягательное. словно нежный ядовитый цветок. лилия. утончённая красота. порой болезненная – и от этого ещё более притягательная. припухшие, оттого алые и нежные губы, которые напоминали лепестки изящной розы. черные волосы, подобные тайне, которая манит и не отпускает. аккуратные, тонкие брови и глаза. невероятные зеленые глаза, что были больше похожи на драгоценный изумруд, но в то же время в них отображался космос, полностью забитый неизвестными звездами. она была моим сокровищем, которое стоило оберегать, но с наступлением утра она растворилась, как морская пена, испарилась прямо в моих руках, оставляя после себя лишь дым. и я все также продолжал лежать на кровати, которая жадно впитала в себя запах ее волос, а стены этой грустной комнаты надолго запомнили ее смех, когда зеркала в ванной, как наяву, отображали красоту ее глаз. она была моим счастьем. пусть недолгим и, может быть, даже мимолетным, но каждое касание ее тела осталось воспоминанием в моей голове, а кончики пальцев все еще помнили бархатную кожу, когда сердце, словно ненормальное, ощущало ее присутствие. я так и остался лежать в этой грустной комнате, вдыхая аромат ее духов. на этой кровати погиб молодой писатель, безнадежно влюбленный в художницу с улицы мечтателей, которая растворилась в утренней заре навсегда.