Точка невозврата

      Я лежала на своей койке и рассматривала трещины в потолке, когда в камеру вломились люди в форме: — Вставай, Гриффин. На выход! — Что происходит? Меня отпускают? — Ага, сейчас же, — с насмешкой произнёс один из них.       Через секунду я была прижата лицом к стене, а на руках красовались наручники. Что они собираются делать? Судя по всему, эти парни не из дружелюбных. Какая ирония! Я так мечтала выйти из своей камеры, получить ответы, но сейчас, когда меня ведут по тёмным коридорам тюрьмы, единственное, чего я хочу, это вернуться обратно и не выходить оттуда никогда. Моё сердце буквально замирало от страха. Ну же, Кларк, соберись. Не дай им сломить тебя.       Когда меня наконец куда-то привели, усадили за стол, пристегнули наручниками к нему же и оставили в одиночестве, я оглянулась. Огромная комната с большими стальными окнами, через которые ничего не было видно, напротив меня стул, на столе пепельница — это явно была комната для допросов. Спустя практически две недели меня решили допросить? Вот это да, оперативно. Что ж, я готова. Тем более, рассказывать мне нечего, они и сами всё знают. Иначе меня бы здесь не было. Я сидела, как мне казалось, уже несколько часов, но ко мне всё ещё никто не приходил. А ребята ведь хитрые, я тоже знаю этот приём. Если прийти с большим опозданием, заинтересованный во встрече собеседник за это время станет более сговорчивым. Не думаю, что такая тактика применима в повседневной жизни, ею скорее пользуются политики или же бизнесмены. В любом случае, я готова ко всему.       Наконец замок в двери зашевелился, и в комнату вошёл пожилой мужчина. — Здравствуйте, Кларк, — он пристально окинул меня взглядом, — меня зовут Данте Уоллес, я следователь по вашему делу.       Следом за ним в комнату вошёл мужчина помоложе. — Это, — указал он на вошедшего, — Кейдж, он будет помогать вам и мне искать компромисс в нашем нелёгком деле.       Что значит «помогать искать компромисс»? Адвокат, что ли? — Я дал вам достаточно времени, чтобы вы подумали над тем, что сейчас мне расскажете, ведь от этого зависит ваш срок. Кларк, вы готовы поделиться правдой? — Какой правдой? Вы всё прекрасно знаете: 26 августа 2017 года я в одиночку проникла в офис компании «Гранд» и украла… — Да, да, да, эту историю мы знаем прекрасно. Но нас интересует нечто другое. Нечто, гораздо интереснее вашей заученной истории и пары тысяч долларов.       Передо мной поставили ноутбук и включили видеозапись. На ней я увидела то, что никак не ожидала увидеть. — Эффект неожиданности, Кларк, — засмеялся старик. — А теперь ответьте на мой вопрос: что вы делали той ночью в кабинете мисс Грин?       У меня пропал дар речи. Откуда у них эта запись? Ведь мы отключили камеры слежения по всему офису. Быть может, это монтаж? Нет, всё в точности так, как было. Что за чертовщина? — Видите ли, Кларк, в целях безопасности мисс Грин установила в своём кабинете, так сказать, особые камеры. Они не подключены к общему блоку питания, то есть даже если во всём здании не будет электричества, они всё равно продолжат работать. Умная женщина, не так ли? — Уоллес закурил. — Я давно наблюдаю за Ханной Грин, она вызывает у меня истинное восхищение. Так хладнокровно вести бизнес, при том оставаться женщиной, женщиной с большой буквы… Это достойно.       Всё ясно. Очередные псы этой суки. — Одного я понять не могу: почему она защищает своего щенка? Он предал мать и заслуживает гнить за решёткой больше вашего, Кларк. Будь он сейчас здесь, на вашем месте, я уверен, он бы давно сдал вас и всю вашу шайку. Так почему вы одна должны огребать за всех? Я считаю это несправедливым, а вы, Кларк? — А я считаю, что малолетней сучке нужно преподать хороший урок, — вмешался Кейдж, который всё это время стоял молча у стены. — А не пойти бы вам обоим к чёрту! — мои нервы сдавали. — Я сказала всё, что хотела, так что или предъявляйте обвинения, или отпускайте. Я устала от этого цирка! Чёрт, вы даже не можете предоставить мне бесплатного адвоката, что за абсурд?! Мне надоело смотреть на ваши продажные морды, пляшете под чужую дудку за копейки, противно смотреть, — я буквально выплёвывала им это в лицо.       Вдруг мою щеку обожгло ударом хлёсткой пощёчины. — Дрянь, ты забываешься… — Кейдж, оставь, — прошипел Данте Уоллес. — Кларк, видимо, вы не понимаете всей серьёзности ситуации. Я предлагаю вам иммунитет по этому делу. Из графы «подозреваемая» ваше имя перейдёт в графу «свидетель». Мы с вами люди взрослые, и говорить я буду, как со взрослой. Вы должны сдать своих сообщников и сказать, где флешка. Поверьте, рано или поздно я найду всех до единого, но тогда моё предложение уже будет не в силе. Станут ли молчать ваши друзья так же, как молчите вы? Здесь и сейчас, Кларк, решается ваша судьба. Ну, что скажете?       Естественно, никакого иммунитета они давать мне не собирались, и я это прекрасно понимала. Словно загнанные звери, они мечутся из стороны в сторону, не зная, куда себя деть, ведь кроме меня у них нет ни информации, ни подозреваемых. Если бы были — со мной бы так не возились.       Я сидела и молчала, наблюдая за видеозаписью на стоявшем передо мной мониторе: вот я захожу в кабинет, оглядываюсь, подхожу к компьютеру и запускаю его. Подбегает Монти, мы спорим, потом пытаемся что-то ввести. Судя по всему, у нас удаётся. Я достаю флешку из левого кармана и вставляю её в системник. Дальше всё идёт не по плану, и срабатывает сигнализация. Монти пытается оттащить меня, убедить, что пора смываться, но я не ухожу. Нет, я пришла за этим, с этим и уйду. Спустя несколько минут мы вместе покидаем кабинет Ханны Грин.       Резкий удар по столу привёл меня в чувство: — Чёрт, да она издевается! — завопил Кейдж. — Отец, позволь мне покончить с этим.       Отец? Ну и семейка. — Что ж, видит Бог, я ждал, но моё терпение не безгранично. Вы не оставляете мне другого выбора, Кларк.       С этими словами пожилой мужчина покинул комнату. Я осталась один на один с Кейджем Уоллесом, который в этот самый момент запирал дверь допросной на ключ.

Тремя месяцами ранее

      Со всей этой суетой я и забыла, что выпускница. Забыла, что пора выбирать платье, причёску и макияж, забыла, что на носу экзамены. Вернее, не на носу. Они сегодня, и прямо сейчас я стою перед кабинетом, трясясь как банный лист. Самое интересное, что по дороге в школу я была уверена в себе на сто процентов, ведь всю последнюю неделю я просидела за учебниками, света белого не видя. Только короткие встречи с Джаспером помогали мне окончательно не сойти с ума. Кстати, у него всё наладилось. Никакой зависимости, никаких проблем. Всё обошлось, и я не знаю, кого благодарить за это. С каждым днём груз на моих плечах становился всё меньше, когда я встречала его, такого весёлого и счастливого. Если бы с ним что-то случилось, я бы никогда не смогла простить себе это. Но я всё ещё присматривала за ним, правда, скорее для успокоения своей же совести. Остальным ребятам мы решили не говорить про этот инцидент, ведь тогда бы пришлось объяснять, зачем мы вообще пошли на ту вечеринку. Не хочу их впутывать, нет уж. Только я и Джаспер против всего мира. Как всегда. — Кларк Гриффин, прошу пройти в класс и занять своё место.       Что ж, вот и настал решающий момент.

***

— Монти, подай вон тот кусок пиццы. Да, который правее. — Ничего себе, Кларк, он же огромный. Не лопнешь? — Кларк точно не лопнет, видели бы вы, сколько она съедает суши. Позавчера я заказал нам огромную порцию, можно было накормить целую роту, но нет. Кларк съела практически всё, я и глазом не успел моргнуть! А впереди был ещё целый фильм. — Эй, ты сдал меня с потрохами. Это война! А вот Джаспер совсем недавно съел два комплекса в маке, при чём один из них предназначался мне. Как тебе такое? — У-у-у, Джас, она тебя уделала, — засмеялась Харпер, а за ней подхватил весь стол. — Смейтесь-смейтесь, у меня, между прочим, горе. Скоро я сам буду продавать вам комплексы в маке!       Событие века — вся наша компания собралась в пиццерии недалеко от школы и праздновала успешную сдачу экзаменов. Или не совсем успешную. — Не переживай, Миллер, может, всё не так плохо, — начали успокаивать мы друга. — Всё не так плохо? Меня выгнали из класса, разве может быть хуже? Я всё просрал!       Да уж, счастливчиком его точно не назовёшь. Нейта застукали со шпаргалкой и с позором выгнали с экзамена. Если говорить обо мне, то всё прошло идеально, по крайней мере, мне так показалось. Пусть я и не совсем усердно готовилась на протяжении года, зато последние дни я зубрила всё подряд. И это дало свои плоды! Я солгу, если скажу, что целью моих стараний была успешная сдача экзаменов и поступление в университет мечты. Я также солгу, если скажу, что моей целью не было уйти в себя и забыть всё то, что я узнала на прошлой неделе. Я солгу, если скажу, что каждый раз, когда смотрю на календарь, мой взгляд не падает на цифру 9, солгу, если скажу, что не думаю о Беллами Блейке всякий раз, когда отвлекаюсь от книг и конспектов. Именно поэтому сейчас, когда всё закончилось, я не могу перестать думать о том, что сегодня чёртово 9 число! В голове я пытаюсь найти тысячу аргументов против того, что я собираюсь сделать. Я пытаюсь найти то, что заставит меня остаться здесь, с моими друзьями, и наконец расслабиться. Но у меня ничего не выходит. — Ребят, извините, мне срочно нужно идти. — Кларк, ты куда? Ну нет, мы наконец решили собраться вместе. Кларк, вернись!       Я уже не слышала их голоса, а вовсю неслась по Кингс-роуд, не понимая, что вообще сейчас творю. На часах было около восьми, а значит, благотворительный вечер только начинался. Но я не собиралась идти на этот вечер. Кто меня туда пустит? Смешно же. Зато я знала отель, в котором наверняка остановился этот Беллами Блейк. В нашем небольшом городе не так уж и много отелей, а отелей «по высшему разряду» можно пересчитать на пальцах одной руки. Один из них пользовался особой популярностью у таких богатых задниц, как Беллами Блейк, именно поэтому я уверена, что остановится он именно там. Через полчаса я уже стояла напротив отеля «Хилтон Плаза» и не решалась зайти внутрь. Мой план был до ужаса прост: я надеялась словить Беллами в подходящий момент и расспросить о Финне. Хоть что-нибудь. Иначе зачем Линкольн написал его имя? Конечно же я не питала иллюзий, что он расскажет всё незнакомке. Вероятнее всего меня посчитают сумасшедшей, или же просто пошлют куда подальше. Но я собиралась попытать счастье.       Постояв на улице несколько минут, я набралась смелости и вошла внутрь. Это было воистину роскошное здание. Внутри всё было выполнено в стиле барокко: позолоченные стены, фрески, изящная мебель, дорогие картины — всё буквально кричало о том, что ночь здесь обходится в целое состояние. Вместе с тем, всё это не смотрелось вычурно или наляписто, всего было в меру. Особое внимание привлекала люстра, висевшая посреди холла. Она была просто огромная, я не могла оторвать от неё взгляда. — Вам что-нибудь подсказать, мисс? Хотите снять номер?       Девушка с ресепшена меня чуть не напугала. — Нет, спасибо. Я пришла к своему приятелю, но дело в том, что я такая рассеянная, в общем, я потеряла его номер телефона, и сейчас никак не могу с ним связаться. Его имя Беллами Блейк, не подскажете, в каком номере он остановился? — Извините, но я не имею права разглашать такую информацию. Ничем помочь не могу. — Что ж, очень жаль. Кажется, нам не суждено встретиться сегодня. Он будет очень расстроен, ведь мы не виделись столько лет… — я попыталась сделать максимально несчастный вид. — Знаете, вы можете подождать его здесь, в холле. — Спасибо и на этом, — не совсем то, на что я рассчитывала, но и так сойдёт.       Я принялась ждать. Сидела час, два, три, но никакого Беллами Блейка и в помине не было. Быть может, мои расчёты оказались неверными, и Блейк остановился в другом месте? Персонал начинал косо поглядывать в мою сторону, и бьюсь об заклад, что девушка с ресепшена уже жалела о том, что позволила мне остаться.       Было около часа ночи, когда в дверях отеля послышались какие-то крики. Я насторожилась. Быть может, та девушка всё же решила вызвать охрану?       Я уже рисовала в голове чудную картину, как Кларк Гриффин за шиворот выталкивают из отеля, но в помещение вошёл далеко не охранник. Это был никто иной, как Беллами Блейк. На миг у меня перехватило дыхание. В жизни он был ещё привлекательнее, чем на фото, я не могла это отрицать. Подхватившись с места, я поняла, что мне нечего ему сказать. Все слова и фразы, которые я так старательно подбирала у себя в голове, испарились будто по щелчку пальцев. Так, соберись, Кларк, вспомни, зачем ты здесь.       И я на ватных ногах поплелась в сторону Блейка. Только сейчас я стала замечать его странное поведение. Он, как и я, еле передвигал ноги, правда, не думаю, что это было у него от страха. Пройдя пару шагов, он начал петлять. Оп, поскользнулся, но не упал. Что сказать, боец. Чертовски пьяный боец. Его вовремя подхватил парень, который шёл рядом с ним. Его я тоже помню. На всех фотографиях он стоял рядом с Беллами. Наверное, его помощник. — Мы их сделали, Джон! Ты видел, как он на меня смотрел? Этот идиот, я их всех поимел! — кричал Блейк. — Эй, Бри, неси в номер виски. Много виски, сегодня у нас праздник. — Белл, ты еле на ногах стоишь, какой виски! Завтра встреча, ты не забыл? Джаха с тебя семь шкур спустит, если ты придёшь в таком состоянии, — возразил его помощник. — Да плевал я на этого Джаху. Кто он такой? Они все ходят подо мной, мой товар обеспечивает весь его несчастный городок. Какое здесь население? Пару тысяч? Боже, да этот Джаха просто вошь… — не унимался Блейк. Было очень сложно разобрать, что он говорил, но Джон, кажется, уже привык.       Тут к помощнику подошла та самая девушка с ресепшена и что-то прошептала ему на ухо. Две пары глаз вмиг устремились в мою сторону. — Кто вы такая? — быстрым шагом направился ко мне Джон. — Я… Мне просто… Мне нужно поговорить с мистером Блейком. — Убирайтесь отсюда, пока я не вызвал охрану. — Пожалуйста, выслушайте меня. Это очень важно, от этого, возможно, зависит жизнь человека! — Кто её сюда впустил? — Простите, мистер Мёрфи, я не знала. В следующий раз… — испуганно начала девушка. — Следующего раза не будет. Уволена! — Но я… — И позовите, наконец, охрану. Обыщите белую на предмет фотоаппарата или диктофона. Этот ублюдок Макгоуэн уже переходит все границы! Начал подсылать своих людей разнюхивать здесь. — Меня никто не подсылал! Если на то пошло, то я и сама могу уйти, не нужно никого вызывать, — кажется, слова Мёрфи меня задели.       Но было уже поздно. Они подняли такую шумиху, как будто я какой-то террорист, и целый наряд охраны мчался спасать великого и могучего Беллами Блейка, который сам-то завтра вряд ли вспомнит об этом «незначительном» происшествии.       Пока меня с головы до ног обыскивали, сам виновник торжества не обращал на это никакого внимания. Он был слишком занят обольщением своей новой пассии — девушки с ресепшена, которая несколько минут назад лишилась работы, при чём по моей милости. Но её сейчас это мало заботило. Она стояла и как ни в чём не бывало заигрывала с чёртовым Блейком. — Всё чисто, — известил Мёрфи один из амбалов, обыскавших меня. — Хорошо, спасибо. А ты, теперь проваливай отсюда, — последняя фраза была адресована уже мне. — С превеликим удовольствием, — съязвила я. — Кто проваливай? Мёрфи, а это кто? — наконец вмешался Блейк, показывая в мою сторону. — Никто, девушка ошиблась, она уже уходит.       Это был мой шанс. Сейчас я могла спросить у Беллами то, что так хотела, но не стала. К моему несчастью, в таком состоянии он вряд ли мне расскажет что-то внятное. — А, я понял, — он начал загадочно улыбаться и перешёл на полушёпот, — сколько?       Он ко мне обращается? Я оглянулась, но никого позади не увидела. Видимо, ко мне. — Простите, что? — Ну же, сколько ты стоишь? Не думал, что шлюхи в Нью-Джерси настолько тупые. А, впрочем, неважно, детка, сегодня ты с нами. Сообразим тройничок, думаю, Бри будет не против.       Не выдержав такого унижения, я что есть силы залепила ему пощёчину. — Козёл! — выругалась я и выбежала на улицу.       Какого хрена, что он себе позволяет? На меня будто вывернули тонну грязи за один вечер. А этот Мёрфи, то ещё хамло! Хотелось поскорее уйти от этого места, при чём чем дальше, тем лучше. Вызвав такси, я ждала машину на перекрёстке. Несмотря на позднее время, город кишел людьми и машинами. Правда, уже никто никуда не торопился. Сейчас в основном гуляли либо влюблённые парочки, либо пьяные компании. А я стояла здесь, на перекрёстке дорог в полном одиночестве и никак не могла понять: что только что произошло?