Точка невозврата

      Снова тёмные, уже до боли знакомые коридоры тюрьмы, и снова меня ведут непонятно куда и зачем. Знаете, уже нет никакого страха или паники, есть только пустота. Одна огромная дыра в моей душе, которая кровоточит и изнывает намного сильнее, чем тело. В этот раз меня почему-то решили не мучить, а просто скрутили и повели в неизвестном направлении. Неужели я настолько ужасно выгляжу, что они сжалились надо мной? Чёртовы ублюдки, ненавижу…       Время тянулось до невозможности медленно, и пока меня вели, я успела прокрутить в голове всё, что узнала пару дней назад. Случившееся с родителями Финна — это ужасно. Я ведь и подумать не могла… Боже, Финн, во что ты вляпался? Как допустил всё это?       Мысль о том, что Кейдж может повесить на меня смерть мистера Коллинза, да и наркотики приплетёт, в чём я не сомневаюсь, наводит на меня лёгкий мандраж. Ведь он может, я видела это в его глазах. Плевать на здравый смысл и отсутствие доказательств, Кейджу плевать на всё.       Меня наконец подвели к большой железной двери и развернули лицом к стене. Что ожидать на этот раз? Понятное дело, что ничего хорошего. На вид это была очередная камера, так почему привели именно к ней? Впрочем, сейчас и узнаю, ведь уже через минуту я оказалась заперта внутри этой самой камеры. Она была практически идентична моей прежней, только вот вместо одной двухъярусной койки здесь стояли две. Неуверенно пройдя дальше, я оценила обстановку. Всё-таки здесь было куда уютнее, чем у меня, такое ощущение, что кто-то уже обжил это место. На стенах были выцарапаны рисунки и непонятные знаки, на небольшом столике лежала пара книг… Судя по всему, мне досталось чьё-то наследство, так чего жаловаться?       Пора приступать к самому интересному — выбору спального места. Совсем уж осмелев, я взобралась на одну из коек и начала проверять её на прочность и удобство. Оба яруса были жутко твёрдыми и скрипучими, поэтому я собиралась переходить ко второй койке, но резко замерла в нескольких шагах от неё. Из другого угла комнаты на меня смотрела пара разгневанных карих глаз.

Месяцем ранее

      17 августа. 8:40 утра. Штат Иллинойс. Где-то в районе Чикаго… Или Спрингфилда. Уже давно начала путаться во всех городах, в которых мы успели побывать. А смысл запоминать, если через пару дней нас уже здесь не будет? За два месяца мы проехали практически все штаты, и будь вы на моём месте, тоже бы давным-давно бросили это дело. Переезды с места на место ужасно утомляют, особенно с непривычки, но постепенно начинаешь втягиваться, и уже даже не замечаешь, как пролетает город за городом.       Чем мы вообще занимаемся, спросите вы? А я до сих пор понятия не имею. Наркотики, сбыт оружия… Что-то в этом роде, но меня не посвящают в подробности, видимо, не доросла ещё. Я только и делаю, что таскаюсь за Блейком и выполняю роль его няньки, возложенную на меня Джоном. Первое время Мёрфи не доверял мне, мы просто не переносили друг друга на дух, но постепенно вся эта ненависть вылилась в какое-то подобие дружбы, и он стал доверять мне даже задницу Блейка. Не то чтобы я стремилась к этому, просто Джон решил, что я неплохо справляюсь после того, как я вытащила пьяного вдрызг Беллами из какой-то заварушки и самолично доставила его в номер целым и невредимым (а не как у них обычно это бывает). Собственно, с того момента я и стала девочкой на побегушках. Да уж, а чего можно было ещё ожидать? Что мне доверят здоровье Блейка и его людей? За всё это время я сделала только пару перевязок, и то под чутким руководством Джексона. Вот вам и благодарность, ага. Но, честно говоря, не очень-то и хочется, ведь это серьёзная ответственность, а отвечать перед Блейком я бы хотела в последнюю очередь, это я усвоила уже давно.       Последний раз взглянув на восхитительный вид из окна моего номера, я принялась собирать вещи. Снова переезд, снова дорога. Когда-то я мечтала о такой жизни, но сейчас понимаю, что это не для меня. Я ужасно соскучилась по своей прежней жизни, школьным друзьям, семье… Интересно, как там мама? Прочла ли мою записку? Надеюсь, когда-нибудь она поймёт меня. А Джаспер? Монти, Нейт и Харпер… Я ведь даже не успела им всё объяснить. Время от времени я захожу на их страницы в соц. сетях, проверяю, всё ли у них в порядке, и когда вижу эти счастливые лица на фото, становится как-то спокойнее, что ли, не так больно и совестно. За два грёбаных месяца ни одного звонка, ни одной весточки! Я до сих пор злюсь на Беллами за это глупое правило. Чувство полной изоляции, будто всё, чего я хочу так невыносимо близко, но я не могу дотянуться. Птичка в золотой клетке, не иначе.       Одно меня утешает — всё это скоро закончится.       За время моего пребывания с Блейком я ни на йоту не продвинулась в поисках Финна. Но кое-что я узнала точно: люди Блейка уже не ищут его, а это значит, что они знают то, чего не знаю я. Спрашивать Беллами бесполезно, Джона и подавно, следовательно, мне ничего не остаётся, кроме как добывать информацию своими руками. Проблема в том, что Блейк хранит всё в надёжном месте, там, куда не пускают всех подряд и где каждый сантиметр охраняется людьми, вооружёнными до зубов. Под это описание отлично подходило одно место — родовое поместье Блейков. На большинстве сайтов было сказано, что «это основная резиденция мистера Блейка, расположенная в северной части Вашингтона, в которой он появляется довольно часто в перерывах между разъездами» и бла бла бла. В общем, я практически уверена — всё, что мне нужно, находится в этом месте. Один вопрос: как туда попасть? Здесь мне невероятно повезло. Как оказалось, в Америку возвращается сестра Беллами (да-да, оказывается, у него ещё и сестра есть!), которую тот отправил на обучение куда подальше в Европу, и теперь по случаю её приезда устраивает светский приём в этом самом особняке. Мне кажется, это просто знак свыше! Уже через несколько дней мы будем в Вашингтоне, и я в таком предвкушении, что даже Мёрфи заметил перемены в настроении и загадочную улыбку, которая не сходит с моего лица вот уже который день. А я и вправду не могу скрывать эмоции, ведь наконец закончится эта бесконечная череда отелей, клубов, алкоголя и травки, от запаха которой меня скоро начнёт выворачивать. Ах да, и этот вечный рассадник полуголых девиц, которые не вылезают из постели Блейка! Иногда я застаю такие картины, чего только он там с ними не творит… Так, стоп! Не о том думаешь, Кларк Гриффин, ой не о том. Что за бред? Меня вообще это касаться не должно. Но взгляд, которым он прожигает меня, когда я застаю их… И вечная самодовольная фразочка «Присоединишься?». Урод моральный, почему я вообще о нём думаю?! — Кларк! Ау, приём! Ты готова? — Джексон? — я вздрогнула и повернулась на голос. — Ах, да, почти всё собрала, остались мелочи. — Я и вижу, чемодан-то полупустой. — Ты же знаешь, у меня вещей не много. Пару минут, и я буду готова. — Давай выходи уже со своей прострации, ты меня пугаешь, ей богу!       Дверь закрылась с обратной стороны, и я снова осталась наедине со своими мыслями. Хороший парень, этот Эрик Джексон. Не понимаю, как он оказался среди таких выродков? Возможно, так же, как и я, по воле случая. Или просто я не всё о нём знаю. В любом случае, он не хотел, чтобы я здесь оказалась. Помню его грустный, полный боли и сострадания взгляд, когда он увидел меня с Блейком на борту самолёта в ночь выпускного. Он так ничего и не сказал мне тогда, но время от времени я замечаю на себе этот его взгляд. Разочарование? Сочувствие? Что ж, пусть будет так. Это был мой осознанный выбор, и мне не нужна чужая жалость.       Закончив сборы, я ещё раз окинула комнату взглядом и, убедившись, что ничего не забыла, покинула её. Путь мой был недолгим, и уже за считанные секунды я оказалась в соседнем номере — номере Джона Мёрфи. Вечная картина: Мёрфи, который ещё даже не думал собираться, валяется на диване в одном полотенце и играет в приставку. Этого человека не изменить. — Господи, сколько можно в неё играть? — GTA — это классика, принцесса, тебе не понять, — даже не удостоив меня своим взглядом, изрёк Мёрфи. — Блейк ещё не вернулся с пробежки? — А ты его здесь видишь? — Тоже мне, спортсмен нашёлся. Лучше бы он бухла меньше пил и не закидывался всякой дрянью. — Я передам Беллу, что ты беспокоишься о его здоровье. Уверен, он оценит. — Чушь! Просто не хочу, чтобы он откинулся раньше времени. Кто-то ведь должен найти моего бывшего. И хватит меня называть этим дурацким прозвищем! — Как скажешь, принцесса.       Я не выдержала и запустила в него подушку. Это было в нашем стиле, и уже в следующую секунду развязалась целая диванная война. Летело всё, что было под рукой: подушки, одеяла, полотенца, халаты и даже тапки. Внезапно дверь громко хлопнула, и оба наших взгляда устремились в сторону звука. — Ну и что вы здесь устроили? — закатил глаза вошедший в номер Блейк. — Пока мы тебя ждали, мы решили немного… Как это сказать… В общем, первой начала Кларк, — моему возмущению не было предела. — Джон, где же твоё чувство такта? — еле сдерживая смех, серьёзным тоном спросил Белл. — Да, Джон, и подтяни уже наконец полотенце, твои размеры вряд ли кого-то здесь впечатлят, — с лицом победителя отметила я.       Блейк не выдержал и прыснул со смеху, а я в который раз заметила, что у него приятный смех. Конечно, он меняется в зависимости от ситуации, и бывает, что у него проскакивают нотки издевки или насмешки, но сейчас это был простой искренний смех, что для Беллами большая редкость. Я и не заметила, как начала пялиться на него в упор, и только тогда, когда он перевёл на меня свой взгляд, я встрепенулась, но было уже поздно. Меня поймали с поличным. Мы сверлили друг друга взглядами, пока Мёрфи на заднем плане что-то причитал и бегал из одного угла комнаты в другой. Весь мир будто замер, исчез, в нём остались только мы с Блейком, и я на самом деле не понимаю, что происходит в последнее время. Меня к нему тянет, я не могу это отрицать, но я пытаюсь сопротивляться. Количество взглядов, недвусмысленных намёков и фраз возрастает с геометрической прогрессией, и это не остаётся незамеченным. И чёрт его разбери, делает он это специально или же просто такова его натура — ставить меня в неловкие положения. Взгляд, будто он пытается разглядеть что-то во мне, прожечь дыру, загипнотизировать и подчинить себе, сделать одной из его дешёвых кукол, которые ложатся под него штабелями, как мне ещё это расценивать? Чего же ты хочешь от меня, Беллами? — Мистер Блейк, можно вас на секунду? Это срочно.       Моим спасителем оказался Карл Эмерсон — начальник охраны Блейка. Всегда недолюбливала этого типа, и это было взаимно, но сейчас моя неприязнь к нему стала чуть меньше. А нет, показалось. Только что он окинул меня таким взглядом, будто я не человек, а какое-то ничтожество. Моя неприязнь к нему возросла тысячекратно.       Блейк молча покинул комнату с таким видом, будто его оторвали от чего-то важного, но вместе с тем, он был заинтересован предстоящим разговором с Эмерсоном. О чём же они будут разговаривать? Вдруг о Финне?       Недолго думая, я пошла вслед за Блейком и Эмерсоном, остановившись в нескольких метрах от них за соседней стенкой. Надеюсь, Мёрфи не застанет меня за этим занятием, иначе мне несдобровать. Дружба дружбой, но верен он остаётся целиком и полностью Блейку. Иногда я даже удивляюсь, насколько крепкая у них связь, они готовы буквально грызть друг за друга глотки, и это на самом деле меня восхищает.       Полностью сконцентрировавшаяся на происходящем в соседней комнате, я прислушалась: — Ты уверен, что это была она? — Это была Ханна Грин, вне всяких сомнений. — Вот сука! Сколько же бабла погорело из-за этой стервы. Когда она угомонится? — Всё поправимо. Если мы получим контракт с Гилмером, нам удастся покрыть убытки, хотя, конечно, в плюс мы уже не уйдём. — Да плевал я на эти убытки, пострадала моя репутация! Если Макгоуэн думает, что меня можно так просто обвести вокруг пальца, то он глубоко ошибается. Я растопчу всех его марионеток, а затем и его самого. Ты узнал что-нибудь про тех пропавших детей из Бостонского детдома? Это была она, так ведь? — Она самая. Пока понятия не имею, как Грин это проворачивает, там вообще не подкопаться. Куча бумажек и лучших адвокатов выстроили вокруг неё неприступную стену. Всё, что мне удалось выяснить, это то, что она выступает в качестве официального спонсора нескольких десятков детдомов по всему штату, из которых пропадают дети, но никто не хочет этим заниматься. Слишком накладно это — тягаться с такой дамочкой, как она. — Боже, я делал в этой жизни много дерьма, но чтобы настолько… Переправлять детей в Сирию в качестве смертников, это слишком даже для меня. Она совсем сумасшедшая. — Сумасшедшая, но умная, чертовка. — Эмерсон, ты меня пугаешь. — Да ладно вам, босс, я же шучу. Какие будут дальнейшие поручения? — Просто следи за ней. Не дай бог она сорвёт мне ещё одну сделку, я эту суку лично сотру в порошок. В этот раз был твой прокол, и я очень надеюсь, что этого больше не повторится. Всё, свободен. — А что с Макгоуэном? — Я сказал, свободен. — Слушаюсь.       Я оторвалась от стены и побежала в другую комнату как ошпаренная. Ханна Грин? Я прекрасно знаю это имя, и совпадений тут быть не может. Только одной Ханне Грин принадлежит такой стервозный характер, а по совместительству и одна из крупнейших бизнес-компаний в Нью-Джерси. Поверить не могу, что эта женщина, мать моего лучшего друга, занимается такими ужасными вещами. Этот мир не перестаёт разочаровывать меня в людях. Вряд ли она посвятила Монти во все тонкости ведения своего бизнеса, ведь, насколько я знаю, они давно не общаются. И слава богу, не думаю, что она смогла бы научить его чему-то хорошему. Как мать она явно не состоялась, а вот как бизнесвумен — вполне. Но, как выяснилось, вся её империя стоит на костях невинных детей. Как можно быть настолько прогнившим и алчным человеком? Беллами теперь кажется на её фоне просто ангелом. И что за тип этот Макгоуэн? Где-то эту фамилию я тоже слышала. Ах, да…       «Обыщите эту белую на предмет фотоаппарата или диктофона. Этот ублюдок Макгоуэн уже переходит все границы! Начал подсылать своих людей разнюхивать здесь.»       Как же всё сложно. И зачем я впутываюсь в это, мне что, своих проблем мало? Для начала нужно разобраться с Финном, а потом думать об остальном. Не для этого ли я здесь? А Беллами, я уверена, разгребёт всё это и без меня. Осталось выкинуть это разговор из головы, вот только как? — Гриффин, не тупи. Сколько можно тебя ждать? Мы выходим. — Да иду я уже!       И как после такого ты спокойно спишь, а, Блейк?