Ripping yourself

2 с половиной года спустя. Лиса сидела на скамейке и улыбалась: апрель, наконец, радовал солнечными днями и теплой погодой. Был будний день, поэтому в парке было тихо и спокойно, но всё же периодически мимо скамейки прогуливались мамочки с колясками и редкие прохожие. Взгляд же самой Лисы был устремлен на полуторагодовалого малыша, который гонялся за голубями недалеко от девушки. В какой-то момент малыш споткнулся об свои же ножки и упал, благо, успел подставить свои ручки. И сейчас, протянув свои ладошки к Лисе и сморщив лицо от боли, прохныкал: «Мама!..» Лиса как раз подбежала к сыну и, подняв его на ножки, отряхнула штанишки и, убрав песок и мелкие камушки с ладошек, поцеловала все пальчики по одному, сетуя на неаккуратность сына. Мальчик, успокоившись этим действие, показал на голубей и снова сказав: «Мама!..», побежал в сторону небольшой стайки. Лиса, поднявшись и прихватив коляску, медленно пошла за ребенком. В свои полтора года, Джонёль был спокойным и довольно смышленым ребенком, но четко говорил только два слова «мама» и, как ни странно, «папа»… Хоть и не видел Чанёля вживую, а только по телевизору и на фотографиях. С тех пор, как Лиса сбежала из Сеула, прошло уже больше двух лет. И хоть в начале, девушка чуть не сошла с ума от горя, но узнав о своей беременности, она более менее успокоилась, но переживая за семью своего брата Алекса (а именно за свою племянницу Хесу), так и не вышла на связь с Чанёлем. О том, что он за нее переживал и не прекращал поиски по сей день, девушка знала от Алекса и Хани, с которыми она созванивалась по скайпу время от времени. Она не говорила даже им, что живет сейчас в Пусане, работает только на дому и воспитывает сына. Она и сама не знала, как долго ей придется прятаться, но была уверена наверняка, что скоро это закончится, ведь контракт Чанёля с агентством истекает в этом году. Девушка безумно скучала по своему любимому, но благодаря сыну, который является точной копией своего отца и не давал ей скучать, смогла немного уменьшить свои страдания, по ночам обнимая и целуя свое сокровище. Отвлекшись на свои мысли, Лиса чуть не пропустила момент, когда Джонёль, не успев притормозить, чуть не уронил на себя невысокого парня, стоявшего рядом со скамейкой, на которой сидели еще двое. Вся компания была в черных кепках и солнечных очках, что немного настораживало. Оставив коляску, Лиса побежала к сыну, на ходу выкрикнув: - Осторожно, сынок! – но реакция у парня оказалась идеальной. Он успел подхватить малыша вовремя, и ребенок избежал падения. Подбежав к ребенку, Лиса, не глядя на парней, начала осматривать сына. Но услышав шокированное: - Нуна? Это ты? Нуна! – подняла глаза, встречаясь взглядом с Сэхуном. Переведя ошарашенный взгляд, увидела не менее шокированного Чонина, который также сидел на скамейке. Подхватив Джонёля на руки и вскочив на ноги, Лиса увидела третьего человека, и ее сердце чуть не остановилось: на нее огромными глазами смотрел Бэкхён. Быстро проговорив: - Вы ошиблись! – девушка развернулась и чуть ли не бегом понеслась в сторону дома. - Лиса, подожди! Да стой же ты! – дорогу ей преградил Бэкхён и, смотря ей в глаза и держа за руку, попросил: – Пожалуйста! Давай поговорим! - Не трогай меня! Не смей! – прошипела Лиса, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не напугать сына. Вырвав свою руку, девушка продолжила, стараясь говорить потише, но так, чтобы ее услышал и сам Бэкхён, и прибежавшие парни: - Ты не все мне сказал тогда? А? Есть что добавить? А мне плевать, понял? Ненавижу! Катитесь вместе со своим лидером и директором Ли на все четыре стороны! Если сейчас же не отойдете от меня, через секунду все в этом парке узнают, что здесь ЕХО! Я закричу, клянусь!.. Тшш, малыш, успокойся! – это Лиса сказала уже Джонёлю, который все же испугался и заплакал в руках девушки. Погладив спинку ребенка и кинув злой взгляд на Бэкхёна, Лиса развернулась и пошла в сторону дома, стирая по пути катившиеся слезы. Через пару минут девушка услышала шаги и, посмотрев через плечо, увидела Сэхуна с коляской. Он догнал их и тихо сказал: - Вы коляску забыли, – и, увидев слезы, спросил: - Нуна, все хорошо? Лиса смогла только отрицательно покачать головой, а Сэхун вдруг остановился и, притянув девушку к себе, обнял их с малышом, успокаивая. Через пару минут, полностью успокоившись, Лиса отстранилась от парня и сказала: - Ты ведь не отстанешь, да? - Неа, - улыбнулся Сэхун, протягивая руку к малышу, чтобы погладить его по голове. – Он копия Чанёль-хёна. Джонёль, застеснявшись, уткнулся в ключицы мамы, но тут же снова повернулся к парню. А Сэ протянул обе руки и тихо спросил: - Малыш, пойдешь ко мне? Джонёль слегка напрягся и взглянул на Лису, но, увидев лишь лёгкую улыбку, пошел на руки. А сама девушка, взяв коляску и с улыбкой наблюдая за мальчиками, пошла вперед. Идти было недолго, да и народу было немного, поэтому все обошлось без лишнего шума. Уже в квартире, после вкусного обеда, Лиса спросила макне: - А что вы здесь делаете-то? Вы втроем только? - У нас выходные, и мы с хёнами решили немного отвлечься. Но все сложилось немного не так, как планировалось, а даже лучше! – и, замявшись, спросил: - Нуна, а почему ты вдруг уехала? Тебе что-то Бэкхён-хён и Сухо-хён сказали, да? Они как-то год назад очень долго разговаривали с Чанёль-хёном, а потом Чанёль-хён ударил Бэкхён-хёна… они с тех пор не разговаривают толком… а нам так никто ничего не рассказал. - Сэхун, лучше не спрашивай об этом, пожалуйста. Сами разберемся. Думаешь, те двое уже позвонили Чану? - Конечно! Думаю, он уже едет сюда! – и, с надеждой посмотрев на девушку, продолжил: - Ты ведь с ним поговоришь? - Обязательно. Я, конечно, планировала сделать это позже… но, значит, судьба! Чуть позже, проводив Сэхуна и уложив сына спать, Лиса принялась готовить ужин, стараясь представить реакцию Чана и его состояние. Она понимала, что парень был зол и расстроен, когда она так неожиданно уехала. Но было страшно даже представить, что Чану уже стало все равно на нее, что он ее разлюбил за эти два с половиной года. А вдруг, он нашел себе другую девушку, которая бы не испугала ничего и была с ним рядом, несмотря ни на что. За такими мыслями прошел, как оказалось, целый час и, когда Лиса доставала противень с готовым блюдом из духовки, в дверь позвонили. От неожиданности девушка чуть не выронила противень из рук и, быстро убрав его на стол, понеслась открывать дверь, чтобы успеть до второго звонка, который мог разбудить сына. Повернув замок, она отступила на пару шагов, открывая дверь, судорожно вздыхая. На пороге стоял Чанёль и смотрел на Лису таким эмоциональным взглядом, что сердце девушки чуть не выпрыгнуло из груди. Во взгляде читалось и облегчение, и осуждение, и радость, и любовь, и даже злость можно было увидеть на дне зрачков. Шумно выдохнув и прошептав: - Малыш! Нашел… - Чан крепко обнял Лису. Они бы простояли так и дольше, если бы не плач проснувшегося Джонёля из спальни. Аккуратно отстранив руки парня, Лиса сказала: - Чан, закрой дверь и проходи. Мы сейчас, – и понеслась к сыну, оставив недоуменного Чанёля стоять посреди прихожей. Парень снял кроссовки и, закрыв дверь, прошел в квартиру. Гостиная была соединена с кухней барной стойкой, и в целом оказалась большой, чистой и очень уютной. Светлые обои и мебель придавали свежести, а разбросанные игрушки придавали жилой вид. И везде чувствовалась женская рука, было видно, что здесь, в этой самой квартире, жили счастливые люди. Парень повернулся на легкие шаги, но Лиса была одна. Она остановилась недалеко от спальни и, махнув кому-то рукой, ласково сказала: - Иди сюда, малыш! Смотри, кто к нам приехал!.. Посмотрев в эту сторону, Чанёль растерял все мысли и просто лишился дара речи! На него смотрел ребенок, как две капли воды похожий на него самого в детстве. Чанёль будто смотрел на свою детскую фотографию. Малыш, тоже не ожидавший такого, с огромными глазами рассматривал мужчину. Потом, посмотрев на Лису, сказал: - Мама? Мама! – и, указав маленьким пальчиком на Чана, спросил: - Папа? - Да, Джонёль, это папа. Он приехал к нам, – еле сдерживая слезы, ответила она. Малыш и Чан долго смотрели друг на друга, после чего Чанёль, опустившись на колени и протянув руки к сыну, позвал: - Малыш, иди ко мне! – но ребенок, видимо, не ожидавший, что голос отца, настолько низкий, вдруг вздрогнул и заплакал в голос. С тихим смешком Лиса бросилась к сыну и, обняв его, начала успокаивать: - Ну ты чего, малыш? Это же наш папа! Подумаешь, голос, как из пещеры, но это же не повод бояться… прекрати, ато папа сам расплачется… – и, вытерев слезы Джонёля, продолжила, мягко подтолкнув сына к отцу: - Иди к папе. Джонёль, шмыгнув в последний раз носиком, посмотрел на Чанёля и маленькими шагами пошел к нему, посматривая на свою маму. Мальчик, прикоснувшись к щеке Чанёля, снова спросил: - Папа? - Да, сынок, я твой папа! Папа… - и, обняв ребенка, поднял мокрые глаза на Лису, которая уже не сдерживалась и тихонечко плакала. После столь эмоционального знакомства, успокоившись и поужинав, семья решила провести вечер за играми и просмотром мультиков. Джонёль не мог успокоиться до самой ночи, и все время просился на руки к отцу. Лиса и сама понимала, что Чанёлю скоро придётся уехать, но боялась задать конкретный вопрос. Уже в одиннадцатом часу, искупав и усыпив сына, они просто сидели на диване в гостиной, крепко обнявшись. - Когда тебе обратно? – все же спросила девушка. Чан, глубоко вздохнув, ответил: - Завтра днём нужно выезжать… Но я не хочу… Малыш, почему ты спряталась? Я так много пропустил из вашей жизни!.. – еле сдерживая слезы, спросил Чанёль. - Прости меня… Я поступила так, потому что боялась. Я собиралась вернуться, когда истечет твой контракт. Клянусь, я бы позвонила тебе сразу же! – вытирая слезы, тихо сказала Лиса. - Шшш, я верю! Верю! Сухо и Бэкхён мне рассказали про тот разговор у директора Ли. Если бы ты мне рассказала сразу, я бы что-нибудь придумал… Но сейчас главное, что я тебя нашел! И сейчас ты не потеряешься больше! Правда ведь? – повернув к себе девушку, спросил Чанёль. - Клянусь! – прошептала Лиса и потянулась к губам своего любимого парня. Утром парочку разбудил Джонёль, который, взобравшись на кроватку к родителям, начал поочередно целовать щеки родителей и хлопать их по лицу своими ручками. До самого отъезда Чанёля ребята много смеялись, играли, но как только подошло время, Джонёль начал капризничать, будто чувствуя, что папе нужно надолго уехать. Чанёль долго обнимался со своими любимыми, и, кажется, даже пустил слезу. - Почему вы не можете поехать со мной вместе? Я обещаю, что смогу вас защитить!.. Пожалуйста, поехали!... – уже не в первый раз попросил парень. - Любимый, до конца действия твоего контракта осталось совсем чуть-чуть, пара месяцев… потерпи, пожалуйста! В июле мы переедем в Сеул, а пока начнем искать подходящее жилье для нас. М? Не переживай, мой номер у тебя есть, адрес ты знаешь, мы тебя здесь всегда ждём и любим! – уговаривала Лиса. Крепко обняв и поцеловав напоследок своих малышей, Чан выдохнул и отстранился: - Хорошо. Но в июле никакие возражения приниматься не будут! Я приеду и сразу же вас заберу! - Да, папочка! – чмокнула в губы Лиса. – Иди уже! Иначе придется ехать быстрее, чтобы не опоздать… позвони мне, как доедешь, ок? - Обязательно. Как только закрылась дверь за отцом, Джонёль начал плакать и звать Чанёля, и потребовалось много времени, чтобы успокоить ребенка. Лишь когда он заснул, девушка смогла выдохнуть. Да, теперь такие истерики будут часто, ведь Лиса была уверена, что Чанёль будет приезжать к ним часто. *** Два месяца пролетели очень быстро. Как Лиса и предполагала, Чанёль приезжал к ним так часто, как мог. И вот, наконец, закончилось действие контракта ребят с их агентством. Чуть ли не в тот же день, Чанель приехал за своей семьей, которые собрав вещи, уже ждали его. Переезд был не трудным, ведь большинство вещей уже были в их доме в Сеуле, куда их увозил с собой Чанёль после каждого визита. Их дом оказался просторным, светлым и уютным. Мебель была новая, везде было чисто и прибрано. На новоселье к ним пришли все близкие люди: семья Лисы, мемберы группы ЕХО и некоторые друзья Чанёля. И все как один, теряли дар речи, увидев Джонёля, а сам же Чан чуть ли не лопался от гордости. Брат и Хани, конечно же, сначала поругали Лису, но потом со слезами счастья обнимали свою маленькую сестренку. А Хесу же настолько подружилась с Джонёлем, что даже спать они решили вместе. Сухо и Бэкхён, чувствуя свою вину перед девушкой, не хотели приходить, но потом их, все же, уговорили остальные мемберы. Сначала они вели себя скованно, но потом, поговорив с девушкой наедине и попросив у нее прощения, повеселели, став самими собой. Как оказалось, все мемберы решили продлить свои контракты, но с внесением изменений в пункт о любовных отношениях. Теперь они могли начать открыто встречаться с девушками, заранее предупредив об этом свое агентство. Также каждый участник группы нашел для себя и другие увлечения: кто-то снимается в кино, кто-то решился на сольный проект, кто-то решил стать композитором. Все ребята были счастливы, а эта история Чанёля и Лисы стала для каждого неким предупреждением, что своих любимых нужно беречь. Чанёль стал первым, кто открыто признался в своих отношениях с девушкой, и тем, кто разделил своих фанатов на два лагеря: тех, кто поддерживали его и Лису, и тех, кто открыто ненавидел Лису за то, что она посмела украсть их «любимого». Поэтому и о том, что Пак Чанёль из ЕХО женился и у него есть подрастающий сын, агентство разрешило объявить лишь спустя больше полугода со дня свадьбы. Конечно, это был еще не конец, и им еще предстояло многое пережить вместе, но главное, что они вместе, они - семья, а остальное уже не так важно!