Наш мир погрузился во мрак.

Салли и Штейн поднялись по винтовой лестнице внутри мастерской на второй этаж. Как оказалось, это и было жилое помещение. Площадка упиралась в длинный широкий коридор со скрипучими деревянными полами, застеленными полинявшими прохудившимися коврами бирюзового цвета с красными рисунками. Обои тоже были бирюзовыми с красным орнаментом, в некоторых местах они отходили от стен или и вовсе были оборваны. Нижнюю часть украшали панели из тёмного дерева, из которого, по всей видимости, и был сделан стыдливо спрятанный пол. На каждой стене виднелось по пять дверей, ведшие в комнаты, а в конце — огромная, со стеклянными вставками. К ней-то профессор и вёл девушку. -Как-то… Пусто здесь у вас. — произнесла Офелия, слегка повернув голову на Айзака. -С воцарением Аларимаэля вообще стало трудно жить. — вздохнул брюнет, покачав головой. — Сначала эти непомерные налоги на любую деятельность, потом цены взлетели, так что материалы приходилось покупать штучно, ремесленники сдались, и повыбрасывали всё, что у них было, потому что никто ничего не брал. А в конце нас начали бить репрессиями. Сначала Йоханна, потом Шерил… — он цокнул языком и снова вздохнул. — В итоге, нас осталось всего пятеро. -Шерил? — удивлённо переспросила Страсберг. -Девушка Грайса. — устало пояснил Штейн. — Он ходит мрачнее тучи последние несколько лет. Боюсь, всё также будет лететь к чертям, пока… Что-нибудь не произойдёт. Профессор нажал на ручку двери и пропустил девушку вперёд себя. Она замерла в удивлении. Эта кухня с камином, большим столом и десятью стульями казалась обыкновенной, но с потолка, стен и этажерок свисали растения и клетки с полумеханическими птицами. Некоторые летали по комнате просто так, зависая на жёрдочках, и весело чирикали. Трудно отвести глаза от такой красоты после их задрипанного разваливающегося дома. -Айк? Салли обернулась на голос и увидела нечто, сидевшее на краю столешницы и весело болтавшее в воздухе ногами. У него был достаточно высокий мальчишеский голос с нотками беспокойства и страха, так что можно сделать вывод о его принадлежности к мужскому полу. Одного роста с Винни, тощий, потому что ключицы выступали острым углом из-под кожи, а шея делилась спереди на три части, светлокожий. Миловидное личико с маленьким закруглённым носиком и детскими пухлыми губками. Огромные глаза привлекали особое внимание: в них не было белков и зрачков — только радужка смеси нежно-розового и фуксии. Слегка волнистые волосы такого же цвета были собраны в неряшливый пучок на затылке, а несколько широких прядей плавно спускались на лицо справа и доставали до подбородка. Мальчишка носил светло-розовую футболку с изображением зайчика ближе к нижнему краю, крайне нелепое полосатое тонкое худи розово-оранжево-голубого цвета, чёрные узкие джинсы и ярко-розовые кеды с белыми шнурками. Тонкие запястья были украшены цветными резиновыми браслетами, в ушах — маленькие гвоздики-звёздочки. А за спиной виднелись пушистые ангельские розовые крылья. И ничего, если бы их надели для красоты и довершения этого кричащего образа. Нет, они были настоящими. Ни ангелы, ни дьяволы не использовали крылья в гуманоидном виде — только в их настоящей форме. Зато их общие отпрыски — архангелы — могли летать. Второе главное отличие — это глаза. Природа наградила их невероятным зрением, при этом испортив эстетическую составляющую и избавив их от зрачков и белков, что выглядело и завораживающе, потому что вы словно смотрели в цветные галактики, и странно, потому что люди к такому не привыкли. А третье — двухцветность. У архангелов, конечно, не было этнического различия, как, например, у драконов, но каким-то невероятным образом получались лилово-жёлтые, сине-зелёные и розово-белые дети, у которых двуцветность переходила в волосы, глаза и крылья. Архангелы были практически самыми сильными существами на Землях Парадокса. Они мастерски владели оружием, а в их жилах текла серебряная кровь — наполовину от ангелов, наполовину от дьяволов. Также отпрыски первых рас умели разрушать проклятия, даровать бессмертие и лечить любые раны. И, в отличие от их родителей, у них был иммунитет к отсутствию одного из светил в небе, поэтому они функционировали, как самые обычные люди. Салли с ещё большим удивлением смотрела на это существо, которое почувствовало себя неловко от пристального взгляда гостьи и теребило худи на локте, при этом пытаясь отвести взгляд. Айзак усмехнулся и решил развеять напряжение. -Офелия, это Гленни. Гленни — Офелия, дочь Йоханны Страсберг. Мальчишка смущённо улыбнулся и кивнул. -П-приятно п-познакомиться… — проронил он вполголоса. -Взаимно. — ободряюще произнесла Салли. -Ты что-то хотел? — Штейн посмотрел на Гленни с усмешкой. -Д-да… Колёсики. Для зайки. -Ах да, я же как раз пошёл за ними, а там Грайс сказал, что у нас посетители… — профессор залез в карманы парки и вытащил два небольших колеса, затем протянув их мальчишке. -С-спасибо, Айк! — Гленни просиял смущённой улыбкой и убежал в другую комнату. Офелия вопросительно посмотрела на Айзака. Тот хмыкнул и блаженно улыбнулся, раскачиваясь на пятках. -Он архангел? — спросила девушка. -М-хм… Я подобрал его в Первую Революцию. Он сидел и плакал возле своего друга. Его забрал Джеб…раил, потому что с тем крылом я бы долго мучился. Конечно, я надеялся на быстрое воссоединение и что Гленниэль окажется в безопасном месте, но с тех пор мы не видели ни Джебраила, ни второго архангела. А отправлять его наугад с кем-нибудь из моих детишек я не хотел, иначе потерял бы сразу двоих. — Айзак покачал головой и заткнул чёлку за ухо. — Он выглядит вечно напуганным — я понимаю почему, но у этого мальчишки огромный потенциал. Думаешь, откуда эти птицы? — Штейн указал на них рукой. — Всё его заслуга. В нём сострадания больше, чем любого другого качества. Поэтому он ищет умирающих животных и даёт им новую жизнь. Ну, и помогает мне, конечно. — он вздохнул и покачал головой, затем произнеся вполголоса. — Его забота заставляет меня млеть: он всё время боится моих приступов… -Приступов? — удивлённо переспросила Салли, присаживаясь за стол. -Над этим и работала Йоханна. У меня астма. И с каждым годом экспериментов становится только хуже. Она успела оставить чертежи и подробное описание лёгких и трахеи для меня, но… Сама понимаешь, что случилось. — он рухнул на стул во главе стола, нервно потирая переносицу. -И вы не смогли сделать их сами? -Нет. Всё упирается в детали. Если я вставлю в себя что-то с помойки, то протяну не больше часа, прежде чем умру от инфекции. Да и проводить на себе операции я тоже не смогу. Наверное, ты слышала достаточно слухов о том, как я оказался в больнице и познакомился с Азарией. — он принялся тихо стучать пальцами по столу. — Скажи, Офелия, ты изобретала когда-нибудь? -Если только совсем немного. Я… Собрала ультрафиолетовую лампу из подручных материалов, починила чайник и игровую приставку… — она загибала пальцы. -Хм… И они работают? — он слегка оживился. -Вполне. — девушка пожала плечами. -Это сложные механизмы, если ты не знала. — нахмурился Штейн. — Особенно лампа. Потому что она не должна жечь — только хорошо греть. -Она и не жжётся. — Салли снова пожала плечами. -В таком случае, в тебе точно есть хорошая жила изобретателя. — профессор довольно улыбнулся и положил ногу на ногу. -Если бы я могла её применять… -О чём ты? -Мне пришлось сбежать в Культ Луны и Ворона от отца. -Погоди. — он сделал знак рукой, чтобы она остановилась. — Горячие напитки? Воду? Еду? Что-нибудь хочешь? -Чай. Любой. Если есть, конечно… — Страсберг потёрла плечо, отведя глаза от Штейна. -Замётано! — Айзак просиял. — Хармониан?! Хармониан Сильверштейн?! Доски в коридоре начали противно скрипеть, как будто кто-то бежал по ним, при этом не издавая звука. Дверь открылась нараспашку, и из темноты вынырнуло очень странное лицо, больше похожее на череп, так что Салли невольно поёжилась. -Ну что опять? — зычно проскрежетал штейнбот. -Чай. — профессор ткнул в стол пальцем. Хармониан хмыкнул и зашёл в комнату, тихо ворча под нос. Несмотря на страх перед очередным неведомым существом, Офелия повернула голову, чтобы рассмотреть его. Среднего роста, мертвенно-голубая кожа, покрытая по большей степени татуировками, так что казалось, что вместо лица у него череп, а вместо кистей — кости. У него были светло-серые глаза с лёгким налётом бирюзового. Из-под причудливого чёрного цилиндра, украшенного перьями, очками, и цепями со свисающими черепами, торчали тёмные взъерошенные короткие волосы. Он носил полосатую серо-чёрную кофту с длинными рукавами, кожаный жилет, чёрные джинсы с рисунками черепов и несколькими ремнями. На плече виднелся портсигар. А с шеи свисала нитка чёрных жемчужин. Штейнбот поставил посуду на поднос и осторожно опустил на стол перед своим создателем и гостьей. Взглянув на девушку, он лукаво улыбнулся и протянул руку. -Мадемуазель! Она не смогла удержаться и протянула свою, после чего тёмные холодные губы коснулись кожи на тыльной стороне ладони. -Это Хармониан — мой самый первый ребёнок. Помимо Азарии, конечно. Тот выпустил руку Салли и отвесил поклон. -Он же самый первый ночной кошмар программирования, потому что его система дала сбой, и теперь он не просто крутит ручку шарманки, но и мастерски ворует. Сильверштейн подмигнул, криво улыбнулся и щёлкнул пальцами, выкинув один вперёд пистолетом. -Можешь быть свободен. — вздохнул Штейн, чувствуя испанский стыд за своё творение. -Ай, босс! Они молча смотрели вслед роботу, пока он не хлопнул дверью кухни. Профессор покачал головой, цокая языком. -Иногда он невыносим, и я жалею, что не использовал волеподавление, как на Азарии в своё время, пока не решил, что это негуманно. В то же время, он ворует для меня детали и сигареты, да и парень он… Забавный. — усмехнулся брюнет. — Так вот… На чём мы тормознули? Ах да, сбежала от отца в Культ? -Верно. -А дальше? Тихонько прихлёбывая чай, девушка принялась рассказывать о злоключениях жизни и с алкоголиком-папашей, и с дьяволами, относившимися к ней несколько высокомерно, хотя в конце они сдались и решили найти книгу о том, как превращать людей в их расу. В конце концов они оказались в столице, где на них едва не напала стража, а затем пришлось скрываться на отшибе в заброшенном доме с людьми, которые её хоть немножечко ценили. Один из них и придумал тот самый план, с которым они пожаловали к профессору, надеясь на его помощь. Тот налил ещё по чашке, а потом, наверное, хранил молчание с минуту после окончания рассказа, изредка делая глоток-другой. -М-да, девочка… Нелегко тебе пришлось, я погляжу. — он снова принялся барабанить пальцами по столу, задумчиво смотря сквозь неё. -Здесь всем нелегко пришлось. Кроме тирана, наверное. — тяжело произнесла Салли, грея руки о тёплые стенки чашки. -Знаешь… — теперь он смотрел в её глаза. — Я помогу тебе. За всё, что твоя мать сделала для меня. И в надежде, что ты завершишь то, что она не успела. — он улыбнулся. -Правда? -Да. Теперь запомни всё, что я тебе скажу, и не перебивай. Аларимаэль держит во дворце богиню, птицу и двух архангелов, поэтому он и поставил сигнализацию. Никого из них он склонить на свою сторону точно не сможет. Однако под ним есть залежи древнего зла — Теней. Обычное оружие бессильно против них, а Рыцари Хаоса давно уже канули в Лету. Так что, как и сказал вам Мэльдра, понадобятся два легендарных меча — Ториморн и Шаламейн. Первый Стикс должен носить с собой на случай опасности: никто, кроме него, не может управлять этой штукой. Второй хранится у старшего служителя ангелов. Поскольку в состоянии летаргии эти ребята уязвимы, как новорождённые дети, Джебраил должен был забрать Люцерна и его помощника с собой. Он угнал целый чёртов Аркеном Драккери, который люди называют «Архив». Возможно, он залёг где-то к югу отсюда. Тебе нужно будет выследить его: периодически он бродит между Скраншдтадтом и Муленбургом. Он умный — поймёт, что делать дальше. — профессор усмехнулся на секунду. — Но это не всё. Вам нужны люди. У него есть таран — можно освободить Аша’Ра от забора. Но кому-то ещё нужно будет отправиться в Юма, к северным шудлокам. Этим ребятам тоже хочется мести. Если они объединятся хотя бы с дьяволами, то перебьют армию Аларимаэля на раз-два. -А Орден? — вдруг вмешалась Салли. -Орден? — непонимающе повторил Штейн. -Орден Железной Розы. -Ох, эти ребята… Слушай, их найти ещё труднее, чем Джебраила. -Но они где-то на севере, на кладбищах. Разве там много кладбищ? -Кто сказал, что там и есть их место обитания? — на его лице появилась снисходительная усмешка, будто он пытался объяснить это ребёнку. -А кто сказал, что нет? — в глазах девушки заплясали бесенята. -Ты начинаешь меня нервировать. Мне это чертовски нравится! — он засмеялся. — Что ж… Решите сами, что с ними делать. Я сказал всё. -А вы сами? -А что я сам? -Поможете нам? -Этого было мало? -Нет, конечно. Я имела в виду, когда будет сражение… -Ресурсы в виде четырёх штейнботов и одного архангела-пацифиста? Ты, верно, шутишь? -Нет. -Вот теперь ты точно меня нервируешь. Чёрт, обожаю, когда такое происходит… — он просиял, как солнце. -Так почему бы и не бок о бок? Против человека, который разрушил наши семьи? Ведь все те штейнботы были вам как дети, да? А моя мама? Штейн покачал головой. -Ты далеко пойдёшь с таким даром убеждения. — профессор встал из-за стола, взял ручку и салфетку и написал на ней номер, затем протягивая его Салли. — Как только доберёшься до Джебраила — позвони. Поймём, чем я могу быть полезен. И ещё… Если решишь всё-таки попробовать что-то другое, вместо культистской штуки — приходи. Мне всегда нужны светлые головы и правильно растущие руки. -Профессор… Я… Спасибо! -Обращайся в любой момент. Обнимемся на прощание? Мне надо помочь Гленни с кроликом. Салли поднялась на ноги и угодила в объятия Айзака. Впервые за всю свою жизнь она почувствовала себя уютно и в безопасности. Может, она бы с радостью не выпускала профессора из рук, но им обоим стоило поторопиться и вернуться к своим делам. Разорвав объятия, брюнет проводил рыжую до лестницы, после чего поспешил в комнату Архангела. Девушка ощутила прилив сил, и ей хотелось взяться сейчас же за инструменты и начать творить, но она лишь спустилась в мастерскую. Теперь понятно, почему мама не хотела приходить домой: это лучше жизни с матросом из Варгенвульва, за которого её выдали насильно. -Винни? Мальчик встал с пола, поправляя наскоро надетую шапку. -Долго тебя там носило… — он потянулся, разгоняя кровь по затёкшему телу. -Ты зря не пошёл. -Я бы не высидел бы столько в компании этого чокнутого. — он зевнул и завязал повязку на глазу. — Что-нибудь выяснила? -Много-много всего. Нам стоит поспешить домой. Стоило им вернуться в «основную квартиру», как Салли, собрав вокруг себя единомышленников (считая Винни, хоть он и сказал, что ему наплевать), принялась рассказывать то, что знал Штейн. Фрэнк что-то писал и зарисовывал в блокноте — видимо, делал пометки для плана. Когда она замолчала, Кель серьёзно посмотрел на своих друзей. -Ну что ж… Тогда нам стоит разделиться. Салли и Шаграт, вы пойдёте искать Нахтенштерна и освобождать мао. А мы с Винни отправимся на север. -С чего это я должен идти с тобой? — взбунтовался Кира. -Потому что Салли знает, что сказать Джебраилу, а у Шаграта в том направлении его народ. -Я имею в виду, ты без меня никак не можешь сходить? Я не люблю все эти путешествия и не сказал, что готов активно помогать. -Винни, тебе охота торчать дома с дьяволами? -По крайней мере, они меня не трогают и не бесят. — фыркнул он. -Да ладно. Неужели ты не хочешь немного попутешествовать? -Если это угрожает моей заднице, то не горю желанием. Я не самоубийца. — он сложил руки на груди. -Да ладно? Малыш Винни и вправду такой трусишка? — проворковал Фрэнк. -Я тебя ненавижу. — рыкнул мальчик. -Вот и договорились. Но нам нужно сделать кое-что перед уходом. -Что? -Ты же умеешь взламывать компьютеры? Винсент промолчал, немного смутившись. -Не строй из себя невинную овечку! Я видел, как ты шлёшь кому-то странные коды! -И что тебе надо? -Отключить во дворце сигнализацию, чтобы её невозможно было починить. -Вот это интересная работёнка. И какой мне от этого толк? -Я… Не буду стричь тебя ещё пару месяцев. Сойдёт? -По рукам, чёртов парикмахер. Теперь не трогайте меня пару часов — напишу «странные коды».