Грустный Король

      Ароматные цветы укрыли собой дворик небольшого деревянного, одноэтажного домика. Оживляло всё вокруг громкое пение птиц и плеск ближайшей речушки, сладко веяло запахом мёда с террасы, отчётливо слышался шёпот лёгкого ветерка и, лишённые покоя, крики избалованных детишек на улице. — Нынче близится осень, не забывай надевать шарфик, хорошо? — девушка заботливо гладит маленького ребенка по голове, присаживаясь перед ним на коленки. — Сегодня возвращайся домой раньше, хорошо? Не выходи за пределы деревни, договорились? В последнее время очень неспокойно, не дай бог что случится. — Хорошо, Мари, я всё понял! — громко отозвался мальчик и тут же ринулся к своим друзьям, что уже поджидали его за забором домика.       Девушка облегченно вздыхает, поправляет свои волосы и возвращается в дом. Первым делом она проходит на кухню, где заварила из целебных трав особый чай, наливает буквально немного в деревянную кружку и, проверив творение на вкус, проходит в спальню — одну единственную большую комнату с тремя постелями. На одной из них лежал юноша с перебинтованной головой и некоторыми частями тела, так как до этого довелось ему испытать на себе невероятные напасти по воле судьбы. — Такума, вставай, дорогой, — девушка садиться к нему на край кроватки и протягивает тому кружку с целебным чаем. — Как ты себя чувствуешь? — Ну… — неуверенно тихо начинает Такума, приподнимаясь и облокачиваясь о подушку и спинку кровати. Забирает чай, от которого так и веяло сладким ароматом, делает пару глотков, утоляя жажду и чувствуя, как лёгкая боль в районе груди медленно начинает проходить. — Получше, чем-то, в каком вы меня состоянии нашли. — Я была удивлена, когда увидела тебя в траве у своего забора. Ты ведь жил в Фен-Пьер, королевстве Грустного Короля, а буквально пару дней назад пришёл сюда, в Королевство Эль-Мао. И зачем? — Мари сложила руки на коленях с сочувствием вглядываясь в лицо юноши, что после этого вопроса моментально преобразилось. Юноша поджал губы, нахмурился, с невероятной серьёзностью смотря на девушку. — Я ушёл оттуда сразу же, как только увидел, как мертвец вылезает из могилы, а также, много что случилось… Сначала люди засыпали беспричинным сном, оставаясь живыми, но будто находясь в плену своего сознания, вот… Затем, когда я работал сторожем на кладбище, буквально недавно, увидел, как какой-то человек вылезает прямо из могилы! — его голос дрогнул от страха. — Сразу после увиденного я уехал. Давно я уже подозревал, что Эль-Пьер ненормальное какое-то королевство… с ненормальным королём. Насколько слышал по ходу…теперь от него ничего не осталось из-за нападения демона. — О Создатель! — Мари широко раскрыла глаза, прикрывая рукой рот. — Это ужасно! Это просто ужасно! Я лишь немного слышала про то, что происходит, и не верила в это до конца, но… неужели всем нам предрешено… — Не говори глупости! — Такума допивает чай, ставит кружку на столик у кровати, а затем достаёт из-под подушки какую-то старую, в ветхом переплёте, крупную книгу. — Однажды Великие Воители уже спасли мир от гибели, в этот раз, я уверен, произойдёт то же самое. Главная задача — найти друг друга. — То хочешь сказать, что ты… — девушка с недоумением переводит взгляд на книгу, на что юноша лишь целеустремлённо улыбается. — Да, Мари, я один из наследников Великих Воителей!

***

— Хорошо, мне не впервые делить с тобой одну комнату, но одну постель я с тобой делить не собираюсь, Марк, — Ксеон складывает руки и недовольно хмыкает. Он стоял у окна просторной комнаты, которая была выделена Марку, после чего тот заявил, что эта комната будет не «его», а «их», и Ники не нужно утруждать себя выделять ещё одни покои на его помощника. — Это уже слишком, я прекрасно смогу ночевать и на этом диване, — юноша тут же садиться на этот твёрдый, совсем не мягкий, в отличие от кровати, предмет мебели. И хотя было видно, что его такое дело сбило с толку, он гордо держал голову. — Какой же ты дурак, — Марк лишь вздохнул, по доброму усмехаясь. Он расположился на кровати, протирая своё легендарное оружие, доставшееся по наследству от отца и хранящее в себе, в целом, всю его силу. — Почему ты так упираешься? Разве мы уже не решили всё насчёт наших отношений? — Нет, ничего мы не решили. Ты просто при порыве чувств мне признался, ничего особенного, — Райнер фыркнул, отворачиваясь да закидывая ногу на ногу. — При порыве чувств? — Марк моментально нахмурился, а после, отложив оружие, поднялся с кровати; направился к своему дорогому помощнику. Навис над ним, упираясь рукой о спинку дивана, вглядываясь в его янтарные глаза, слегка прищуриваясь, анализируя. В это же время Райнер вобрал в легкие воздуха и не знал, как дышать, стараясь предугадать, что правитель сейчас сделает. — Та такой тупой… Я же сказал, что люблю тебя, что влюблён в тебя, а для тебя это «порыв чувств»? Как тебе нравится сначала доставать меня своими чувствами, а потом, когда я отвечаю взаимностью, всё обесценивать. Мне тебя наказывать за это, что ли? — мужчина приподнимает голову помощника за подбородок. — Н-не надо… — Ксеон касается кончиками пальцев руки Марка. — Фенриссюэль прекрасен на закате, может прогуляемся лучше…? — Нет, — отвечает. — Прекрасен здесь только ты, — целует.       Ксеон прикрывает глаза, поддаваясь этому осторожному и нежному поцелую. Он никогда не сможет отказать, если Марк настаивает, и даже вся его горделивость тут не поможет. Он лишь кладёт свои руки на шею мага, притягивая к себе, углубляя поцелуй, делая его более страстным и откровенным. Ему тяжело осознать, почему тело хочет поддаваться, хотя разум знает, что нельзя делать этого здесь, будучи в чужом Королевстве и доме; будучи в опасном положении — на грани смерти всего мира.       Марк умело расправляется с пуговицами на рубашке своего помощника, касаясь ладонью его груди и проводя до самого низа, поцелуями спускаясь к шее, ключицам. — Чёрт, Марк, мы не можем… — Закройся.       Правитель подхватывает Ксеона на руки и проходит к кровати, тут же кладя его на неё, нависая сверху и продолжая эту сладкую прелюдию. Сердце готово выскочить из груди, потому юноша прикладывает одну руку к груди, отворачивая голову в сторону, отчего Марку открывается вид на его печальный профиль. Печальный, но прекрасный. Ни о чём не думает, кроме как о нём. В следующую минуту мужчина заставляет Райнера перевернуться на живот и моментально стягивает с того нижние атрибуты одежды.       Всё началось ещё очень давно, когда Марка только-только короновали. Это было неожиданным событием, ведь ему тогда было слишком мало лет для начала правления, и никому не было интересно, что для своих лет он уже многое что понимал и справедливо расценивал. Ему отвели целый дворец, но не допускали к делам, связанным с управлением, предпочитая сначала дать юноше должное образование.       Так как из крестьянских детей никто не хотел с ним дружить из-за его излишней флегматичности и прямолинейности, присущей, в действительности, по большей мере характерным аристократическим особам, его родители задумались над тем, как найти сыну друзей. Тогда на помощь пришла одна госпожа, являвшаяся одной из главных советников Правителя Фен-Пьера. У неё был сын — спокойный молодой человек, воодушевившийся фехтованием и не видя в процессе ничего, кроме слабых мест врага. Этот юноша был ровесником Марка, и звали его Ксеон.       Обычно спокойный Марк не смог выстоять против позитивного напора со стороны своего нового друга. Тот буквально заряжал его энергией и позитивными эмоциями, потому с тех пор они стали неразлучны. Но чем старше они становились, тем меньше Ксеон улыбался, а после потери своих родителей — и подавно. На него возлегла обязанность советника и помощника правителя, и хотя маг изначально предлагал ему отказаться от этой должности, Райнер не согласился на такой поступок.       Многим людям не понять каково это был вместе на протяжении почти что всей жизни круглыми сутками, вместе с этим переживая различные удары судьбы, будучи скованными бесконечными обязательствами и долгом. Ксеон занимался не тем, чем мечтал, и Марк ясно видел это. Пусть тот откровенно веселился на праздниках и за обедом, первый улавливал позитивную волну при каких-либо радостных событиях, подбадривал всех, но от правителя не скрывалась его настоящая натура. И всё стало хуже, когда маг стал замечать за своим помощником странные вещи.       Отводит взгляд, избегает, краснеет, сбегает и постоянно витает в облаках. Благо это со временем прошло, но более они уже не могли быть настолько близки, насколько были. Это и удивляло, и отвлекало Марка, потому он относился к это достаточно пренебрежительно. Только потом он понял, сколько Ксеону пришлось пережить без его нормальной поддержки, ибо если он и подбадривал своего друга, то лишь парой смущённых фраз, вроде: «Всё будет нормально», «Доверься моим словам» и т.п. По его ошибке Ксеон чуть ли не покинул этот мир с крыши их замка, так как нуждался в поддержке, которую Марк… не знал как оказать должным образом. То ли отдавал всё, что есть Ксавьеру, то ли просто был таким человеком.       Потому сейчас правитель так крепко и обнимает Райнера, с каждым разом лишь сильнее вторгаясь в это, сейчас казавшееся каким-то хрупким, тело своего помощника. А заметив, что у того по щекам катятся слёзы, лишь закусывает губу и перемещает ладони на его щёки, утирая большими пальцами капли слёз. — Почему ты плачешь? — Потому что ты… не правитель, а чёртов олень! — шатен лишь всхлипывает и снова закрывает руками лицо. Маг его прекрасно понимает.       Только Зен решает зайти в комнату своих друзей, дабы обсудить то, как им найти других потомков Великих Воителей, как слышит громкие стоны Ксеона. Эйдриан стоит и с неким изумлением изучает взглядом дверь, затем разворачиваясь и направляясь к своей комнате. — П-понятно… — шепчет себе под нос. Продолжение следует…