Лесная душа

      Выбежав из своей комнаты, парень побежал в родительскую. Увидев своего отца, склонившегося над сундуком с оружием, он немного опешил.       — Отец, что происходит? — спросил его Минсок взволнованным голосом. Отказываясь верить в произошедшее, он запустил руку в волосы, слегка сжав их в кулак, и устало прикрыл глаза. Долгое время без сна может плохо сказаться на здоровье, но сейчас это было как-то не важно. Он подошёл поближе, чтобы задать волнующий его вопрос, но не успел. Подойдя к сыну, отец схватил его за плечи обеими руками и слегка встряхнул, сказав :       — Сынок, послушай, мне самому трудно в это поверить. Нападение на наш клан явно не случайность.       — Но я одного не понимаю... Зачем кому-то нападать на нас? Мы же довольно мирный клан, да и территория у нас не такая уж и большая, а числом жителей мы оказываемся чуть ли не на последнем месте... — непонимающе уставился тот на отца. Его отец дрожал, а легкая испарина выступила на лбу, и Минсок это заметил.       —Хотел бы и я знать, по какой причине всё это происходит, но... — резко опомнившись, он замолчал на несколько секунд и вдруг произнёс:       — Прости, у меня совсем не осталось времени на разговоры. Ты должен бежать из деревни, ты — единственное, что у меня осталось... Хоть я и потерял твою мать, но я не могу потерять и тебя, — отец грустно улыбнулся, и в уголках его глаз начали появляться слёзы, но он быстро стёр их рукой, чтобы не показаться слабаком перед своим сыном.       Ким-старший подошёл к сундуку и что-то из него достал.       — Но... — не успел Минсок и слова сказать, как отец вложил в его руки кинжал, передаваемый из поколения в поколения в их семье, со словами:       — Он тебе пригодится. Бери его и беги в лес через заднюю дверь так далеко, как только сможешь. Не сомневайся и не оборачивайся. Ты ещё слишком молод, чтобы погибать здесь и сейчас, — после чего он развернул Мина и подтолкнул его к двери.       — Живо беги отсюда.       И он побежал так быстро, как только смог.

***

      В этом году зима выдалась особенно суровой, а снег шёл чуть ли не каждый день.        Легко ступая по снегу, Сюмин шёл вперёд почти что на ощупь. Свет луны сейчас очень помог бы, но пышные кроны деревьев не давали ему проникнуть сквозь это плотное полотно из листьев и хоть как-то осветить землю.       К сожалению, ночное зрение у омег появлялось лишь по достижению пятнадцати лет, в то время как у альф оно появлялось годам к 13-14-и. С перевоплощением всё оказывалось гораздо сложнее. В подростковом возрасте свой второй облик легче всего было принимать при полнолунии. Но есть и такие, кто мог перевоплощаться с раннего детства при собственном желании. Около 98% рождаемых являлись обыкновенными волками, а остальные 2% имели другое обличие. Это могли быть рыси, пумы, львы, пантеры, тигры и т.д. Каждый имел свои особенности и недостатки.       В это время ему в голову почему-то начали прокрадываться воспоминания из его детства, где ему было всего лишь семь лет...

***

      — Папа, можно, пожалуйста, мне... — начал было мальчик, но в очередной раз был перебит отцом.       — Сынок, я много раз тебе говорил, что ты ещё слишком мал, чтобы идти со мной на охоту. Тем более, что ты не альфа, — сказав это, отец посмотрел недовольным взглядом на Мина. Он и подумать не мог, что рассказы на ночь о храбрых охотниках, которые защищают свою стаю и прокармливают её, так сильно произведут впечатление на его сына.       В свои семь лет Минсок был очень милым рыжеволосым омегой, которому было трудно сказать "нет". Особенно, когда он начинал милашничать, широко открыв свои карие глазки и выпятив нижнюю губу. Мама тогда часто расплывалась в улыбке, говоря, что он очень милый, и начинала поглаживать его по голове и щипать за пухленькие щёчки. Всей своей внешностью, кроме забавный щёчек, он пошел в маму, только глаза имели немного другую форму. Миссис Ким была невысокого роста, имела длинные рыжие волосы и добрые глаза, в то время как отец был чуть повыше своей жены. У маленького Мина была хорошая семья: заботливый отец и любящая мать. Он всегда думал, что ему очень повезло, и каждый день радовался этому, иногда мило улыбаясь своим мыслям. Его родители старались хорошо воспитывать своего сына, дарили ему теплоту и заботу, надеясь, что их сын в дальнейшем станет хорошим примером для всех омег и своих детей. Его мама не сомневалась, что он станет преданными и любящим папой, который будет заботиться о своей семье.       Мать Мина часто водила его с собой на поляну цветов, чтобы показать, какие были опасны, а какие используются для лечения. Хоть он и был ещё маленьким, ему это не мешало задавать интересующие вопросы. Но ответ матери часто заставлял его присесть на землю, сложив на груди свои маленькие ручки, и забавно надуть щёчки. Мина(так звали маму Минсока)часто улыбалась его поведению и говорила, что с возрастом эти знания станут полезны, а сейчас ему лучше не загружать себя и наслаждаться своим детством, ведь второго шанса уже не будет. Пока она собирала нужные травы, её маленький сын быстро бегал по поляне, иногда сдувая пушинки с одуванчиков и при этом весело смеясь. Сорвав красивый цветочек жёлтого цвета, он хотел заколоть им волосы мамы, но та лишь мягко улыбнулась, и, взяв цветок из рук сына, сама заколола волосы, после этого поцеловав того в щёчку и сказав "спасибо". Один раз он захотел сорвать крапиву и потом долго плакал от жжения на руке. Чуть позже, когда они уже вернулись домой, он сказал, что у него появился "враг", напоминая родителям про то злосчастное растения, из-за которого плакал, отчего заставил их засмеяться. Минсок, непонимающий причину смеха, тогда обиделся и пошёл к себе в комнату. Дуться он долго, конечно же, не смог и уже через двадцать минут пошёл обратно, чтобы немного побыть с мамой и папой.       Один раз за ужином отец сказал, что, когда он подрастёт, как-нибудь поучит Мина пострелять из лука, на что его мать нахмурилась и пнула мужа по ноге, отчего тот тут же прекратил. Мина надеялась, что их сын не услышал про тренировки с луком, так как дальше продолжил кушать и слегка улыбаться глазками. Она разозлилась на мужа, мол, что им и так хватает проблем: их сын и так уже собирается на охоту идти с другими охотниками, да ещё и этого им не хватало. Эх, вот не может его отец держать язык за зубами, ну, хотя бы в присутствии своего сына. Чтобы Мин не увидел оружие в доме и не начал с ним бегать и воображать, что он воин, родители, зная своего непоседливого ребёнка, всё прятали в большой железный сундук, на всякий случай закрыв тот на замок, а острые предметы ложили туда, где тот не сможет их достать.       — Вот когда подрастёшь, тогда мы, возможно, и поговорим. Услышав такой ответ, Мин слегка понурил голову, а блеск в его глазах пропал. Он и не надеялся на положительный ответ, потому что и сам прекрасно знал, что нельзя. Но упрямый характер не мог остановить его спрашивать это у отца каждый раз, когда будет возможность.       Другие дети с большой вероятностью обиделись бы, но только не он. Минсок был слишком добрым по отношению к другим людям, он не был злопамятным, поэтому и не мог долго держать обиду в себе.       Взяв сына на руки и устало вздохнув, Ким-старший понёс его подальше от входа в лес, к дому. Маленькому Мину пока что не следовало знать, как бывает жесток лес, и какие там подстерегают опасности. Особенно, когда наступает время охоты волков-одиночек, когда-то изгнанных из клана. Многие поговаривают, что те, когда охотятся, даже костей не оставляют, но другие стаи потом находят большие лужи крови. Они также могут напасть и на волков из кланов. Такие случаи были. И немало. Поэтому не так уж и много было таких, кто хотел бы погулять по лесу в одиночку. Отец Мина уже сталкивался с ними. Большая часть их группы погибла, а многие были серьёзно покалечены, раны от них заживали долго и болезненно.       До начала охоты оставалось где-то минут 20, так что у Кима-старшего ещё было время. Вымыв и уложив сына в кровать, он мягко поцеловал его в лоб, пожелав спокойной ночи. Иногда от страшного воя Минсок прибегал к родителям и ложился между ними, тем самым успокаиваясь.       Дождавшись момента, когда за отцом закроется дверь, Мин вскочил с кровати и стремительно побежал к окну. Его глаза тут же загорелись, когда он увидел небольшую группу охотников, направляющихся в сторону леса на охоту за очередной добычей, но, вспомнив слова отца о том, что пока что не может к ним присоединиться, опустил голову и, немного расстроившись, отошёл от окна. Вернувшись в кровать и устроившись на ней поудобней, он взял в руки свою любимую игрушку, став всячески мять её, пытаясь немного успокоиться. Но, приободрившись мыслью, что добьётся своего, чего бы ему это не стоило, он устроился головой на подушке и практически тут же провалился в сон.

***

      Ступая босыми ногами по холодной земле, Мину казалось, что он вот-вот рухнет. Перспектива быть растерзанным или погибнуть от обморожения совсем не радовала. После некоторого времени, как он убежал, ему очень захотелось пить. У себя в голове Минсок отметил, что может идти ещё где-то минут 10.       Со сменой местности деревьев немного поубавилось, можно было отчетливо увидеть луну и звёздное небо. Может быть, ему бы показалось всё это безумно красивым, если бы не его состояние сейчас. Он не знал, где сейчас находится, и чья это территория. Хотелось просто лечь в свою тёплую кровать и немного полежать.       От этих мыслей парень забыл об усталости, и что он еле-еле передвигает ногами, споткнувшись обо что-то непонятное. Попытка встать или хотя бы сесть увенчалась провалом. Руки и ноги совсем перестали слушаться. Почувствовав лёгкую боль у колена, он глубоко вздохнул, попытпаясь устроить ноги в более удобном положении, но в нос тут же ударил запах собственной крови. Разочарованно застонав, он попытался не думать о том, что его могут почуять хищники. Он много раз слышал о волках-одиночках, и как они охотятся.       Через несколько секунд его глаза начали медленно закрываться. Неужели всё вот так и закончится? Такая глупая смерть. А ведь он даже не успел полностью почувствовать вкус жизни.       Перед тем как потерять сознание, он услышал тихое, но напуганное:       — Кто ты...?

***

      — О Сехун, вернись сейчас же!       Кричала разгневанная воспитательница вслед убежавшему парню. За ним она не побежала, да и не собиралась. Этот непослушный мальчишка никем ей не является, поэтому ей было всё-равно, что с ним может приключиться в лесу. Потеря одного несносного ребёнка никак не скажется на их стае. Для большого и сильного клана это будет не важно. Но и здесь усть свои правила: 1)не хочешь проходить боевую подготовку — проваливай; 2)слишком много жалуешься — перестаешь восприниматься всерьёз; 3)ослушался приказа — тебя ждёт наказание; и самое страшное ждёт за предательство — ты можешь поплатиться жизнью. Самое слабое — это удары кнутом. Такое часто применяется против тех, кто что-то украл или же нехило так обманул. Наказание за предательство бывает разным: на ногу могут повесить камень и кинуть в озеро, а могут привязать к дереву в лесу и оставить там, предварительно облив кровью, чтобы запах привлекал хищников. Правила не касаются членов клана, которые не достигли 16-и лет.       Сиротам приходилось сложнее всех. Никто из родных не поддержит и не подскажет. К сожалению, Сехун был таким же. Оставшись без родителей ещё в 3-летнем возрасте, весь свой жизненный путь он проходил в одиночку. Проблемы, недочёты, дела по дому и саморазвитие, — всё это ему приходилось делать самому. Вопрос о еде ему тоже приходилось решать самостоятельно. Иногда ему помогали некоторые взрослые, а иногда он сам ходил на охоту за мелкой дичью. Маму с папой он не помнил. Да и как можно запомнить кого-то в столь раннем возрасте? От этого становилось немного легче. Но его постоянно донимали сверстники, говоря, что у него никого нет и никогда не будет, часто обзывали за его поведение и внешность. Для них он казался невзрачным. Сехун не знал, почему они его дразнят. Может, он и правда такой, а может, они просто завидуют.       Ступая по земле, усыпанной белоснежным снегом, он вспоминал об этом. Те неприятные слова и ухмыляющиеся лица никак не хотели покидать его голову. И когда он приходил домой, напоминал себе:"Ты не такой, они ничего не знают о твоей жизни, и какой ты на самом деле". Но каждый раз от их издёвок становилось всё неприятнее, а их слова прочно отпечатывались в сознании, но он старался не обращать на это внимания, зная, что не такой. Для себя Сехун решил, что раскроется только тому человеку, который не будет обращать внимания на то, что над ним насмехаются, который станет ему преданным другом. Но пока что с этим были большие проблемы, так как друзей у блондина не было от слова "совсем". Однажды Сехуну понравился один альфа, и они даже, бывало, общались и ходили вместе, но, рассказав тому о своих чувствах, всё стало только хуже. Этот альфа публично унизил его, точно дав понять, что не собирается тратить время на такого, как он. Тогда блондин на некоторое время закрылся в себе, не разговаривая ни с кем около месяца. Но, вспомнив, что у него впереди ещё вся жизнь, перестал обращать внимания на все издёвки в его адрес, напомнив себе, что ещё найдёт человека, с которым сможет прожить всю жизнь. Ну, по крайней мере, он на это надеялся.       Размышляя над этим, он и не заметил, как уже довольно долго бродит по ночному лесу, а луна уже возвышалась в небе, освещая неприкрытые деревьями места. Но, почуяв резко вставший запах крови, остановился, подумывая, что ему это почудилось. Но он только усиливался, давая понять, что ему не показалось. Сехуну оставалось только надеяться, что он не встретит крагов(так их клан называл волков-одиночек), иначе последствия будут печальными. Резко побежав вперёд от своего места, где стоял пару секунд назад, он остановился у одного из деревьев, спрятавшись за него. Когда Сехун выглянул, то от увиденного сердце больно пропустило удар, зрачки сузились, а сам он начал мелко подрагивать. Мальчик, скорее всего, был одного возраста с блондином. Стало страшно за чужую и ещё совсем молодую жизнь. Пытаясь передвинуть ноги, тот болезненно застонал. Кровь мелкими каплями капала на белый снег, окрашивая его в бардовый цвет. Сехун закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Надо было срочно что-то делать. Блондин боялся и хотел было помочь, но изо рта вырвалось только напуганное:       — Кто ты...?       Ответа, конечно же, не последовало. Глупый вопрос, когда он и сам видит, что тот, вероятно, уже на последнем издыхании. Этому парню надо было срочно чем-то помочь, но он не знал, чем именно. Что бы взрослые сделали, окажись они в такой же ситуации? Правильно, добили бы и глазом не моргнув, спрятав труп где-нибудь подальше. Но Сехуну этого делать не хотелось, ему было слишком жалко его.       Тут же опомнившись, блондин задался вопросом: "У него же должен быть свой клан, так почему он так далеко от него? Вероятнее ещё было предположить, что с его кланом что-то произошло, но то, что этот парень мог просто сбежать, не могло не озадачивать." Предателей очень недолюбливали. Если Сехун отнесёт его к себе, и выяснится, что тот действительно сбежал, — предателя тут же отнесут обратно в лес, а самого блондина накажут. В лучшем случае — он отлежится, и его прогонят.       Но рискнуть всё же стоило.       Отойдя от дерева, он медленно стал подходить ближе. Присев на корточки, чтобы разглядеть незнакомца, Сехун немного удивился. Одет парень был явно не по погоде, да и качком не выглядел, рост, наверное, был чуть ниже, чем у самого блондина, хотя телосложение было весьма спортивное.       — И что мне дальше делать?       Устало вздохнув и набрав в ладони снега, он приложил его к своему лицу. Это его немного отрезвило, и, собравшись с духом, стал медленно поднимать его. Парень явно не из лёгких. Убедившись, что на руках его вряд ли донесёт, он кое-как положил того к себе на спину и, стараясь идти побыстрее, отправился обратно в своему дому.

Господи, во что я ввязался?