...
Он любил сидеть в тишине к подоконнику боком, И о планах его известно было лишь только Богу. Из глаз медового цвета летели искры, И дни его протекали слишком уж быстро. Всё смешалось в жизни его в большую рутину, Что по цвету напоминала мокрую серую глину. Он курил сигареты, запивал никотин горьким кофе И хмурил свои белёсые тонкие брови. Всё смешалось в одну большую мрачную кучу, Напуская на грустную душу чёрные тучи. Так тянулись минуты, дни, месяцы, годы, Сводя картину к очень хмурой погоде.
***
В тот день он решил прогуляться по парку, Вынимая из термоса чая заварку. Он упал тяжёлым грузом души на скамейку, Выпуская из губ никотина длинную змейку. По небу плывут облака, гонимые ветром, Скача и летая по нашему дивному свету. И тонкие пальцы бросили в урну окурок, Мечтая о доме, полном для кофе турок. Его дни уже не несли ничего — лишь учёба. Работа сводила с ума, сгоняя до гроба. Он лишь посмотрел на секунду вправо… Тогда и пришла по его сердце расправа. Кудряшки, цвета каштана, Разметались по милой макушке большим ураганом. Большие его глаза цвета ореха… И пухлые губы, искрящие музыкой смеха… Хмурое сердце стучало, сбивая всё с мирного ритма, Сводя все планеты личной Вселенной с орбиты. В душе его чёрной возникло пламя пожара, Неся по телу сильные волны жара. Впервые в жизни с Биллом это случилось, И что-то в груди его бешеной птицей забилось. Большие глаза, как у дикой невинной лани, Заставили мозг быть в сладком тягучем дурмане. И одно его прозвище-имя Диппер Воздух из никотиновых лёгких выбило…
***
Он любил сидеть у окна и курить сигареты, Пока любовь его жизни под боком съедала галеты. Тишина в его доме со временем пропала, Заменяться мягким голосом Диппера стала. Дни вышли из огромной серой рутины, Жизнь будто заново стала длинной. Душа его чёрная расцвела радуги цветом, Озаряя вокруг всё любимым каштановым светом. И в ночах слишком долгих кричат они обещанья — Никогда не позволить родственных душ расставанья.
***
Жёлтые волосы утром мило сбились… Глаза цвета мёда впервые в кого-то влюбились…
