Наложница. С - значит строптивая

***

Всю следующую неделю Реджина развлекалась вовсю. Она буквально сдерживала смех каждый раз, когда наблюдала потуги своей наложницы. Кажется, ручной лебедь решил соблазнить её. Вот только опыта у неё явно в этом не хватает. Впрочем, неудачные попытки спровоцировать Реджину на действия были только на руку Королеве. Ведь по сути, она хотела взять то, что ей причитается. Однако, наблюдая "зазывающее" лицо блондинки, она и думать забывала о всех тех вещах, что хотела сотворить с ней. И это давало ей преимущество. Почему-то ей хотелось выиграть. Вернее не так. Она ни в коем случае не хотела проиграть. Почему-то ей казалось важным иметь под боком эту девчонку. Причём иметь она хотела её во всех смыслах. И более того, она жаждала, чтобы Свон хотела её с той же страстностью. А для этого Эмма должна признать поражение. Проблема заключалась в том, что ночью Реджине приходилось сдерживаться. Потому что они как будто менялись ролями. Эмма тушевалась и начинала скромничать. Дрожала то ли от возбуждения, то ли от паники. Буквально становилась уязвимой. И это странным образом побуждало Реджину привлечь к себе блондинку ещё ближе. Не отпускать её, убедить, что она в безопасности, и брать её, шепча что-нибудь нежное на ушко. Но вот последнее, к сожалению, она не могла себе позволить, пока не могла. Поэтому, спустя неделю, Реджина решила действовать. Если девчонка сопротивляется собственному телу, то посмотрим, как она сможет сопротивляться своему сердцу.

***

Она пыталась. Честно пыталась. Но почему-то каждый раз, когда она делала что-то сексуальное, у Королевы было такое лицо, будто бы она сейчас взорвётся со смеху. Она даже сама как-то села к ней на колени, при этом томно смотря в глаза напротив. Подумаешь, она села не с первой попытки. Почему сразу надо было ржать?! Вернее "выражать весёлый настрой", как выразилась Мисс Превосходство после того комментария. Зато ночью Миллс была настроена серьёзно. То, как она обнимала, гладила, касалась говорило о том, что ей явно не до смеху. Но Эмма никак не могла этим воспользоваться. Вся смелость уходила. И она начинала дрожать от предвкушения? Страха? Возможно, уже и то, и то. Это было плохо. Королева была красивой. Очень красивой. И возможно, самую "малость" Эмма действительно хотела, чтобы Реджина взяла её так, как положено, не реагируя на её сопротивление. Но подумывать о том, чтобы попросить самой, тем самым подписав приговор о вечном заключение в постели этой извращенки? Нет. Это определенно было плохо. И это злило. Она ведь раньше и не думала ни о чем подобном. Даже с Нилом она так далеко не продумывала. А тут... Что же сделала с ней эта Королева? И почему она стала смотреть на неё чуточку лучше. Она ведь из знати. Нет. Она хуже знати, ведь стоит на самой вершине. И нужно выкинуть мысли о ней. Чувства, любые чувства, кроме негативных, не уместны по отношению к брюнетке. Следующей ночью нужно просто ответить. И все наконец закончится.

***

- Куда мы идём? - спросила блондинка, пытаясь вырвать свою руку из захвата властной дамочки. - Увидишь. И прекрати вырываться, - закатила глаза Миллс. - Прекрати меня держать, и я перестану вырываться! - все гнула свою линию Свон. Резко остановившись, брюнетка повернулась и за руку, которую держала, притянула к себе девушку, буквально впечатывая её в себя. Обернув свободной рукой талию блондинки, она заглянула с плохо скрываемым раздражением в её глаза. - Ты, кажется, стала забываться, дорогая. - отпустив руку Свон, она сжала её подбородок, не позволяя опустить голову. - Я многое тебе позволяю, но если продолжишь дерзить, накажу. - прорычала последнее слово брюнетка. Это вызвало мурашки по всему телу. И Реджина, увидев, а может и почувствовав это, хищно улыбнулась. И раздражение в глазах исчезло, но вместо него появилось что-то более темное. Что-то опасное. Наверное поэтому, вместо того чтобы отпустить Эмму и продолжить путь, она поцеловала её со всей жадностью, на которую только была способна. Поцелуй быстро перешёл в глубокий, а рука, что покоилась на талии, переместилась на попу, чтобы немедля сжать её. Второй же рукой Реджина медленно проводила по шее все ниже, пока не достигла молодой груди. Играясь с соском сквозь ткань платья, Миллс перешла поцелуями на шею. Но услышав столь долгожданные стоны, она пришла в себя. - Нам нужно идти, - перестав целовать, но по-прежнему не отстраняясь, прошептала Реджина. - Да. Пошли. Они продолжили путь в тишине. Реджина подумывала о том, что ей нужно "расслабиться", иначе она сорвётся и не видать ей наложницы. А Эмма поняла, как сделать так, чтобы Реджина проиграла. Все, что нужно, разозлить её. И хоть это пугало, другого выхода похоже нет. Быть чьей-то вещью Эмма не хотела. А с Королевой по-другому быть просто не может. Так, в своих мыслях, они быстро пришли в место, которое так упорно хотела показать ей Миллс.

***

- Господи, как это красиво! - воскликнула Свон. Они вышли к озеру, которое манило своей красотой и спокойствием. Лёгкий ветер создавал рябь на поверхности прозрачной воды. А закат окрашивал её в нежный, желтовато-оранжевый цвет. Но самое прекрасное в этой картине были лебеди, что величественно плыли, осматривая свою территорию. Это словно иллюстрация из сказки, которую Эмме довелось недавно прочитать в королевской библиотеке. Реджина нежно улыбалась, глядя на такое восторженное лицо своей наложницы. - Да, очень красиво. - ответила Реджина, смотря при этом на Эмму. - Спасибо что показала мне это. И мне жаль что я так этому противилась, - прошептала Свон, повернув голову к Королеве. - Возможно теперь ты будешь мне больше доверять, как считаешь? - выгнула бровь брюнетка, так же тихо спрашивая. Никто не хотел испортить такой момент громким голосом, поэтому каждая из них говорила тихо, не желая соперничать со звуками природы, придавая здешней атмосфере все больше загадочности, а их разговору все больше интимности. - Да. Возможно. Они потянулись друг к другу одновременно. И впервые их поцелуй был не только взаимен, но и по-настоящему удивителен. Он был наполнен всепоглощающей нежностью. И через столь лёгкое соединение Реджина давала Эмме чувство покоя и защищенности. А Эмма отдавала власть над собой. Добровольно и беспрекословно. И Миллс это чувствовала и понимала, и принимала, как великий дар. Всего на мгновение, но Реджина получила то к чему стремилась. Полную отдачу и признание. Это приводило в восторг. Окрыляло так, как никогда. И заставляло желать этого все больше и больше.

***

Это было странно. До дня рождения Королевы, а значит и до конца пари, оставалось три дня. Странно было не то, что время пролетело так быстро, а то, что Реджина изменилась. Почему-то она была более внимательной, чуткой что ли. Как будто ей было не плевать. Она искренне интересовалась прошлым Эммы, её увлечениями. Смеялась над смешными историями и сочувствовала печальным. Приходила в гнев каждый раз, стоило ей услышать о неподобающем отношении к Свон. И подрывалась наказать обидчиков. Но Эмма её останавливала. И это тоже было необычно. Потому что казалось, Королева прислушивается к ней. И это... Это пугало. Разум кричал, что что-то здесь не так. А сердце предательски замирало, стоило Королеве улыбнуться. В голове постоянно вертелось "Обман", а сердце шептало "Реджина". Но самое ужасное происходило ночью. Лёжа в объятиях Миллс, она хотела, чтобы та сжимала крепче. Чувствуя поглаживания в запретных местах, она хотела кричать "глубже". Она хотела этого. Она хотела попросить. Она хотела сдаться.

***

Реджине приходилось тяжелее всего. Пытаясь влюбить в себя девчонку, она влюблялась сама. И к сожалению, заметила это слишком поздно. Тогда, когда больше не представляла ни свою жизнь, ни свою постель без своей наложницы. Она обнаружила это, когда в очередной не удовлетворённый день не выдержала и вновь прибегла к услугам своего фаворита. И ничего не почувствовала. Лишь раздражение, когда он касался её. Неприязнь, когда целовал. В итоге, не выдержав она прогнала его, так и не получив хотя бы физическое удовлетворение. А после стала размышлять. Почему ничего не вышло? Она ведь хотела. Ответ пришёл неожиданно. Словно гром среди ясного неба. Она услышала смех, что сладкой болью прошёлся по её сердцу. И, выглянув в окно, обнаружила причину своих метаний. Эмма Свон была в компании капитана её гвардии - Киллиана Джонса. Он что-то ей рассказывал, приторно улыбаясь, от чего Реджину резко замутило. Но стоило понять, как он смотрит на её наложницу, и глаза Королевы налились кровью. Он смотрел, как будто в мире больше никого не существовало, кроме ангела, что был столь очаровательно прекрасен в этот момент. Ангела, что принадлежит Реджине. И вот уже собираясь выбежать, чтобы собственноручно уничтожить Джонса, а наложницу запереть в своей комнате, она замерла, резко осознавая. Её поглотила ревность. Она всего навсего ревнует. И тут до неё дошло. Ей нельзя проиграть. Игра стала реальностью. И вне зависимости от результата спора наложница не покинет пределы замка. Потому что Миллс ей не позволит. Она ее не отпустит. А зная характер своего лебедя, Реджина так же четко осознавала, что та так просто это не проглотит. А это значит, жди проблем. Избавилась от скуки, ничего не скажешь.

***

- Какого хрена, Реджина?! - Не выражайся. В высшем обществе не прин... - Чихала я на твоё общество! И на твои манеры! Я тебя спрашиваю, какого хрена?! - Ты забываешься! Я не обязана перед тобой оправдываться. Делай что приказывают. - отвернулась Реджина, тем самым показывая, что разговор окончен. После осознания собственных чувств Миллс поняла, что больше сдерживаться не в состоянии. А нахождение голой девушки в её постели явно не способствует контролю. И победе. Поэтому, она приказала той вернуться в собственные покои. Правда, реакция на это была неожиданной. Но обдумывать она это будет после. Однако брюнетка не учла одного. Причину, по которой заинтересовалась Эммой Свон. Вопиющая непокорность. Поэтому, оказавшись прижатой к стене собственных покоев, она в шоке распахнула глаза, оцепенев от действий блондинки. - Что ты... - А иначе что? Накажешь меня? - спокойствие в голосе девчонки, никак не вязалось с яростью, что плескалась в её глазах. - Скажи, я тебя возбуждаю? Боишься не сдержаться? Не желаешь проиграть? Поэтому отсылаешь меня? - крепче стала сжимать запястья Королевы, что находились у той над головой, блондинка. - Или не наигралась с Грэмом?! - ядовито вопрошала Свон, наклоняясь все ближе. - Знаешь, а ведь спор был на меня. О тебе речи не было. - О чем... Но по-прежнему не дав Королеве закончить свой вопрос, она впилась в неё поцелуем. Дерзким, как она сама. Яростным. С вызовом. Реджина не могла пошевелиться. Не тогда, когда Эмма целовала её в губы. Не тогда, когда она засасывала ее шею. Не тогда, когда задирала её платье. И лишь тогда, когда Свон резко вошла в неё сразу двумя пальцами, она простонала, выгибаясь навстречу.

***

Эмма трахала её жёстко. Со всей своей яростью. Оставляла засосы по всей шее, буквально демонстрируя свою власть. Прижимаясь ещё ближе, ускоряя свои толчки внутри женщины, она прошептала в самое ухо, посылая ещё большую дрожь по всему телу. - Помню, ты сказала, что возьмёшь меня силой. Сказала, что мне это понравится. - отпуская руки женщины, она раздвинула ноги брюнетки ещё шире. - Так что? Тебе нравится? - добавляя третий палец, она стала толкаться в неё ещё глубже, ещё сильней. - Что же ты молчишь? - издевалась Свон. - Грэм заставил тебя кончить? - резче стала проникать в неё Эмма. - Я уверена, что смогу заставить тебя кончить. После этого Реджина больше не стонала. Она кричала. Двигала бёдрами навстречу пальцам, что грубо трахали её. Отдавалась своей наложнице, как последняя шлюха. - О господи! Да! Да! Не останавливайся. - вцепляясь ногтями в шею блондинки, она царапала нежную кожу, заставляя трахать себя с нечеловеческой скоростью. - Эмма! Ммм... Только не останавливайся. - из последних сил шептала Реджина, закатывая глаза при приближении оргазма. - Пожалуйста, только не останавливайся - молила Королева, взрываясь на тысячи осколков. Такого она не испытывала никогда. Никто не осмеливался брать её таким образом. Никто не дарил столь яркое наслаждения. И никому прежде она не хотела подарить ответное удовольствие. Никому, кроме Эммы Свон. Она подняла голову, чтобы вновь почувствовать прилив влажности, когда увидела, как блондинка облизывает пальцы, что побывали внутри Королевы. - Вкусно, - прошептала блондинка. - Так вкусно, Реджина. Хочешь попробовать? - невинно прозвучавший вопрос буквально преображал Реджину на глазах. Если минутой раньше она была слабой, не способной сопротивляться женщиной, то сейчас она превратилась в хищника. Глаза чернее ночи, раздутые ноздри, жадно вдыхающие аромат стоящей рядом девушки, и тяжёлое дыхание. Ещё чуть-чуть и набросится. Но очевидно, Эмма этого не понимала, продолжая издеваться. - Уверена, что хочешь. Но я должна быть послушной. Поэтому приятного времяпрепровождения с Грэмом, моя Королева, - выплюнула Свон. Однако, попытавшись отстраниться, она оказалась на кровати, под Королевой. Наконец, действительно обратив внимание на состояние женщины, Эмма поспешила добавить: - Если тронешь меня, я буду свободной. - она напомнила об этом не потому, что хотела, чтобы Реджина победила в глупом споре, а потому что сама мысль, что та к ней прикоснется после Грэма, была омерзительна. Отныне она хотела свободы. Но только не сейчас. Она не справится, если после того как Миллс сделает это, то отошлёт ее, чтобы оказаться в объятиях своего фаворита. Наверное, Реджина заметила сомнения блондинки. - Если ты ревнуешь, то напрасно. Между нами ничего не было. А если не хочешь, чтобы было, попроси. Попроси как следует, Эмма. Она раздевала её, как оголодавший зверь. Впиваясь поцелуями в оголившиеся участки тела. Полностью игнорируя слабые сопротивления наложницы. - Нет. Реджина, я не хочу! - Врешь. - набрасываясь на грудь прошептала женщина. Покусывая сосок, втягивая солоноватую кожу в рот, вырисовывая узоры языком, она наслаждалась долгожданными стонами своей любовницы. - Ты проиграешь! - Вовсе нет. Я не дам тебе кончить, пока ты не попросишь. Я заставлю молить тебя о том, чтобы я вошла в тебя так же, как ты сделала это ранее. - Но это нечестно! - возмущалась блондинка. - Я предупреждала, что ты поплатишься за свою дерзость. Я ведь говорила, что накажу. - заглядывая в глаза своей наложницы, она взяла её руку и втянула её пальцы в свой рот. - Ты права. Это определенно вкусно. Но я думаю, твоим желанием я буду наслаждаться больше. Ты так не думаешь? - выгнута бровь Миллс, перед тем как начать спускаться поцелуями вниз. - Стой. Реджина! О Боже! Мммм... - вцепиляясь руками в волосы брюнетки, она извивалась, стараясь выдержать столь сладкую пытку.

***

Конечно, она не выдержала. Они лежали рядом, полностью обнаженные и обессиленные, но довольные. - Так с Грэмом? - Ничего не было. - Хорошо. - Ты же помнишь, что я говорила по поводу того, что будет если к тебе кто-нибудь прикоснется? - Ты это к чему? - устало шептала Свон, погружаясь в сон. - Больше никогда не приближайся к Киллиану Джонсу! - Господи, женщина. Мы пару раз всего поговорили, а ты тут драму закатываешь. Я даже с ним не спала, в отличие от тебя и Грэма. - Пару раз?! Так даже не один?! И у тебя физически не получится с ним переспать. Это я тебе гарантирую! - зло прошипела Миллс. - Командирша, блин. - Я Королева, помнишь? И я.. - Да, да, да. А мне плевать, помнишь? Спи давай, Королева. - прижимаясь к Реджине, Эмма тут же заснула, полностью вымотанная. - Завтра. Все завтра. Реджина же, обняв в ответ Свон, закрыла глаза. И в шоке и страхе раскрыла их, когда неожиданно вспомнила. Через два дня у неё день рождение. Через два дня приедут Зелина с Генри, который гостил у той последние месяцы. Возникает вопрос. Как сообщить всем о своей невесте, включая саму невесту? Как сделать так, чтобы избежать скандала от этой самой невесты? Ну или добиться, чтобы она хотя бы один день вела себя прилично? Ведь если член семьи Миллс влюбляется, то это навсегда. Поэтому свадьба является вполне логичным продолжением. Вот только вряд ли кому-то ещё из Миллсов попадались такие избранницы. Такие строптивые, дерзкие, непокорные. И лёжа в обнимку с любимой, у Реджина осталась в голове лишь одна мысль. "Так и знала, что от женщин сплошные проблемы." Как же она скучала по скучным и серым дням, которые ей точно больше не светят. Она убедилась в этом на следующее утро, когда проснувшаяся блондинка включила полный игнор по отношению к ней.