Кот, который появился ближе к полудню

Он целует его порывисто, страстно. Не решаясь открыть глаза и узнать, кто же на самом деле сидит перед ним, но в последнюю секунду осознавая, что кот был самцом. Чёртовы сны. *** А потом солнце медленно начало садиться. -В какой период надо целовать? Юра поздно вспомнил, что кот больше не может ему ответить. Он глянул на часы и понял, что солнце вполне себе уже может заканчивать работу на этом конце света, чтобы вновь воскресить людей с другой стороны планеты. Хованский с тяжёлым вздохом упал на диван и хлопнул по животу, который под футболкой зашёлся волнами. -Сюда иди. Сосаться будем. Кот демонстративно, но всё-таки по-кошачьи, фыркнул. Внешне спокойный, Ларин думал, что в этот день будет очень и очень переживать. Но всё крайне удобно и хорошо разрешилось. Хованский оказался не последним подонком, он всё так неожиданно-легко понял. В противоречие всем его грубым словам в сторону явления соулмейтов, ничего особенно-плохого Юра с ним не делал, даже наоборот. Понятно, раньше не знал, что кот был человеком, но всё же. Впервые Ларин был рад, что все слова Юры-лишь часть какой-то подписчикам нужной лжи. Хотя многое из сказанного, естественно, было полнейшей, искренней правдой мужчины. За Лариным в коридор вышел Хованский, внимательно смотря на действиями чёрного кота. Тот поскрёбся лапами в дверь и очень звонко, выразительно мяукнул. Юра понял сразу, щёлкнул замком и показательно открыл дверь. Штаны так и лежали, мёртвым комком обнимающие пол. Закат длился долго и времени было ещё много. Юра не спешил говорить, не язвил даже. Дима сидел рядом, и смотрел так, как обыкновенно люди глядят на старые, давно знакомые вещи, впервые видя в них что-то новое, совершенное, отчаянно запутавшись в собственных мыслях. Он чувствовал себя персонажем романа тех самых слишком уж дешёвых издательств. Ощущая себя почему-то именно женщиной. Скрытной и властной, но носившей всё это время маску. И такие мысли ни чуть не смущали. Казались, напротив, живыми и реальными, но тем не менее чужими. Будто Дима просто научился наблюдать со стороны, а сам думает совершенно по-другому. Он мяукает и наступает лапой на телефон. Хованский никакого желания острить не имеет. Понимает почти сразу и показывает время. Поздно станет очень и очень скоро. Волнение приходит только сейчас. Хованский облизывает губы незаметным жестом и чуть прямее садится на диване. Дима упирается передними лапами ему в живот и просто смотрит. -Я абсолютно точно ахриневаю с того, что природа сделала из меня зоофила, - потом частично он осознаёт свои слова и добавляет - То есть я не влюбился в тебя, но целую ведь. Такая хрень. Диме болтовня надоедает. Ларин осознаёт, что прощаться будет даже немного грустно. Эта мысль становится финальным толчком к действию. Не хватало ещё начать скучать. -Стой-стой-стой, - Хованский закрывает свой рот рукой и отклоняет голову - Слушай, если ты меня знаешь, то подписчик. А если подписчик, то тебе не больше двенадцати. За педофилию не посадят? Если бы Ларин не был котом и про них с Юрой писали романтический рассказ, строки были бы примерно такими "он заткнул его рот страстным поцелуем". Но романтического рассказа нет, заткнуть кошачий рот ни что и никому не может, а страсти там никакой. Интерес ситуации заключается в том, что Дима достаточно подробно изучил тему соулмейтов ещё давно. Стандартное время превращения-десять минут. А животное у Ларина самое обыкновенное. Значит у него действительно есть время. От романтики не остаётся даже криков отчаянных шипперов, когда лапа Димы соскальзывает с живота Юры и он падает куда-то ему между ног. Мужчина ржёт, а Ларин не сдаётся. Всё-таки дотягивается до рта Юры и совершенно не знает, как этим можно поцеловать. Получается так, что целует скорее Юра, чмокнув кота в губы, если у того они вообще есть. Дима смотрит на Хованского, откровенно не понимая, что ему сейчас делать. Страшно ведь. У вселенной не существует технической поддержки, а поцелуй легко могут "не засчитать". -Что, котик? Переживаешь? Давай ещё раз чмокнемся, а то не хочу потом остаток жизни за тобой ухаживать. Хованский явно смеётся, но тем не менее сам боится за соулмейта. Дима-то вообще ничего не почувствовал из этого поцелуя. Какое-то касание и...всё. Они соприкасаются ртами ещё раз, только теперь Дима отваживается проскользнуть кошачьим язычком(совсем немного) в рот Юры. Вот чтобы наверняка. А потом кто-то нажимает на выключатель. *** Дима открывает глаза-темно. Точнее синие пятна пляшут перед ним, закрывая обзор и всё происходящее. Он чувствует грубую ткань под задницей, свои ладони на чужой груди, сложенные вместе, рядом. Ноги как-то неудобно сомкнуты, он тут же раздвигает их, колени сжимают чьё-то тело. Ларин понимает, где находится прямо сейчас. Но так ничего и не видит. *** Хованский едва ли не начинает громогласно ржать, когда шершавый язык проходится по кончикам губ. Какой идиот придумал зоофилию? А потом будто резко просыпается от странного сна, в который погрузили его невольно и моментально. Просыпается и чувствует у себя на коленях тяжесть. В последний момент останавливает себя, не открывая глаза. От части(в этом он никогда себе не признается) наслаждаясь моментом, потому что целовать этого парня приятно. Приятно, а потом Юра вспоминает, что точно не гей. И открывает глаза. *** Зрение кажется таким непривычным. Другим, к тому же рост и... Дима отпрянул от Хованского, у которого, тоже, кажется, проблемы со зрением. Но их лица всё равно в крайне интимной близости. -Ну здравствуй, Юрочка. Произносит Дима не своим голосом и тут же хватается за горло. Хорошо хотя бы не "мяу". -Ты зна-ал... - Юре требуются ещё парочка долгих секунд, чтобы осознать - Ларин! Ларин, это... В его речах все известные маты. Он активно не замечает наготу Димы, даже не пытается встать, оставляя великим художникам этот исторический момент. Голый Ларин прямо на коленях у Юры Хованского. -Как?! Почему ты?! -Я встану, с твоего позволения, - убирая с плеч руки Юры, Дима преспокойно улыбнулся. -Все эти эмоции я испытал в первый день. Так что можешь истерить сколько угодно. Я пойму. И Юра истерил. Истерил, матерился, обещал, что вселенную на своём мужском "достоинстве" вертеть будет. На едкое замечание Ларина о том, что она уже его повертела, лишь огрызнулся и резко успокоился. -Ты можешь перестать смотреть на меня так, когда я одеваюсь? - застёгивая ширинку, с лёгкой насмешкой в голосе спросил Дима. -У меня больше, - Юра быстро подошёл к двери и закрыл её - Пошли чай пить? Ларин с явным неверием посмотрел на него. А потом, списав состояние Юры на истерику, подумал, что чай лишним не будет. -Давай. *** -То есть поэтому я видел твою страницу, да? -Догадливый ты, - Дима ложкой помешивал напиток - Было страшно. -Мне было страшно, - многозначительно поднял брови Хованский - Но кота сыграть у тебя получилось. Я реально какое-то время сомневался, странно слишком. А потом подумал, что всё возможно и оставил тебя. -Да-а... Молчание длилось какое-то время. А потом Юра многозначительно и очень ярко взглянул на Ларина. -Мы же оба понимаем, что об этой ситуации никто не узнает? -Разумеется. Огласка не нужна. -Согласен. Тогда смотри, просто расходимся. Я бы дал тебе ещё футболку, но если кто-нибудь заметит в городе в моей одежде... Оба как-то нервно рассмеялись. -Закажешь такси? Я планировал в подъезде подождать до превращения и пешком, но теперь как-то...Деньги отдать могу. -О чём речь? Без проблем, можешь не отдавать. -Благородство? -Скорее общая выгода, - подвёл к итогу Хованский - Чай закончился. -Тоже. Оба, как по команде, встали из-за стола. Юра вызвал такси, называя адрес без всяких стеснений. А потом кивнул головой, осматривая Диму. -Здорово выглядишь. Я бы ещё раз засосал. Оголённый торс, отсутствие трусов, босые ноги. -Постараюсь не испугать таксиста. -Из тебя получился хороший кот. Дима слабо усмехнулся. Вот и...всё? Так вот быстро, невероятно стремительно и даже...легко пережил он главный кошмар своей жизни? Юра к себе притягивает и обнимает. Будто боится, что ещё секунда и решимость вместе с желанием пропадут. -Буду скучать по коту. Хочу себе котёнка. -Я с тобой жить не останусь. -А я тебя не хочу. Оба фыркают и Дима тоже обнимает Юру, не слишком сильно хлопая его по спине. -Когда ещё доведётся так...душевно, - в затянувшиеся объятья говорит Хованский. А потом, с усмешкой добавляет, слегка ткнув Ларина коленом в пах - И всё-таки у меня больше. На этом и расходятся, даже не сказав друг другу слов прощания и точно зная, что больше не увидятся. Но каждый из них согласился со вселенной, принимая её правду. И если раньше в их общие мысли входили только распри и ненависть, то теперь ясно, как именно они сходятся. Как будто два хрупких предмета, что так звонко разбились об пол. Ты можешь пытаться склеить, но всё никак. И только начинаешь из осколков собирать нечто новое, совместное...картинка складывается. Тех. поддержки там, в людской неизвестности, не имеется. Но один факт ускользнул из памяти Дмитрия Ларина. Вселенная не принимает поддельные поцелуи.