Желания отвергнутых

Люси нервно усмехнулась. Каких только чертей к ним в кафе не заносит ветром. Она, конечно, не боялась за свою физическую безопасность, но морально эта компания её уже изнасиловала. Старичок Макаров был совершенно добрым и хорошим человеком, но определённо его мысли иногда переступали грань нормального и пошловатого, а если к нему присоединится пьяная Эльза, ещё того хуже — пьяная Мира или Кана, то все! Пиши пропало! Вот вечно трезвые Люси, Лисанна, Леви и Венди отдуваются. Бушующие пьяницы в этот раз напялили на них костюмчики зайцев, совершенно эротического характера. Посетителей стало, конечно, больше, но вот хороших и добропорядочных определённо поубавилось.  Подойдя к барной стойке, где вовсю улыбалась весёлая Мира, девушка попросила сделать пару коктейлей для посетителей и присела отдохнуть. Мысли от глупых и уставших переросли в мысли о Нацу. Люси очень давно и безответно влюблена в этого глупого дракона. «Дракон» или «Саламандр» — так назвали Нацу из-за его взбалмошного и взрывного характера, ярко-крашеных розовых волос и из-за любви к острому и горячему. Парень он очень трудолюбивый и добрый, но совершенно безалаберный. Он и привёл тогда промокшую и бедную Люси, которая только приехала в Магнолию, а её уже успели обокрасть, в бар Fairy Tail. Тогда сердечко юной девушки растаяло. Её приняли хорошие и добрые люди, у них даже было их личное общежитие, так как все, кто работают в баре — одна большая и дружная семья. Люси было очень неудобно первое время, но потом она втянулась, подружилась с девушками (правда одна из них почему-то постоянно считала её своей соперницей). Так же она потом и поняла, что влюбилась в Саламандра. Ну и как тут поспоришь? Когда этот человек тебе новую жизнь буквально открыл, развеселил тебя и показал радости существования, а главное — настоящих друзей. Возможно, это была просто благодарность Люси, а она смешала её со своими фантазиями из романов и назвала «любовь», но совершенно точно эту теорию она отрицала. Ведь почему при виде парня сердечко сильно бьется, а голова кружится? — Лю.Си… Люси! Из полудрёмы и фантазии девушку вытащил голос Миры, что поставила перед её носом коктейли, которые Люси заказывала. Блондинка устало вздохнула, потянулась к подносу, но тут же была остановлена рукой Эльзы, что подсела к ним. — Люси, бедняжечка моя, что на тебе надето? Люси скептически подняла бровь. Неужели Эльза протрезвела? Сама же напялила! Эльза девушка суровая снаружи, но совершенно милая и добрая внутри. Она редко пьёт, но когда это делает — пиши пропало! Девушка высокая, с красивой фигурой и длинными алыми волосами. Эльзу прозвали «Алой» из-за её нового цвета волос, а так же «Титания» из-за её суровости. Люси же, наоборот, Эльзу не боялась, а считала близкой и хорошей подругой, которая всегда придёт на помощь и поможет своим друзьям. — Сама же напялила, не помнишь? — играя бровями, спросила Люси. Эльза зарделась, ведь она совершенно этого не помнила. — Отдохни, я поработаю за тебя, — промямлила она и взяла поднос, стараясь поскорее скрыться с глаз блондинки. Люси с Мирой весело засмеялись, давая друг друг «пять».  Мира — пепельноволосая блондинка с голубыми глазами. В прошлом она занималась мотоциклами, но, когда с её сестрёнкой Лисс произошло несчастье — девушка умерла, Миражанна изменилась. Первое время она и её брат были убиты горем и забросили этот опасный спорт, а потом просто не смогли вернуться — слишком тяжки были воспоминания. Тогда она и пришла в бар Fairy Tail вместе со своим братом — Эльфманом. Эту историю Мира поведала Люси, когда девушка говорила о своих умерших родителях. Тогда они знатно напились и заснули в обнимку, да со слезами на глазах. Сколько шуму было на утро, когда друзья увидели эту картину: Эльфман все хлопал бедную Люську по плечу, приговаривая: Мужик! Нацу подстебывал Миру и Люси, за что неоднократно получал по макушке, Грей же, наоборот, помогал Люси и Мире прийти в себя: то ледяной водички принесёт, то просто льда. За любовь к холоду и льду его Нацу и прозвал: Ледышка, но только самому Грею это не очень понравилось. На этой почве часто возникали споры, а Эльза их умела быстро прекратить (почему они её и боялись).  — Ладно, Мир, пошла я отдохну чуть-чуть, — зевнув, сказала Люси и поднялась с места. Мира кивнула и принялась дальше начищать стакан. Поднявшись на второй этаж, куда был доступен вход только сотрудникам или близким друзьям персонала. Там находился тоже бар, но только для семьи Fairy Tail, где они могли отдохнуть, расслабиться и выпить. Бар был поменьше и не такой роскошный, как на первом этаже, но очень даже уютный.  Люси села за барную стойку, сняв фартук и бабочку. Тут к ней подбежала Леви, её лучшая подруга. Леви — очень необычная и весёлая девушка. Она может много читать, не выходя, из комнаты неделями и месяцами, а потом, бросая все на самотёк, могла перекрасить волосы в яркий и глупый цвет и просто веселиться. Сейчас она ходила с голубыми волосами, постоянно поддерживая их цвет, ведь он ей очень понравился. Леви перебрала почти все новости их бара, рассказала про Эльзу и Жерара, про Миру и Фрида, а потом начала щебетать обо всем на свете, словно подготавливая Люси к какой-то веселой новости. Она все собиралась и собиралась с духом, болтала и болтала о всякой чепухе, что у Люси уже начали собираться в кучку мозги. — Так, Леви, милая подруга, давай ты просто скажешь то, что хотела мне сказать, придя сюда и перестанешь компостировать мне мозги, окей? Леви пару раз вздохнула, счастливо теребя платьице. — Плесни нам чего-нибудь, Энджи! — обратилась она к барменше, что была тут совершенно недавно. Мало кто долго оставался на этой работе, ведь ребята умели шуметь. И пить умели. Энджи, девушка с ярко-огненными рыжими волосами улыбнулась и поставила перед нами два стакана с алкогольной жидкостью. — Люси, — Леви одним махом взбрызнула в себя коричневую жидкость и, глубоко вздохнув, протараторила: — Я выхожу замуж! Люси счастливо улыбнулась за подругу. Леви была для неё словно сестра, которой ей порою не хватало, поэтому в душе девушки разлилось счастье за подругу. — Кто такой самоубийца, что сделал тебе предложение? — Люси засмеялась, увидев нахмурившуюся моську подруги. — Ладно, шутка. Счастливчик он, конечно. И я уже за вас рада! Так кто же он? — Это Нацу, Люська! Я так счастлива! Знаете, то чувство, когда разбивается то, что ты так долго хранил и строил в себе? Месяцами ты строил, допустим, карточный домик. Карту за картой выстраивал, иногда меняя масти, иногда убирая лишнее. А потом, когда ты счастливый его достроил и решил поделиться этой радостью с тем, для кого ты его делал, ветер уносит карты, разбивая, словно на мелкие осколки, твой домик. Тогда остаётся одна лишь несчастная дама червей, и она гнусно смеётся тебе в лицо, разрывая свой знак и исчезая. И ведь речь совершенно не о карточном домике. Опрокинула стопку в себя, чтобы не дать горьким крикам выйти из души по средствам языка. Натянуто улыбнулась, стараясь вложить в эту улыбку ту радость за подругу, которая маленькой искоркой носилась в чёрной-чёрной комнате с табличкой «Сердце». — Я рада за тебя, милая! Давай потом отпразднуем, да? У меня что-то голова разболелась, я пойду полежу. Леви, совершенно ослеплённая своей радостью, к счастью, чужого горя не заметила. Пожелала подруге выспаться и полетела свою новость сообщать другим. Люси сжала руку в кулак, стирая со своего лица эту мерзкую для неё улыбку. Она считала притворство мерзкой и гнусной обратной стороной монеты «радость». Мира видела пошатывающуюся блондинку, когда Леви рассказывала ей о своём счастье, спускающуюся к чёрному выходу из здания на улицу. «Бедная Люси!» — пронеслось неё в голове, а стакан, что она натирала, выпал из рук, разбиваясь на мелкие осколки. — На счастье! — засмеялась Мира, чтобы не портить атмосферу. Эльза обнимала и поздравляла подругу, Джувия была совершенна рада, что на одну соперницу стало меньше, Венди мысленно прикинула эскиз тортика на свадьбу, а Гажил, усмехнувшись, поспешил к чёрному выходу, куду ещё недавно вышла Хартфилия. Он всегда умел держать маску хладнокровного и жестокого человека, но сейчас как никогда трудно это было сделать. Видя, как счастлива и улыбчива его мелкая, Гажил в какой-то степени тоже был счастлив за неё, ведь знал, что ничего хорошего он ей сделать не сможет. Люси сидела на пляже, луна освещала морскую гладь. Она громко кричала и плакала. Губы её подрагивали и были совершенно искусаны. Мелкая дрожь била разгоряченное тело. Больше всего на свете ей хотелось умереть, чтобы не мешать. Просто пропасть, забыться. Гажил, сунув руки в карманы своей кожаной куртки, медленно приближался к силуэту знакомой светлой макушки на пляже. Он молча присел рядом, оглянувшись на свой байк, чтобы удостовериться, что поставил его нормально, а потом вновь повернулся к воде. Поднял голову к звездному небу, хоть никогда и не был романтиком. — Люси, — протянул он. Хартфилия подняла заплаканный усталый взор на парня, присевшего рядом. Гажил не смотрел на неё, лишь смотрел пред собой, одинокая, казалось, железная слеза скатилась по его щеке, тотчас же пропадая, словно возникшая на мгновение иллюзия. Парни не плачут, не плачут. — Выходи за меня, Люси. Девушка лишь хмыкнула, улавливая мысли оного. — Я согласна. Губы, истерзанные и искусанные, впились друг в друга, смешивая в поцелую боль и горечь утраты собственного счастья. Они постараются забыться вместе. Они помогут друг другу. Одежда полетела прочь. Гажил исследовал тело блондинки, представляя совершенно другую девушку перед ним. Люси стонала, не прекращая плакать, думая, что это Нацу и он её любит, он с ней. Они помогут друг другу забыться и, возможно, когда-нибудь будут счастливы всем назло. Таковы желания отвергнутых. Желания отвергнутых — навсегда забыться, Навсегда с болью душевной проститься. В тёплую душу друга с головою зарыться, Чтобы никогда-никогда одному не очутиться.