Чем я могу тебе помочь?

      - Я просто не верю, Кас! Просто не верю! - Дин влетел в номер так, что шторы на маленьком окне, что находилось в метре от двери, начали дрожать, как от резкого потока ветра.       Номер был абсолютно пуст: Дин после очередной удачной битвы со сверхъестественными монстрами ушел в бар, утащив за компанию с собой Каса, а Сэм, устав слушать капризы Дина, поехал в местное кафе за фирменным чизбургером, которым так славилось это место.       - Дин, я не знаю, почему так выходит... - ангел мялся у порога, боясь пройти дальше, видя хмурившегося охотника, который от негодования не мог найти себе места. - Девушки сами подходят ко мне.       - Вот именно, Кас, - САМИ! - Дин в одну секунду оказался рядом с ангелом, стараясь, однако, не смотреть ему в глаза достаточно долго. - Ты ничего не говоришь! Ты даже не смотришь на них! А они слетаются на тебя, как пчелы на мед! Все официантки и барменши, продавщицы и покупательницы, медсестры и врачи. И даже многие мужчины, Кас... - Дин заговорщически понизил голос, отводя взгляд еще больше в сторону. - Когда я прихожу в бар с тобой, ни одна девушка не смотрит на меня - все взгляды прикованы к тебе! Что в тебе особенного, Кас? Что это за сверхъестественный магнетизм, которым ты притягиваешь женщин?! - Дин бросил на ангела взгляд, что был полон вызова.       - Дин, если ты не желаешь, то я могу не ходить с тобой, - Кас смело смотрел на охотника, стараясь, однако, не выводить того из себя.       - Кас, ты знаешь, зачем я хожу в бар?       - Ээээмм... подцепить кого-нибудь? - ангел выудил из своей памяти недавний разговор братьев о, как выразился Сэм, целях визита Дина в бар.       - А для чего? - Дин улыбнулся собственным мыслям. - Чтобы удовлетворить мужскую природную потребность, Кас! Ты же уже знаешь!       - А я могу тебе в этом помочь? Дин ошарашен - он не знает, Что лучше Касу говорить: Он мог бы просто пошутить, Но делать это не желает. Он ангелу сказать бы мог, Что тот не в силах сделать что-то, Что хочет Дин уж не немного, И как бы Кас ему помог. - Я знаю, Дин, чего ты хочешь, - И Кас на Дина посмотрел, Как в первый раз, когда узрел Впервые рядом с Бобби ночью: Взгляд Каса был опять серьезный, В глазах застыл немой вопрос, И пульс охотника возрос, И мир казался невозможным. Взгляд ангела пронзал насквозь - Он волновал всю Дина душу, И в номере вдруг стало душно, И испугался Дин всерьез. Плохие мысли закружили В веселом танце в голове Охотника, что не в себе От слов, что сильно впечатлили. - Кас, я очень сомневаюсь... - Немного хриплым голос стал. - Что ты поможешь в этом сам... Я лучше в душе с этим справлюсь... - И Дин, боясь волненье выдать, Гоня подальше мысли все, Чтоб не терять контроль совсем, - Контрастный душ решил он выбрать. Он не скрывал давно от Каса, Зачем мужчины так идут В душ на несколько минут, Но сам он делал так нечасто. Похлопав Каса по плечу В любимой мы-друзья манере, Дин развернулся в самом деле И в душе скрылся на чуть-чуть, Надеясь, что когда вернется, Пернатый улетит к себе, Оставив Дина в темноте, И он со сном скорей сольется... Вода стекала вниз по телу Охотника, что в напряженьи Был целый вечер и в волненьи Сидел, смотря на Каса в меру: Как ангел пьет - по шее волны Шли медленно, волнуя всех, Кто рядом с Касом там сидел - Все странным чувством были полны. И это чувство Дина тоже Схватило в свои руки в плен, Держало, мучило совсем, Хотя его давно уж гложет: Дин так давно в том состояньи, Когда готов в себе копаться В попытках в чувствах разобраться, Когда его гнетет незнанье. Все дамы эти, что он в барах Цеплял, как выражался сам, - Прикрытие, преграда там, Где Кас возвысился при дамах. Любая дама - уж не та, Нет чувства прежнего при них - Любой момент, и каждый миг Легко ломался в пух и прах. И мысль об ангеле давлела - И день, и ночь, и утро, вечер, Как будто это было вечно - Она проникнуть в кровь успела; Она туманила рассудок, Дин стал рассеянней чуть-чуть, Что не успело ускользнуть От Сэма лучше и от друга. - Столь непонятное унынье Схватило тебя, Дин, давно. Ведь с Сэмом нам не все равно, - Неслись знакомые мотивы. Но Дин бесился, закрывался - От Сэма, Каса, от себя, Но понимал, что так нельзя, И в страхе он не признавался Себе ни в чем, тем болье - брату, А Кас подавно и не знал, Но ангел чуть подозревал, И он старался понять правду. Бывая вместе с Дином в баре, Он не смотрел себя вокруг - Его волнует лучший друг, Который ставил все преграды. Кас наблюдал, как Дин старался Держать себя привычно всем - Улыбки, жесты, но совсем Другим он ангелу казался: Дин избегал столкнуться взглядом С пернатым другом из всех сил И взгляд свой дальше отводил, И просто находился рядом. А Кас скучал по этим взглядам - По долгим, пристальным, чтоб так, Что искры мечутся в глазах, Что вид один к себе так манит. Кас ждал момента, чтоб сказать Свое охотнику волненье, И меньше, меньше все терпенья, Чтоб такой момент поймать. Кас не желал смотреть на муки, Которые душили Дина, Которые скрывал красиво Охотник за эффектом скуки. - Дин! Мне нужно рассказать! - Кас распахнул легко движеньем Одной руки прикосновеньем Дверь в душ без жажды долго ждать. В лицо ударил жарко пар, И влага отошла от кожи. - Кас! Черт! Ведь так не можно! - Охотник через пар кричал. - Дин, я не могу смотреть, как ты... - Кас! Мне нужно хоть бы выйти! Пожалуйста, отсюда выйди! И в комнате чуть подожди! - Дин и не выглянул совсем, А просто Каса вон отправил, Нарушил много своих правил, И так не сделав, что хотел. В душе возникло вновь волненье - Дин чувствовал, как сердце бьется, Как из груди с всей силой рвется И жаждет что-то в нетерпеньи. - Кас! Какого черта ты вломился Без стука в дверь и пары слов, Ведь все понять вполне ты мог, Что я ушел не просто мыться! - Дин вылетел из душа прямо, Чуть покраснев, еще сырым И ясно, отчего столь злым, Смотря на ангела упрямо. Лишь полотенце прикрывало Интимную часть тела Дина - Замотано вокруг красиво, Умело - Дин ведь знал, как надо. - Кас! Вот... К чему так срочно?! - Дин провел рукой по лбу, Иначе в каплях утонул б. - Дин, я мог тебе помочь бы, - Кас взглядом проследил за тем, Как пара капелек стекала По торсу Дина, не скрывая От Дина интерес совсем. В груди охотника волненье Затрепетало от незнанья, От полного непониманья, Что думает Кас в самом деле. Взгляд ангела вдруг замутнился, И Кас шагнул скорей навстречу, Ведь так играть им можно вечно, Хотя азарт давно вселился. - Дин, я не уверен в правоте Своих догадок о всех мыслях, Но даже если нет в них смысла, Хочу понять, что в голове Твоей творится с нашей встречи: Сэм говорил - ты был другой, Но с той же ночи ты иной, И нам понять тебя не легче... - Как в первый раз тогда в амбаре: Кас подошел так близко и Слова серьезно говорил, Что Дина очень волновали. - Ты мне не хочешь отвечать? - Кас пытался пробить стену, Что Дин построил так умело - Ее старался он сломать. Стена ломалась. Дин вдыхал Знакомый запах полной грудью, И, не держась, о поцелуе Бесстыдно пред собой мечтал. Стена ломалась. Дин без страха В глаза пернатому взглянул, И тут же в них он утонул, О чем мечтал давно немало. Стена ломалась. Дин все понял О чувствах странных и неясных - Он понял это все прекрасно, Себе признался в них без боли. Стена сломалась с треском, громко, Разрушив прежние преграды - Дин ясно понял, что так надо, И прикоснулся к Касу робко: Его рука задела губы И приоткрыла рот слегка, Заставив выдохнуть сполна, Дав больше действиям свободы. - Зачем так, Кас? Зачем ты рушишь Покой души и ясность духа? Ты неприступен - это мука - Я здесь и понял это лучше, - Но Кас уверенно молчал, Ловя охотника движенья - Тот приближался в самом деле, Себя все больше открывал. Он обнажал пред Касом душу И мысли, что атаковали, Желания, что и не знали До этого мужчины лучше. Дин подошел бескрайне близко, Почти сливаясь с телом Каса - И он не делал так ни разу - Пространство было очень лично. - Дин?... - дыханье обжигало губы. - Кас... - охотник таял от томленья, В нем закипало нетерпенье - Пред Касом удержаться трудно. - Ты так прекрасен... - прошептал, Держа с всей силой плащ в руках, Не отпуская ни на шаг. - Мне нужно, чтоб поцеловал Меня ты здесь... Хотел помочь? Вот шанс тебе - держи его. Не нужно больше ничего Мне в этот день и в эту ночь... - И миллиметры оставались От Каса губ: еще чуть-чуть - И можно смело утонуть, Пока они вдвоем остались. И Кас вперед подался к Дину, Целуя робко, но с желаньем И с полным-полным пониманьем, Как Дину то необходимо; Целуя так, как никогда Не целовал он даже прежде - Ни Джимми, Кас, ни кто-то между - Других он так не целовал. Сминая губы осторожно, Кас пробивался языком Поглубже, дальше, далеко, Стараясь делать так, как можно. Дин отвечал с бескрайней жаждой, От нетерпения срывая Одежду с ангела, снимая С себя все больше-больше масок. - Дин, - Кас оторвался на мгновенье От столько долгожданных губ. - Не думай ты, что я так груб - Я тоже полон нетерпенья, - И снова страстно целовал, Уж не стесняясь, не держа Эмоции свои в руках, Которые уж не скрывал. - Кас, вот веришь - все равно, Какими станем после мы - Есть данные сейчас мечты, И так неважно, что там "до". Сейчас есть ты, сейчас есть я. Остальное просто меркнет, - Все больше Дина душит трепет, Ведь происходит, что нельзя: Господень ангел продолжает Ласкать охотника поверх Чуть влажной кожи на бедре, Зайти подальше так желает. А Дин дрожит в его руках, Мечтая сбросить полотенце, Ведь в нем становится так тесно, Что даже звон стоит в ушах. - Кас, твой плащ сейчас мешает... И галстук тоже... и пиджак... Рубаха эта... Они мне так Путь к телу этот преграждают... - Дин вновь пытался снять все это, Но не позволил ангел то - Он даже не сказал о том, Не разрешил он просто жестом. Дин недовольно замычал Сквозь поцелуй, сквозь губы Каса, Не сомневаясь в нем ни разу, Ведь Кас касаньем обещал Продолжить все и довести Охотника до крайней точки, Как обещал он Дину точно - Кас продолжал его вести: И руки Каса в рваном жесте Сорвали полотенце с Дина - Охотник простонал красиво, И еле он стоял на месте. Зеленые глаза смотрели, Как Кас на шаг назад пошел, Как волновался его взор, И как раздумья одолели. Кас Дина рассмотрел от ног До головы и, не скрывая, Что он и сам уже у края, Он поступил, как хочет, мог: - Ты, Дин, уверен, что то хочешь? Ведь после "стоп" сказать нельзя. Мы станем больше, чем друзья, И изменить ничто не сможешь, - Кас пальцем проводил дорогу По телу Дина: вниз от шеи, Ни капли, правда, не краснея, Волнуя тело не немного. Ведя вдоль шеи, Кас спустился К ключицам медленно и нежно, Касаясь кожи чуть небрежно - И вовсе здесь он не смутился. Рука скользнула по груди, Почуяв загнанное сердце, Что не молчало так уместно, Кровь разгоняя всю внутри. Дин трепетал от нетерпенья, Смотрел на Каса чуть живой: Он видел - Кас волнует плоть Касания немного треньем. Рука спустилась на живот, Все мысли Каса не тая, Движением своим маня - Все набирало оборот. - Дин Винчестер! Ты уверен, - Кас надавил над пахом сильно, Держа позицию стабильно. - Что хочешь это в самом деле? - Дин мог бы кончить лишь от взгляда, Какой мужчине подарил Столь властный ангел - он манил Собой и представлял награду. Дин в нетерпеньи заскулил, Потерся пахом о ладонь, Чем показал, что он готов И что разрядку заслужил. - Дин? - и ангел сжал в своей руке - Не грубо, но дразняще сильно - Провел рукой по стволу Дина, Почувствовав всю власть в себе. - Я, Кас, уверен, что хочу... - Дин ангела повел к постели, Пока тот трогал ствол умело, Волнуя Дина не чуть-чуть. Дин еле шел, он плохо думал, Держаться на ногах не мог - И ангел лечь ему помог, Стараясь без иного шума, Стараясь, нежно гладя тело, Ловя охотника лишь стоны, Что были вожделенья полны, И сделать больше посмел он: Одной рукой сжимая плоть, Не позволяя Дину кончить, Кас, как бы между прочим, Провел меж ягодиц рукой. Охотник замер. Кас застыл, Смотря на Дина в ожиданьи, Показывая все вниманье К тому, как Дин о том молил. - Кас... - Дин потянулся робко телом К руке, что замерла под ним, Потерся задом в один миг Об руку эту так несмело. Это был зеленый свет Для действий ангела - вперед: Кас ожидал сей оборот, Поэтому так непривычно смел. Пернатый потянулся к Дину, К губам его своей рукой, И взглядом говоря, какой Он ожидает жест так сильно. Дин понял все: он облизнул, Смотря на Каса, не держа Желание свое в руках, Три пальца с столь проворных рук. Он проводил так языком, Что в пахе Каса трепетало, Что плоть пернатого там встала, Заставив нервно чуть сглотнуть. Дин недовольно отпустил От губ своих все пальцы Каса, Лизнув еще немного раза, Чем слишком ангела манил. И палец Каса надавил Так осторожно на проход - И Дин расслабился легко, Ведь вечер он о том просил. Кас аккуратно проходил По одну фалангу в тело, Держа ситуацию умело - Дин даже думать не хотел, Откуда ангелу известны Все тонкости таких прелюдий; Потом спросить он не забудет - Сейчас вопросы неуместны. О чем мог думать Дин тогда, Когда Кас рядом был и делал, О чем Дин мыслить не посмел бы, О чем не думал никогда: Дин и не думал, что, возможно, Когда-то Кас поступит так, Что он окажется в местах, Куда попасть так невозможно. Но ангел именно сейчас Вставлял в нутро еще один, Второй так палец, на что Дин Пожмурился, но промолчал, Ведь было больно, неудобно, Но, на странность, так приятно, И мысль эта так занятна, Но Дин решил потом подумать. И Кас добавил палец третий, Растягивая Дина больше, Который уж не чуял боли, А лишь возился в нетерпеньи. - Кас, когда ты снимешь Свой чертов плащ? Он так мешает - Он просто мне не позволяет Задеть тебя, ведь сам ты видишь, - Дин прошептал, прикрыв глаза От новых чувств, что разошлись Волной по телу и слились Прям с кровью, венами сполна. До слуха донеслось шуршанье - Кас, очевидно, снял ремень, Отбросив в сторону теперь, Готовясь с большим обаяньем. И Дин забыл про свой вопрос, Когда Кас медленно вошел В тугую плоть, и о другом Дин не задумался всерьез. Охотника Кас заполнял Собою до краев, сполна, Что Дин лежал, и не дыша, Из-под рестниц чуть наблюдал. Мурашки крупные прошли По телу Дина, по всему - Дин просто в этом утонул И о реальности забыл. Одежда Каса задевала Горячую так кожу Дина, Касанием своим красиво, Однако вовсе не мешала. И Кас толкнулся первый раз, Держа по-прежнему в руках И гладя медленно, ласкав Стоящий Дина член сейчас. От новых чувств съезжала крыша У них обоих далеко, И им не нужно никого - Они сейчас друг другом дышат. Кас сделал несколько движений, И ритм родился сам собой - Он полностью совпал с рукой, Которой трогал без стесненья. По комнате неслось дыханье - Глубокое и сильно рвано, Но точно, как мужчинам надо - Оно звучало, как признанье. Признанье в чувствах, затопивших Сердца мужчин давно обоих, О том, что в душах где-то ноет, Давно о правде так моливших... Движенья резче и все глубже. Кас, не стесняясь, задает Тот самый ритм, что приведет К тому, что для обоих лучше. Дин понимает: на краю, Еще чуть-чуть - и он взорвется И в руку Каса изольется, Издавая громкий звук. - Кас, я больше не могу... - Я понял, Дин, - и он ускорил Движения по доброй воле. - Сейчас тебе я помогу... - И Кас помог. Дин, изливаясь В ладони ангелу сполна, Немного сдержанно стонал Уже без сил, не извиваясь. И ангел кончил прямо в Дина, Целуя напоследок в лоб И отстраняясь от него Без очевидного мотива. - Сэм идет, - так вот, в чем дело, Вот, зачем Кас отошел Так быстро. И исчезнул он, А вместе с ним - что душу грело.       - Дин, не разноси меня в щепки, но когда я припарковывал Импалу, она вдруг... скажем так, забарахлила, - Сэм, держа в руках столь любимый Дином фирменный чизбургер местного кафе, закрывал ногой дверь. - Дин?       Винчестер старший, успевший прикрыться одеялом, млел под блеклым светом ламп гостиничного номера, все еще приходя в себя от случившегося.       - Дин, ты в порядке? Ты весь красный. Если ты скажешь, что у тебя вдруг поднялась температура, - ни за что не поверю! - Сэм целеустремленно направился к кровати Дина, но по пути споткнулся о какой-то предмет, небрежно валявшийся на полу. Охотник с любопытством поднял его. - Ремень? Не мой... Дин! У тебя отродясь не было таких ремней! Но... я видел такой у Каса... Дин?