Потерять, чтобы обрести

      На притирку друг к другу ушла неделя. Кончилось все тем, что Драко просто устал выпытывать у Гремионы историю её жизни, а она перестала обижаться на его яд. Теперь каждое утро они вместе просыпались, завтракали и ходили на приемы местной аристократии, да и просто богатых и влиятельных людей. Георги Крам, отец Виктора, пока не давал о себе знать, а потому молодоженам ничего другого не оставалось, как самим заявить о себе. Всякий раз Гермиона блистала на приеме, ну а о Драко и говорить не стоило. Он блистал еще с детства. Многие хозяева вечеров помнили его еще ребенком, и большая часть знали, что он пожиратель. Точнее, был им. Кто-то считал, что его взгляды поменялись, раз он женился на маглорожденной, а кто-то в это не верил, учитывая холодность Драко к своей жене на приемах. Гермиона же справлялась со своей ролью на отлично. Все видели, что она испытывает к нему сильные чувства, но вынуждена их скрывать. И не важно, что под сильными чувствами на самом деле пряталось раздражение и некая ненависть к Малфою. Леди Малфой очень искусно обходила свои реальные чувства, добавляя немного актерского мастерства, и становилась идеальным примером горячо любящей жены.       Вот и очередной прием был не исключением. До одного момента.       - Гермиона! – Леди Малфой обернулась, дабы увидеть того, кто позвал её по имени. В глубине души взыграла гордыня, которая велела разорвать наглеца на кусочки. Поймав себя на этом, девушка решила, что слишком сильно вживается в роль, и пора бы это уже заканчивать.       - Виктор! – Перед ней стоял Крам младший собственной персоной. От удивления она замерла на пару мгновений, а затем кинулась приветствовать давнего друга. – Виктор! Я так рада тебя видеть. Ты просто замечательно выглядишь. Я не знала, что ты бываешь в Софии.       - Это я никак не ожидал тебя здесь встретить Гермиона. – Крам, казалось, был расстроен чем-то. Грейнджер проследила за взглядом юноши и спрятала руку за спину. – Ты замужем?       Виктор прекрасно знал, что в аристократических семьях браки скрепляют непреложным обетом, а потому и вероятность развода крайне мала. И он прекрасно знал, что такой обет оставляет тонкую серебряную линию на запястье. Которая как раз красовалась на руке Гермионы.       - Ах, Леди Малфой! – Возглас высокого темноволосого мужчины не дал девушке ответить Виктору, у которого округлились глаза от её новой фамилии. – Приятно видеть вас в Болгарии. Поздравляю со счастливым событием! Наверное Драко долго пришлось добиваться вас?       Малфой увидев компанию своей супруги, поспешил к ним. Гермиона выглядела так, будто её поймали на месте преступления, а Виктор смотрел безжизненным взглядом куда-то вдаль.       - Мистер Крам! Какая честь для нашей скромной супружеской пары видеть вас сегодня здесь.- Малфой всегда умел говорить. – Рад, что вы уже знакомы с моей супругой, Гермионой.       Улыбнувшись Грегори Краму, Драко обратился к Виктору.       - Виктор! Рад тебя снова видеть! Вспоминаю наши вечера в гостиной Слизерина. Помнишь? Нам действительно было весело тогда.       Наступило неловкое молчание. Гермиона не могла и слова из себя выдавить, старые чувства нахлынули вновь. Она прекрасно понимала Крама сейчас. Он так о ней заботился, так хорошо к ней относился, и возможно даже, любил, что сейчас ему действительно было больно и неприятно слышать такое, и видеть её в окружении Драко.       - Мистер Малфой, вы не будете против выпить со мной? – Грегори обратился напрямую к Драко. – Я знаю, что Виктор и Гермиона давние друзья. Может дадим им возможность поговорить о том, о сем? Если вы не возражаете.       - Да, конечно. Гермиона, дорогая, если ты устанешь или захочешь домой, я буду здесь, и буду готов покинуть вечер.       И тут Малфой сделал то, чего еще никогда не делал. Он вплотную подошел к Грейнджер, поднял её подбородок и оставил легкий поцелуй на губах. Со стороны это выглядело очень мило и нежно, будто бы они – семейная пара, пережившая множество невзгод, которые расстаются только за тем, чтобы сходить за продуктами. Оставив девушку в шоке от своего поступка, Драко пошел за Крамом старшим. Мысли Гермионы путались. Она действительно перестала понимать его поступки и их мотивы. Зачем он сделал это сейчас? Позлить её, надавить на глотку Виктору, или же ему действительно этого захотелось? Что им двигало в этот момент?       - Может выйдем на балкон? – Крам решил нарушить тишину первым и предложил Гермионе руку.       Та лишь молча кивнула и направилась с молодым человеком к балконам.       Ночь уже вступила в свои права и на небе загорались звезды. Было немного прохладно и Гермиона поежилась. Она не так себе представляла их встречу, не так хотела рассказать ему все. Не так…       - Я думал, что ты любила Рона. Ты из-за него оставила меня. Если честно, я удивлен. – Это была констатация факта, но звучала она, как призыв к объяснению. Поэтому Гренджер выдохнула и начала свой рассказ. В конце концов, Виктор никогда не был ей чужим. И именно ему она доверяла свои переживания за отношения с Рональдом.       - Я любила его, Виктор. Но у всех чувств есть предел, у всякого терпения есть предел и у мечтаний тоже есть предел. Невозможно любить того, кто привык только брать, и ничего не дает взамен. Ровно как и невозможно любить того, кто отворачивается и уходит, не обращая внимания на твои чувства, а думая только о собственных. Невозможно…- слезы наконец хлынули из глаз, и девушка упала к Виктору на грудь, зарываясь в его парадной мантии. Ей хотелось вылакать все годы в школе, войну, её последствия, которые навсегда сломали сильную и уверенную гриффиндорку, выплакать годы «отшельничества» от внешнего мира, и даже эти фиктивные чувства к Драко. Крам был явно не готов к такому, но и откинуть девушку от себя не мог. Он лишь крепче прижал её к себе и начал нежно успокаивать:       - Ну что ты, я не обвиняю тебя. Я… у меня в голове столько вопросов… И я даже не понимаю, стоит начинать или нет…       Гермиона подняла голову и посмотрела в глаза растерянному Краму.       - Я все расскажу тебе сама, только не перебивай меня. И пожалуйста, обещай мне, что не станешь осуждать меня после этого!       - Я… обещаю…       Леди Малфой взяла себя в руки и села на скамью, что стояла у окна в бальный зал. Виктор остался стоять чуть поодаль от нее. Гермиона набрала полную грудь воздуха и начала свой рассказ.       - Ты помнишь, когда я написала тебе, что между нами ничего не может быть? С тех пор я любила Рона. Искренне, всем сердцем. А он был то с одной, то с другой. Вел себя как идиот, и даже когда Волан-де-Морт начал охотиться за нами, он вел себя, как последний осел. Но я все прощала ему. Я ведь любила. И он вроде бы тоже. Мы были отличной поддержкой друг другу пока скитались по Англии. И во время финальной битвы. А потом погиб Фред, и я старалась всячески утешить его, ведь по его мнению, я никого не потеряла. – Гермиона всхлипнула. – Он был не прав. Я потеряла. Потеряла себя. Стала слабой, сломленной. Я осталась совсем одна, хотя стремилась этого избежать. А самое страшное – я сама пошла на это. Я собственноручно уничтожила все, что любила. Но Рональд Уизли слишком самолюбив, чтобы видеть страдания других. Он торопил меня, почему-то решил, что ему станет легче, если я ему, наконец, отдамся. Но я не сдалась. Я мечтала о первой брачной ночи. И он тогда воспринял это по другому и сделал мне предложение.       Крам слушал девушку затаив дыхание. Такой он её еще никогда не видел. И даже не представлял, что у нее на душе.       - Я отказала. – Поймав удивленный взгляд на себе, Грейнджер лишь горько ухмыльнулась. – Думаешь я поступила неправильно? Считаешь, что нужно было забыть все и пытаться жить дальше? Забыть всю боль и все потери, забыть о том, что Рон считал секс универсальным лекарством от всего? Даже от моей собственной боли? Я думаю, что это был самый верный шаг в моей жизни. Но Рональд не был солидарен со мной. Он решил, что я его отвергла, потому что не люблю. И бросил меня. Он просто ушел. И никакие мои мольбы о разговоре, миллионы писем, падания перед ним на колени, не смогли выбить даже пары минут его внимания. Он разрывал письма не читая, отбрасывал меня со своего пути, причем очень даже грубо. Ну а потом… Потом он женился на сестре Флёр. Как только той исполнилось восемнадцать. Меня пригласили на свадьбу. И это было ужасно. Да, я сказала ему «нет», но он не понял моего нет. Он тогда поставил мне выбор либо да, и у нас все как прежде, либо нет, и мы идем разными дорогами. Я надеялась после нет объяснить ему все. Но он не стал слушать. Никто не знает об этом, Виктор, и не должен узнать.       Крам кивнул, понимая, что просто не сможет никому об этом рассказать.       - Я даже Рональду подчистила память, чтобы он не помнил моих унижений. Так что для него все было окончено на том нет…       Девушка замолчала. Прошло около пяти минут, и Крам задал свой вопрос.       - Но почему Малфой?       - Я долго думала над предложением выйти за него. Мне тогда показалось, что я делаю это, чтобы позлить Рональда, но потом, я поняла, что…возможно мне и не найти лучшего варианта. Я очень боялась быть ненужной никому, Виктор. Тебе навряд ли удастся это понять.       - Ты его любишь?       Драко Малфой, стоявший по другую сторону окна, разделяющего его и Гремиону, сжался. Он боялся услышать её ответ и хотел даже уйти, но ноги отказывались. ё- Я… не так как Рона, но все же, чувства к нему у меня есть. И тебе только придется с этим смириться. Прости, Виктор…       Что было дальше Малфой уже не слышал, так как со всех ног несся к другому выходу. Столько всего перемешалось в голове: он не успел поговорить с Крамом старшим, так как тот почти сразу был уведен хозяином вечера в неизвестном направлении. Он оставил жену в компании бывшего возлюбленного, о чем он только думал!? А потом он услышал все эти откровения, которых так добивался сам… И наконец… У нее к нему чувства. Грейнджер не ненавидит его.       Необходимо было подумать, а потому он трансгрессировал в поместье и отправил за Гермионой домовика, готовясь к долгому разговору.