Потерять, чтобы обрести

      - Мистер Малфой! Вы сегодня один, - Грегори окинул Драко лукавым взглядом и слегка склонил голову в приветствии.       - Если честно, я посчитал, что моя супруга уже здесь. Но, по-видимому, у нее свои взгляды на посещение важных мероприятий. – Драко держал руки за спиной, в противном случае, Крам старший заметил бы его напряжение, так как костяшки пальцев у молодого лорда побелели от злости.       - Я вас уверяю, мистер Малфой, скоро это станет не важным. Вам не придется чернить имя семьи какой-то… непристойной волшебницей. – Крам оскалился и кивнул Драко на часы, что висели над бальным залом, - Через пять минут вы увидите кое-что, после моей речи. Думаю, Драко, после этого вы точно захотите к нам примкнуть.       Злорадно улыбнувшись, хозяин вечера проследовал к парадной лестнице и, поднявшись на нее, остановил музыку.       - Прошу прощения, дорогие гости, что отвлекаю вас! Но это очень важно.       Зал мгновенно затих, и Драко понял, насколько большой авторитет у Грегори Крама.       - Все мы помним оглушающее поражение Темного лорда почти четыре года назад. И все потому, что он слишком сильно желал власти. Для себя, но не для людей…       «Бог ты мой, либо все эти люди с ним в сговоре, либо он сумасшедший, либо это прием посвященный восхвалению Поттера. Третьего не дано, и я почему-то думаю, что первое». Из-за своих мыслей Драко пропустил часть сказанного.       -… И сегодня, к нам присоединился поистине великий человек, который делал все, ради своих идеалов и тех, кто в них верил. Дамы и господа, разрешите представить Вам – Люциус Малфой, который только что сбежал из Азкобана!       Зал загудел, Драко онемел на пару мгновений, но заметив, что отец смотрит на него, натянул улыбку на лицо и кивнул ему. Как отметил удивленный сын, Люциус похудел, постарел. Его волосы больше не имели того здорового блеска, о котором он всегда переживал, пока вращался в кругах аристократии. Под глазами расположились темные мешки, а лоб теперь украшали глубокие морщины. Вид у него и вправду был мученический, что придавало ему определенный шарм, к тому образу, что описал Крам.       - Я рад приветствовать всех, друзья. Я смог вырваться из Азкабана. И теперь, мы покажем им всем! Каждый волшебник, что смотрел на нас эти годы свысока и издевался над проигравшими, заплатит двойную цену. А некоторые, даже и тройную.       Грегори был очень доволен реакцией толпы. Лучше просто быть не могло. Люциуса помнили, его боялись, его уважали. Ведь он был с Тем Кого Нельзя Называть до конца. Как и его семья. По крайней мере, так писали во всех газетах, что доходили до них. Конечно, Люциус не сбежал. Его почти с почестями выпустили из Азкабана, ведь родные стражей были как раз в доме Крама. Выпускать он их не спешил, пусть еще погостят. А после присоединятся к их предвестникам, ведь потом им просто некуда будет пойти... ***       В холодном подземелье раздались шаги. Гермиона встрепенулась. «Неужели снова Люциус, или Крам, со своими оскорблениями?» На верху лестницы зажегся огонек и проход озарился светом. Девушка услышала голос, такой родной, но такой холодный.       - И зачем мы идем в подземелья, отец. Я бы хотел поговорить с тобой в более приятной обстановке. Все-таки мы очень давно не виделись.       - У меня для тебя подарок, сынок.- Тон Люциуса не внушал никакого доверия, но Драко и не ждал от него ничего хорошего. Он надеялся, как это не печально, увидеть Гермиону. Тогда он сможет вызволить её. Тогда он спасет её. Его леди Малфой.       - Грязнокровка, осквернившая наше имя! Мисс Гермиона Грейнджер. – Люциус не скрывал своего ликования. Он впился взглядом в девушку, заметив, что та стала выглядеть еще хуже. Это не укрылось и от Малфоя младшего.       То прекрасное платье, в котором он так мечтал её увидеть, а если быть точнее, снять его с неё после этого приема, теперь больше походило на наволочку Добби. На руках девушки снова красовался порез, видимо Люциус решил сделать ей надпись «грязнокровка» и на второй руке. Сердце Драко сжалось, по спине пробежал холодок. Как же ему хотелось послать парочку заклинаний в отца, забрать Гермиону и сбежать от всех. И пусть все катится к чертям, а если быть точнее к предвестникам утопии. Но парню пришлось лишь притвориться, что ему абсолютно плевать, кто перед ним.       - Малфой…- внезапно подала голос Гермиона и Драко понял, что будет продолжением фразы. Он закрыл глаза, в надежде, что девушка просто хочет обратиться к кому-то из мужчин, но… – Я больше не Грейнджер, я леди Мал…       Оглушительная пощечина прервала её. Люциус опешил, а затем сладко улыбнулся. Его сын – его гордость так прервал эту выскочу.       - Драко…       Слезы покатились по щекам, оставляя за собой грязные дорожки. Пощечина не была слишком сильной, но ведь это сделал тот, кого она любила.       - Я для тебя лорд Малфой, а ты не достойна этого имени. Но не переживай, скоро ты его лишишься.       Как же ему было противно говорить и делать все это, но если он сейчас сорвется, то погибнут они оба.       - Я тебе не говорил, но я не люблю тебя. И женился не по большой любви. Как говориться, ничего личного, только бизнес. Но я же не могу оставлять свою супругу без внимания.       Драко подошел к Гермионе и оставил на лбу холодный поцелуй.       - Я спасу тебя…прости…       Это было то, что услышала только Гермиона, и эти слова стали для нее большой надеждой, надеждой на спасение и любовь. Но когда Драко отошел от нее, она постаралась сделать выражение лица как можно трагичнее, что у нее получилось, судя по тому, что Люциус ухмыльнулся.       - Ладно, Драко, идем. У нас еще есть дела. Тебе пора убивать грязнокровок.       Драко сглотнул, а Гермиона не смогла сдержать ужаса на своем лице.       - Нет… пожалуйста…Драко!       Но ее уже никто не слушал… ***       Джинни уже второй день проводила в Норе, потому что Гарри занимался поисками Гермионы, и дома было слишком тихо и пустынно. Не считая ту чертову старуху с портрета, что постоянно кричала о предателях крови. А здесь была хотя бы мама, ну и Габриэль, хотя ее компании Джинни вообще не хотела.       - Мам. А почему Габриэль такая тихая? Я вчера от нее ни слова не услышала.       - Рональд ведет себя отвратительно,- Молли выглядела очень уставшей. Дети выросли, но взрослыми стали не все. Чарли все еще не завел семью. Перси наконец женился, но вот его женушка совсем не хотела общаться в родней мужа, а потому они очень редко собирались на семейные обеды и ужины. Джордж старался поддерживать родителей как мог, но ему и самому было нелегко. После гибели Фреда он будто потерял часть себя.       – Будто бы он беременный, а не Габриэль. Сказал мне, что вдруг понял, что любит Гермиону. А она то уже с Малфоем. Он, оказывается, наведывался к ним. И Гермиона его выставила.       - Ничего удивительного, Рон сам ее потерял.       - Джинни! Ты его сестра. Теперь он заперся в их с Габриэль квартире и не желает ее впускать и выходить сам. Позор, на старость лет наши с отцом имена будут опозорены. И не потому, что наши дети счастливы несмотря ни на что, а потому что наши дети слепые эгоисты.       Молли села рядом с Джинни и положила голову на руки. Через пару мгновений послышались всхлипы.       - Мама. Ты плачешь?       Молли, однако, ответить уже не смогла. Глаза Джинни вдруг тоже стали мокрыми. Она обняла мать и начала поглаживать ту по спине.       - Я тоже переживаю, и за него, и за Габриэль, и за Гермиону. Я люблю их всех, мама.       Данную картину суждено было прервать легкому стуку в дверь. Джинни только собралась подойти к двери, как сверху сбежала Габриэль.       - Я отк’рою! -Выглядела она очень встревоженной, а в глазах теплился огонек надежды. Но это оказался не Рон, и девушка понурив голову ушла наверх.       - Полумна? - Джинни никак не ожидала визита девушки в такое время. Лавгуд казалась немного потрепанной и отрешенной. В руках у нее была корзина больших редисок. Помниться, она носила такие сережки, когда еще училась в школе.       - Джинни. Прости за вторжение. Я вдруг подумала, что должна принести тебе это. – девушка протянула редиски и беззаботно улыбнулась.       Молли быстро вытерла слезы, и пошла приветствовать Полумну. Но не успела она сделать и пары шагов, как раздался взрыв. ***       Грегори Крам вальяжно развалился в кресле. Число его последователей приблизилось к сотне. Сегодняшнюю вылазку назвать успешной он не мог, так как в Норе было всего три человека, и те сбежали. Но вот дом Уизли спалили дотла. Они уже не смогут отстроиться там. Теперь Поттеру придется туго, а значит, он будет более подвержен импульсивным решениям и станет менее бдительным. То, что нужно. Драко показал себя очень хорошо, он почти зацепил эту маленькую рыжую бестию. Теперь, сомнений в нем не осталось, и можно было доверить ему часть плана.       - Грегори! Её нет! Она исчезла!       Люциус Малфой быстрым шагом приближался к креслу со стороны подвала. Крам не мог поверить в услышанное.       - Как? Твой сын…       - Он все время был с нами! Не нужно вешать это на него! Он не испытывает к этой… грязи ничего!       Драко с облегчением выдохнул, поняв, что Гермиона смогла спастись. Но как? Может её нашел Поттер?       - Да, да. Ты прав. Он все время был с нами. Но тогда кто?       Вдруг в голову Люциуса пришла мысль. Та, которую он посчитал самой верной. – Твой сын, Грегори. Виктор. Где он?       - На что ты намекаешь, Люциус? Он в постели после тяжелой травмы, и еще даже в себя не пришел! И он ничего не знает о наших делах!       Малфой хотел что-то возразить, но не успел.       - Только попробуй еще хоть раз оклеветать моего сына! Вспомни, благодаря кому у нас вообще появилась возможность уничтожить все, что нам так ненавистно!