Потерять, чтобы обрести

      Рональд Уизли мерил шагами гостиную дома Поттеров. С момента нападения на Нору, Артур, Молли и Габриэль временно жили у Джинни. Комнат было предостаточно, да и Гарри не возражал. Благо, что после случившегося никто не пострадал, можно сказать – отделались легким испугом. Однако то, что произошло, было на руку Рону. По крайней мере, он так считал.       - Ты не понимаешь, Джинни. В тебя практически попали, и кто? Сам Малфой. Это ли не доказательство того, что он предатель? И я так и не мог связаться с Герм, наверняка они ее уже убили!       У Джинни болела голова от того, что говорил её братец. Совсем недавно она узнала новости, которые должны были перевернуть их с Гарри мир, но этого не случилось. Она просто не могла сообщить ему сейчас о том, что беременна. Если бы Гарри узнал, он бы точно убил Малфоя. Но как мудрая жена, Джинни не могла этого допустить. Она знала, что Малфой выполняет какое-то очень важное поручение. Конечно, Гарри не вдавался в подробности, так как считал, что чем меньше знаешь, тем крепе спишь, но девушке хватило ума понять, что все это было не со зла, и возможно, даже не входило в план.       - Рон, ты не можешь с ней связаться, потому что она не хочет с тобой говорить. Почему ты вообще считаешь, что все должны радоваться твоему появлению в их жизни?       На минуту шаги прекратились, и если бы Джинни посмотрела в сторону брата, то увидела бы, как тот смотрит на нее испепеляющим взглядом.       - А ты разве не рада тому, что я твой брат? И не рада тому, что я наконец пришел вас навестить?       - О боже! Всемилостивый король удостоил нас своей аудиенции! – сарказм просто переходил на новый уровень.- Рон. Очнись! Ты довел почти всю семью. Мама постоянно рыдает, приговаривая, какой ты бедный мальчик, отец даже и не знает, как ее успокоить. Твоя БЕРЕМЕННАЯ жена тоже постоянно рыдает, потому, как ты даже на нее не смотришь! А ей, между прочим, сейчас очень нужна твоя поддержка. Но ты просто остолоп, плюющий на чувства других людей!       Теперь Узли злился не на шутку, впрочем и миссис Поттер не выглядела мирной.       - Все вы – эгоисты! Думаете только о себе и о своих чувствах. А хоть кто-то посчитался с моими? Никто. Все вы пытаетесь научить меня правильно жить, а на деле сами ничего не можете наладить в своей жизни! Сколько раз я должен повторить, что люблю только ГЕРМИОНУ, чтобы вы это поняли?       - Нисколько. Я и так уже все поняла, - в дверях гостиной стояла Габриэль, придерживая чемодан. - Я подаю на ‘развод и пе’реезжаю к Фле’р с Биллом.

***

      Гермиона стола перед зеркалом и безутешно рыдала. Да, с одной стороны у произошедшего были свои плюсы, но, в конце концов, она будто лишилась частички себя. Если бы она не влюбилась в Драко, ничего бы не произошло, если бы она не доверяла ему и не перестала быть бдительной, ничего бы не произошло, если бы она не потеряла голову от счастья, этого бы не произошло…       Боль пронизывала сердце девушки тонкими золотыми нитями. Такая прекрасная аристократичная, богатая семья, и такое отношение к людям. Хотя об этом она прекрасно знала, знала, что Люциус непременно захочет её убить, узнав о том, что она теперь Леди Малфой.       - Леди Малфой…       Кривая усмешка коснулась губ Гермионы. Если бы она тогда просто промолчала, не последовал бы тот, роковой удар, который и послужил причиной того, что сейчас происходило с девушкой. Надежды, мечты… теперь это сменилось отчаянием и болью. Такой животной болью, от которой сердце разрывается, а руки сами тянутся к голове, чтобы начать рвать волосы. Болью, которую не поймет ни один человек, который не испытал подобное. Болью, которую способна понять только женщина… Гермиона потеряла ребенка.

***

      Гарри Поттер сидел в своем кабинете. Было уже далеко за полночь, однако он все еще не спешил домой. И одной из причин тому была записка от жены, которая гласила, что на площади Гриммо 12 сейчас сумасшедший дом, и ему лучше «срочно задержаться на работе». Второй причиной была бутылочка огневиски, которая опустела уже почти наполовину. Мистер Поттер никогда не злоупотреблял алкоголем, но в данной ситуации напряжение нарастало такими темпами, что не выпустить пар было просто невозможно.       - Что же делать, Гарри. Кажется, ты попал в такую переделку, из которой теперь не выбраться самостоятельно.       Поттер вспомнил, как буквально несколько часов назад, Кингсли устроил ему «разнос», ведь они вообще не продвинулись в деле об этом чудо-артефакте. А прошло уже достаточно много времени, плюс сбежал Люциус, пришлось выпустить Нарциссу, а еще народ был в состоянии смятения. А значит, министерство пока только терпело всевозможные убытки, а результатов так и не получало. Мало кого обрадует такая перспектива, и поэтому, Бруствер дал еще две недели. Если за это время план Гарри не сработает, то министерство просто устроит налет на поместье Крама и изымет все, что вызовет какие-либо подозрения.       - Две недели… всего лишь две.       Гарри засмеялся. Найти артефакт, обезвредить его, собрать улики против Всадников утопии, посадить всех в Азкабан, найти Гермиону, обеспечить безопасность всем участникам данной операции и самому остаться в живых. Почему бы нет? Приятное тепло окутало мракоборца, когда он вновь пригубил из своего стакана. Мыслей о том, что делать дальше вообще не было, будто это были повседневные проблемы, вообще не требующие никаких решений и усилий.       - Поттер! Поттер!       Из камина вдруг появилась голова Малфоя.       - Малфой?       На мгновение, Гарри почудилось, что у него началась белая горячка, но он достаточно быстро сообразил, что он волшебник – голова в камине, вообще-то вполне себе реальна.       - Нет времени объяснять, быстро дуй к нам в Софию. Прямо через камин, только не забудь снова стать тем верзилой!       - А что за спешка? Может…       - Хватит болтать, Поттер. Я все узнал. Быстро ко мне!       Голова исчезла, ну а мистеру Поттеру ничего не осталось, как написать записку жене и отправиться в камин.

***

      - Виктор?       Грегори Крам вошел в спальню сына и наконец, успокоился. Виктор спал мирным сном. После нападения он только пришел в себя. Его сын пострадал сильнее, чем он думал, и теперь, после того, как Виктор открыл глаза, все страхи Крама старшего улетучились.       - Ненавижу этих самодовольных… Малфоев.       Грегори знал, что надежнее места, чем комната сына нет. Никто не сможет их там подслушать, ведь она так хорошо защищена. Излить душу было некому, вот Крам и не выдержал.       - Я знаю, что ты меня не слышишь, и это хорошо. Не хотел бы я, чтобы ты обо всем знал, ведь в случае неудачи, ты должен будешь остаться на воле и вновь поднять наше гордое имя. Эти отец и сынок. В любой момент могут воткнуть нож в спину. Даже не задумаются. Люциус всегда был мерзким типом, даже скользким, я бы сказал. Но этот сосунок… Он пошел даже дальше отца. Эта грязнокровка так на него смотрела, как преданная собачка, а ему было на это плевать. Глубоко плевать. Однако он ее трахал… Услышав это, Виктор постарался придать своему лицу выражение самого блаженного сна, хотя внутри было только одно желание – заткнуть отца.       - Да, она ему точно не изменяла. А дети бывают только когда ты трахаешь кого-то. От простого поцелуя они не рождаются. Надо же, не побрезговал.       Крам младший не мог понять, в чем дело. О каком ребенке говорит отец? Гермиона и Драко были вместе не так долго, чтобы у них родился ребенок. Значит… Она беременна?       - Но теперь Драко даже не придется переживать на этот счет. Его папочка вновь очистил репутацию семьи, ведь когда он выбивал из этой суки все дерьмо, он выбил и этого грязнокровного выродка. О да, до сих пор помню этот стальной запах в подземелье. Жаль, что это был не сам Драко. Хотя, может он бы поступил точно так же, узнав, что она не предохранялась.       Грегори посмотрел на своего все еще сладко спящего сына и пошел к выходу.       - Они не смеют обвинять тебя в предательстве, не смеют. Кто угодно, только не ты. Сейчас например, предателем станет Рон Уизли. О да, - Крам похлопал по карману, в котором хранилась колба с волоском, от которого сейчас зависело почти все, - ты станешь идеальной пешкой, несчастный Уизли.       Как только дверь в комнату закрылась, Крам не смог сдержать вопль отчаяния.

***

      Полумна Лавгуд неспеша прогуливалась по коридорам школы. Она часто бродила по ней далеко за полночь, и радовалась тишине, которая окутывала школу ночью.       - Хогвартс, Хогвартс… наш любимый Хогвартс…       Песенка так и лилась, чувство спокойствия наконец появилось в душе. Все дело было в том, что наконец они расставили все точки с Невилом. Настоящие друзья – вот кто они. И слава богу, что понять это удалось вовремя, а не так поздно, как у Гермионы с Роном. Пребывая в своих мыслях и напевая гимн Хогвартса, Луна зашла в зал славы Квиддича.       - Эх. Я помню эти игры.       На стенде была фотография команды факультета Гриффиндор на втором году обучения Гарри Поттера. В тот год она впервые в жизни увидела Квиддич. И тогда она уже поняла, что будет его большой фанаткой, но не игроком конечно же.       - О, а вот и фото, где профессор Локонс лишил Гарри костей.       Полумна с интересом разглядывала фотокарточку, на которой у Гарри от удивления округлялись глаза. Зато он поймал снитч. Его тоже было видно во второй руке.       - А где же кстати снитч?       Место, на котором находился снитч когда-то, было пустым.