Карикатура на любовь

После долгого затяжного молчания, во время которого чайник успел закипеть и автоматически выключиться, лепестки цветов, застрявшие в волосах Руслана, осыпались на паркет, будто над головой парня пролетела осень, и всё вмиг перестало цвести. Похлопав ресницами и в недоумении уставившись на потрепанный букет белых лилий, который валялся на столе, он ещё раз проанализировал, что такого сделал не так. Подняв глаза на Юлика и его совершенно недовольное лицо, выражающие презрение и обиду, Тушенцов начал нервно вспоминать все свои косяки, и, приблизительно понимая из-за какого именно весь этот спектакль начался, всё равно осторожно спросил: — Это че, блять, такое было? Онешко раздраженно фыркнул, поворачиваясь к нему спиной, чтобы залить пакетик зеленого чая кипятком. Продолжая игнорировать Руслана, парень, как ни в чем не бывало, обошел его, словно поставленный не в том месте предмет мебели, и направился в гостиную, по дороге включая телевизор. Поборов в себе желание разбить абсолютно всю посуду, находящуюся сейчас под рукой, Тушенцов, собрав последние капли самообладания и схватив лилии, вплотную приблизился к Юлику, сверля взглядом надутые щеки. Положив несчастный букет на колени Онешко, он специально загородил собой мигающий разноцветными картинками экран и стал дожидаться хоть какой-то реакции. — Засунь этот веник в жопу, — сквозь зубы процедил парень, стараясь попасть ногой по коленке Руслана и как можно дальше оттолкнуть от себя. — Разве что в твою, — не менее иронично ответил Тушенцов, не отступая ни на шаг назад. — Может ответишь, почему ты ведешь себя, как капризная девчонка? От этих слов Юлику ещё больше захотелось ударить его по яйцам, но он сдержался, сжимая бумагу, в которую были завернуты цветы, настолько сильно, что она начала рваться. Почему-то безобидные лилии сегодня бесили похлеще всего остального, хотя причин для этого особо не было, ну кроме тех, что дарить букет Онешко в знак примирения — не самая лучшая идея. А ведь Руслан мог просто извиниться и купить пива, а не устраивать дурацкие сцены из романтических фильмов. Они не в таких отношениях, не в такой ситуации и уж точно не с такими последствиями. Но кто-то, у кого руки и язык вечно чесались подколоть и подъебать Юлика, совсем не задумывался, что это могло хоть как-то испортить его настроение. А ведь злой Онешко уже не будет мило улыбаться и пальцы целовать тоже не будет, а уж про секс даже речи не идет. Хотя, на каком-то извращенном уровне своего подсознания, Тушенцов делал все это намеренно и с по-дурацки маньячинской ухмылкой на губах. Ну кроме этого раза, когда он действительно перегнул палку, назвав Юлика бюджетной версией порно актрисы во время их, практически, невинных обнимашек в душе. Такого разъяренного и дикого взгляда, прежде добрых карих глаз, Руслан совершенно не ожидал. А потом Онешко выгнал его из квартиры и в жесткой форме попросил подумать над своим поведением. Вместо этого парень, не задумываясь, нашел ближайший цветочный магазин и купил там лилии. Тушенцов как-то машинально провел параллели между ними и Юликом, даже не сомневаясь в том, что он бы с легкостью мог представить маленьких перекрашенных в белый цвет Онешков, завернутых в красивую зеленую бумагу. И да, факт того, что такая странная картина пришла в его голову даже без одной затяжки косяка, совершенно не волновал Руслана. Ведь зачем ему марихуана, если под боком постоянно был Юлик — собственный и неповторимый вид наркоты. Хотя сейчас, без своей жизненно необходимой дозы звонкого смеха и ласковых слов, как загадочная принцесса с цветочными лепестками, запутавшимися в волосах, он чувствовал себя избитым наркоманом, не знающим, что делать дальше. Тяжело вздохнув, Тушенцов повержено опустился перед до сих пор недовольным парнем на колени, убрал букет, от греха подальше, и стал тщательно подбирать то, что хотел сказать. — Прости меня, я — дурак и не заслужил такого прекрасного человека, как ты. — Пиздишь, — не церемонясь, перебил его Юлик, стараясь убрать цепкие пальцы со своего бедра. — Возможно, немножко и пизжу, но ты же знаешь: часть этого — чистая правда. — Ладно, в то, что я прекрасный человек, можно ещё поверить, а вот в то, что ты просишь прощения — это уж вряд ли. — Почему? — вопросительно поднял брови Руслан, замечая, с какой скоростью меняется тон голоса Онешко, превращаясь в привычный насмешливый. — По мне не видно? — Единственное, что по тебе видно, так это желание стать ботаником. Букет он мне, блять, притащил, надо же. Как телке какой-то, — почти неслышно бубнил Юлик, незаметно для себя зарываясь рукой в темные короткие волосы и заодно вытягивая оттуда бархатные на ощупь лепестки. — Не делай больше так, хорошо? — Как? — Не заставляй меня чувствовать, что всё это только глупая игра, — его глаза с абсолютно не притворной серьезностью посмотрели на слегка удивленного Тушенцова, словно предупреждая, что, если он опять что-нибудь выкинет, скандала не миновать. — Ты же знаешь правду и знаешь, насколько мне трудно бороться со своим характером, — виновато ответил парень, утыкаясь лицом в раскрытые ладони Онешко. Ещё немного поразмыслив над этой дурацкой ситуацией и взвесив все "за" и "против", Юлик медленно наклонился к голове Руслана и ласково поцеловал в макушку, вызывая у того мурашки по шее. Отстранившись от Тушенцова, он поднял с пола букет лилий и с неким упреком посмотрел на сломанные стебельки цветов. — Придется выбросить их, — даже немного с жалостью подытожил Онешко, направляясь на кухню. Облегченно выдохнув, Руслан залез на диван и заглянул за угол комнаты, где секунду назад скрылся его ненаглядный. — И ещё: в следующий раз дари розы, от них хоть какая-то польза, — прозвучало где-то со стороны балкона. — С какого хрена? — весело крикнул Тушенцов, хаотично переключая каналы. — Шипы оставляют до усрачки мучительные порезы. А от лилий лишь лепестки в волосах. Это, между прочим, не честно, — Тушенцов больше не пытался сдерживать приступы смеха, а только заливисто засмеялся, сползая на пол.