Wonderful Mistake

      Очередная паническая атака разбудила девушку. Всё тело дрожало, будто от холода, а мозг не мог сосредоточиться ни на одной мысли. Нане всё ещё казалось, что она у Намджуна, затаившегося где-то в углу комнаты и тихо наблюдающего за ней. Пусть в помещении было довольно светло, но она не понимала, где находится. Задыхаясь от страха, она осматривала комнату, пока не заметила темноволосого юношу, расположившегося на краю кровати. Он тихо спал, положив голову рядом с девушкой и охраняя её сон, будто верный пёс. Нана выдохнула, постепенно приходя в себя, — она была дома. Нане захотелось дотронуться до тёмных волос Юнги, проверить, настоящий ли он, не спит ли она, но девушка сдержалась, боясь тем самым разбудить мага.       Однако Юнги проснулся сразу, как только девушка слегка привстала, облокачиваясь на подушки. Он почти не спал всю ночь, обсуждая с ребятами последующие планы. Маг хотел продумать каждый момент, убедиться, что всё будет в порядке, поэтому заставлял парней прогонять все моменты вновь и вновь. Иногда он заходил в свою комнату, проверяя, спит ли его ученица, и снова возвращался к обсуждениям всех дел. Только под утро он позволил себе прилечь буквально на секунду и тут же уснул, отдавая своё сознание Морфею. Теперь же он смотрел с заботой и беспокойством в глазах на свою ученицу. — Ты в порядке? — спросил он, пересаживаясь со стула на постель. — Это лучше тебя спросить, ты вообще спал? — Нана постаралась перевести обсуждение на мага, но тот лишь хмыкнул в ответ. — Не суть, я привык не спать по несколько недель, так что один вечер ничего не изменит. В любом случае, нам нужно будет приготовить снотворное зелье получше. Моё подействовало на тебя, но не так, как нужно. Ты всё равно просыпалась посередине ночи. — Я этого не помню, — задумчиво произнесла девушка. — А вот я — да.       Юнги выглядел довольно напряжённым, отчего Нана постаралась вспомнить хоть что-нибудь. По мнению девушки, она спала всю ночь, и лишь отголоски кошмаров, преследующих её, напоминали, что не всё было так спокойно, как она думала. Маг осматривал её ещё пару минут, и Нане стало казаться, что он пытается прочесть её мысли. Да только в голове у неё были лишь страх да тревога, не позволяющие проникнуть чему-либо ещё в сознание. Любые мысли отталкивались, возвращали её к начальной точке, к тому, что она всё ещё в опасности. От этих навязчивых идей некуда было деться. И чем глубже Нана смотрела в себя, тем страшнее ей становилось. Сердцебиение девушки снова участилось, и она стала задыхаться, вспоминая, что даже сейчас, находясь с магом, она всё ещё в опасности. — Нана? — тихо позвал девушку Юнги. Он всё ещё сидел рядом и смотрел на неё. — Всё хорошо?       Ему и спрашивать не было нужды, чтобы заметить расфокусированный взгляд и дрожащие руки, которые девушка поспешила спрятать. Подсаживаясь ближе, маг посмотрел на неё, стараясь заглянуть в глаза и поймать в них хоть какую-то осознанность происходящего. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил он тихо. — Я могу уйти, если тебе плохо от моего присутствия. Я могу позвать Чонгука и сделать ещё зелья, чтобы ты поспала… — Нет, — ответила Нана, — не уходи, прошу, не хочу быть одна. — Хорошо, тогда, может быть, займёмся чем-нибудь? Тебе нужно какое-нибудь дело, чтобы отвлечься. К примеру, сад, ты знаешь, что пока тебя не было, к нам забрались несколько фей? Чонгук поставил барьер, пусть и неплохой, но слабоватый. И он исчез тогда, когда пропала ты. Мы с Джином их всех повыгоняли, но да, эти мерзкие крылатые твари повыдирали несколько растений и цветов. На самом деле, там началась настоящая война, — произнёс Юнги с усмешкой, — те феи, которых принёс Чонгук, — мотыльковые, обкидывали комьями грязи этих вредителей. Ну, и заодно, в Джина, конечно же. Они решили, что он не дракон, а фея-переросток, или что-то в этом роде. Ему, в общем-то, досталось больше всего.       Нана рассмеялась, представляя всю эту картину. Она и думать забыла о своём саде. Вспоминая, что было, когда девушка, поругавшись с Юнги, исчезла на несколько дней, Нана стала представлять, в каком теперь запустении её сад. — Мне нужно переодеться, а потом начну работу, — сказала она. — А я тебе помогу, — ответил парень с улыбкой.       Проводив девушку до ее комнаты, Юнги отправился на кухню готовить завтрак. Пусть Нана и говорила, что не была голодна, но он умудрился заставить её перекусить бутербродами, напоив девушку чаем с успокоительными травами. Ей не обязательно было знать, что он туда добавил, да и Юнги не собирался этого говорить. Он старался следить за любыми перепадами её настроения, подгадывая, когда девушка снова загонялась в мысли, и вытаскивая её оттуда. Юнги рассказывал ей обо всём, что мог. Он беседовал с ней о книгах и фильмах, которые успел посмотреть, будучи на Земле. Он объяснял ей некоторые профессии из этого мира, которыми бы Нана могла заниматься. — Если я правда здесь останусь, — задумчиво произнесла девушка, пытаясь вытащить из земли очередной сорняк. — Ты передумала? — спросил Юнги. — Я больше не уверена, — ответила она, — я не уверена ни в чём. Я не хочу ничего решать сейчас, — Нана попыталась улыбнуться, скрывая неприятные ощущения где-то на глубине сознания. Она надеялась, что Юнги поверил ей и не станет спрашивать ничего более. — Тогда, может быть, оставишь это решение на мне? Я всё же твой учитель и знаю, что будет для тебя лучше. Тем более, я не заставляю тебя оставаться. Сейчас, пока что, тебе нужно только пройти обряд. В этом нет ничего страшного, но это то, что защитит тебя, — Юнги сделал паузу, заметив буквально на долю секунды заинтересованность в глазах землянки. — А магией ты можешь заниматься, где тебе угодно. Да, на Земле возможностей мало, но они есть, пока в тебе есть магия. А захочешь вернуться сюда — это не составит труда.       Девушка слабо кивнула, отмечая, что Юн был прав. Ей нужно было пройти ритуалы — от них ей не станет хуже. Но главное, ей нужна была сила. Она до сих пор помнила этот животный страх от осознания своей беспомощности. Когда любое её действие могло быть проконтролировано. Когда Намджун мог сказать лишь слово, а её уже парализовало по рукам и ногам, застилая глаза белой дымкой. От этих мыслей тягучих девушку ничего не спасало. Она как белка бегала по кругу, возвращаясь к тому, что хотела забыть.       Нана старалась как можно усерднее заниматься садом, но работы было слишком много, от чего она быстро устала. Даже помощь Юнги казалась совершенно незаметной. Все сорняки будто вырастали снова, вплетали свои корни глубже в землю, оттесняя тем самым цветы и другие растения. Сама почва казалась сухой и неплодородной, даже после того, как Юнги полил весь сад несколько раз. — Всё наладится, — сказал он, видя грустный взгляд девушки, — не переживай, и всё пройдёт. И, вообще, нам стоит пойти и пообедать, точнее сказать, поужинать, а после можно сделать снотворных зелий побольше.       План землянке пришёлся по вкусу, и она отправилась вместе с Юнги в дом. День казался не таким пугающим, как ночь, а с магом он казался довольно приятным. Нане всегда нравилось проводить время с парнем, и теперь тот позволял ей это делать, не убегал и не прятался. И ей не хотелось его судить — на такое поведение у Шу были причины. Ему больно было привязываться, а Нане верить, и от этой мысли было даже как-то смешно.       Девушка в раздумьях решила позвать Джина, пока Юнги что-то готовил на кухне. В его комнату она никогда не ходила и вообще считала, что держаться от него стоит подальше. Незачем было трогать существо, у которого за спиной столетний опыт магии и странное умение знать всё обо всех и всём.       Постучавшись, девушка уже хотела уйти, но голос Джина позвал её, на что Нана открыла дверь и замерла. Небольшая тёмная комнатка была так же увешана огромным количеством разных амулетов и камней, как и комната Юнги. Они свисали с потолка и стен гирляндами, но интерьер не так сильно озадачил девушку, как призрак из кошмаров, сидевший на стуле. Умиротворённый Намджун дремал, пока Джин, как ни в чём не бывало, читал какую-то книгу по магии, выписывая из неё руны. У Наны сердце пропустило удар, пока она ртом хватала воздух. В глазах всё в миг начало темнеть, и девушка даже не заметила, как закричала. Удивление в глазах дракона сменилось пониманием и тревогой. Он не успел подскочить к Нане, как между ними возник Чонгук. Юноша, ничего не понимая, таращился на землянку, не зная, что сказать и сделать, пока Джин пытался выпихнуть шокированную Нану. — Он ей ничего не сказал? — прошипел Чонгук, смотря на испуганный взгляд, метающейся по всей комнате. — Что он тут делает? — продолжала спрашивать Нана. — Почему он тут? — Это был самый лучший вариант, — пытался объяснить Джин, сдерживая её. Нана вырывалась, пытаясь убежать подальше, спрятаться от всего. Она думала, что в безопасности, но как можно было не чувствовать тревоги, когда главный её кошмар рядом. — Я всё объясню, Алиса, пошли со мной, — сказал Юнги. Он только подошёл и уже готов был себя казнить за то, что снова не доглядел и не поговорил заранее. — Тебе это раньше стоило сделать, — прошипел Чонгук, — я её забираю. — Я никуда не хочу идти, — Нана смотрит на каждого, как на врага, и отходит к стенке подальше от парней, — пока мне всё не объяснят. Почему он там? Что это всё значит? — Пойми, Алиса, если сейчас мы отпустим его — он придёт за тобой. Мы можем обратиться в Совет Магов, можем тебя спрятать, но ты землянка, и если это раскроется — в таком случае, ничего уже нам не поможет. В придачу, у нас беглый преступник, которого мы покрываем, — Юнги старался выглядеть спокойным, но его трясло. Голос дрожал от натянутых струнами нервов. — Мы можем отдать его или Чонгуку, или оставить тут. Здесь за ним присмотрит Джин, а у кролика такой возможности не будет. — Я всё равно сижу без дела, да и накладывать каждый день руны могу — это не проблема, — отозвался дракон. — И пока я пойду наложу ещё одну, а то уже почти сутки прошли, — сказал он и поспешил покинуть компанию. Джину точно не нравилось быть участником всей этой драмы, возникшей из-за Наны. — Я настаиваю, Юнги, — не унимался Чонгук, — у меня ей будет лучше.       Маг лишь зашипел в ответ, не желая всё это обсуждать. Они, кажется, говорили уже об этом, и Юн был точно недоволен тем, что кролик снова пытался забрать его ученицу. Девушка стояла и смотрела на двух магов взглядом загнанного зверя. Ей бы затаиться где-нибудь, где никто её не достал бы и не трогал. Ей бы тишины да спокойствия и лучше душевного обрести. Нана знала, что пойди она к кролику, то скорее всего допроса бы не избежала. А в глазах Юнги она видела океан заботы и печали, она видела такую же душу, и того, кто мог её спрятать и сберечь, когда весь мир крошился в руках. — Я устала, — призналась тихо она, — я не хочу спорить и куда-то уходить, Куки, прости, но я останусь тут. Давайте, лучше всё обсудим, и вы мне всё расскажете. — Хорошо, — отозвался Юнги и пошёл в сторону кухни, беря девушку под руку.       На прощание Нана заметила взгляд друга, но промолчала. Чонгук хоть и был обижен, но не полез, не стал ссориться с ней и ворчать. Он не признал, что ему было неприятно, но одновременно понимал, что сам когда-то вручил землянку в руки Юнги, наказав её слушаться мага и быть хорошей ученицей. И если Нана решила остаться с ним, то он не мог протестовать и спорить. Кролик тихо наблюдал за своей подругой, отмечая, как она изменилась. И было это не только из-за последних событий, а в общем-то её отношение к Юнги как-то поменялось. Сидя на кухне, девушка слушала внимательно, пока маг объяснял их план. Она не перебивала и не спорила с ним, как делала это обычно. У Чонгука было столько вопросов к ней, ему хотелось её допросить, узнать всё, но он не вмешивался. — После того, как ты пройдёшь все ритуалы, Алиса, мы сразу сдадим его, — закончил объяснения Юнги. — А пока нужно будет провести пару заклинаний на тебе, чтобы сам процесс прошёл нормально. Будить магию довольно сложно. — Почему ты ничего сразу не сказал? — перебил Чонгук. — Мог бы ей объяснить, чтобы не пугать вот так вот.       У Юнги на лице всё было написано — он был недоволен и послал бы кролика куда подальше, но криков он избегал. Молча сверля того взглядом, он разливал чай, стараясь сдержаться от колкостей. — Я, наверное, пойду наберу растений, — тихо произнесла девушка. — Поставлю все травы сейчас, пока мы кушаем.       Как только она вышла из комнаты, то тут же услышала тихий шёпот, больше похожий на рык недовольного животного. Юнги брюзжал и пускал едкие реплики, ругаясь с другом. — Ты же понимаешь, как это странно, — говорил Чонгук, — она не просто землянка, раз Джун ею заинтересовался, и не спорь. И вообще, почему ты поговорил с ней о нашем плане заранее? — Ей не стоит пока ничего знать, — шипел он, пока кролик что-то доказывал ему, — она устала, отстань от неё. И вообще, хватит мне доказывать, что она другая...       Нана не успела дальше и слова расслышать, как заметила дракона, направляющегося в её сторону. Она тут же ушла, решая, что всё равно её не касается то, что Юнги не хотел говорить. Для неё ничего не было важно. Казалось, ей совершенно не хотелось думать о чём-либо, но именно это добавляло больше дискомфорта.       Собрав нужных трав, она вернулась на кухню, где царствовала мёртвая тишина. Как бы Нана ни хотела не быть причиной ссоры, но, похоже, именно ею она и стала, когда вляпалась в неприятную ситуацию. От чувства вины неприятно першило в горле, и она постаралась затравить это чувство, начиная заниматься зельем. Почти всё оставшееся время она готовила, изредка перекидываясь фразами с кроликом и остальными. Ребята обсуждали план того, как лучше пройти к месту проведения ритуала. И Нане совсем не хотелось в это лезть, ей и так беспокойств хватало.       Когда все разошлись, Нана, убрав на небольшую террасу, куда просачивался лунный свет, готовые отвары, отправилась к себе в комнату. Она была тут мельком, не оставалась надолго. Ей и не хотелось тут сидеть, ведь стены комнаты давили и не давали забыть об опасности. И сколько бы раз девушка ни напоминала себе, что Намджун под заклятиями, и более он не представлял угрозы, всё было тщетно. Сознание шептало, что руны могут пасть в любую секунду, и даже обладай Джин всей своей прежней магией, он бы не остановил Бога. Он мог не заметить.       Нане не давали покоя мысли, как бы она ни отвлекалась на окружающие её вещи. Книги возвращали её к точке, где говорилось, что она недостаточно сильна. А сон нашёптывал о всех её страхах и тревогах.       Каждый шорох будил её. Любой звук заставлял сердце останавливаться и снова набирать бешеные обороты, от чего живот скручивало. Она включила свет, и оттого было немногим лучше. Ведь тени от дерева на окне напоминали ей чужие руки, стучащие по стеклу, а тёмные уголки комнаты ещё более скрывали монстров в своей тени.       Нана решила, что лучше сделать зелье, чтобы уснуть, а если не получится, то попросить Юнги наложить на неё руну. Девушка проверила настои, оставленные на улице, и снова оглядела сад. Он выглядел куда хуже, чем этим днём, и от этого у девушки сердце снова заныло, отдавая неприятной колкой болью. — Так и знал, что не спишь, — голос Юнги напугал, от чего девушка вздрогнула. — Всё в порядке? — Нет, — честно призналась Нана, — не могу уснуть. — Я могу приготовить снотворного зелья, как вчера, совсем немного и слабого. Оно просто успокоит, но не более, — сказал Юнги. — А если наложить руны или заклятия, как это сделал Джин? — Это немного не то, — ответил маг со вздохом. — Заклятия калечат человека, а травы — нет. Травы действуют успокаивающе, в то время как заклятия влияют всегда с какими-то побочными эффектами.       Нана вздохнула, решая, что эту ночь она спать точно не будет, если зелье Юнги не подействует. Вернувшись в дом, она составляла в своей голове список, который помог бы ей отвлечься, пока Юнги готовил, смешивая фиалки и какие-то коренья. — У тебя это лучше вышло, — сказал он. — Но всё же это зелье несильное, в сравнение с тем, что ты делаешь с использованием лунного света. — Спасибо, — тихо отозвалась она.       Как только Юнги закончил, девушка тут же выпила настой, надеясь, что он хоть как-то успокоит и даже если не даст уснуть, то загонит всех монстров обратно в их клетки. Усыпит их бдительность и не даст мучить девушку снова. Возвращаться в свою комнату определённо не хотелось, но и делать на кухне ей было ничего. — Ты можешь спать со мной, — произнёс маг, останавливая Нану у самой лестницы. — Мне так тоже спокойней будет, ты будешь под моим присмотром.       Юнги смотрел уверено и с некой улыбкой. Ему хотелось доверять, а главное, хотелось услышать этих слов. Нане было важно, что он был рядом, что он обещал защищать, чтобы это ни значило. И если под этим он имел в виду расправляться со всеми кошмарами девушки, то землянка была только рада этому.       С полузакрытыми глазами она ступала за Юнги в его комнату. Зелье оказалось куда более мощным, чем говорил маг, ну или это усталость всё же брала вверх. Было потрачено слишком много нервов за раз, от чего хотелось просто на стену лезть. И Нана бы полезла, будь она одна в своей комнате, где каждый предмет кричал ей о том, как легко выкрал её Бог.       Кровать Юнги была для двух людей, и девушка спокойно уместилась на краю, укутываясь в ворох одеял. Даже несмотря на жаркую ночь, ей снова было холодно. И этот холод создавал неприятное липкое ощущение в душе. От него хотелось избавиться, сжечь всё, чтобы почувствовать тепло и уют, вместо дискомфорта и тревоги. — Знаешь, — тихо произнёс маг, — сад не просто так вянет. Растения зависят от тебя, почва будет сухой, пока ты не придёшь в себя, а заклятья не будут работать, впуская этих чёртовых фей, — добавил Юнги. — Я не принуждаю тебя избавляться от боли или страхов, я не заставляю тебя говорить, но прошу лишь довериться кому-либо из нас. Хотя бы мне. Я сделаю всё, чтобы тебя отгородить от подобных ситуаций, Нана.       Голос, нарушающий тишину, был колыбельной для девушки. Если Намджун ядом мазал, выдавая свою ложь за мёд, то слушая Юнги, Нана не заставляла себя верить ему. Она была уверена, что слова Юна — правда, пусть в них сладкого было намного меньше, чем в речах Бога. В свою очередь же, она не находила, что ответить магу. Нане и не нужны были слова, чтобы просто сделать то, что так хотелось всё это время. В полудрёме, в темноте, она нашла тёплые руки мага, зарываясь в его объятия, будто искала в них спасение. Но хоть в них и не было избавления от всех её страхов и сомнений, Юнги обнимал так, что было спокойно. Юнги обнимал так, что Нане хотелось верить.