Wonderful Mistake

— Следующий, — грубый голос продавщицы прервал мысли невысокой красноволосой девушки. Поправив выбившийся локон, она подошла к кассе, ставя на прилавок несколько пачек семян и сушеных трав. Кассирша посмотрела с недоверием, но быстро стала пробивать все товары. — Простите, — произнесла Нана, — Вы в прошлый раз говорили, что Вам завезут семена сирени. Но я их на полках не нашла, не подскажете, где они стоят? — Их не завезли, потому что нет спроса, — ответила женщина со вздохом. — Сейчас же ведь не сезон, их сажать нужно намного позже, а сейчас только февраль. Земля ещё холодная, мокрая. — Смотря, как именно сажать, — задумавшись, произнесла девушка и тут же замолчала, заметив удивлённый взгляд продавщицы. — Просто хочу быть готовой и быть во все оружие к посадке.       Женщина вздохнула и попросила подождать её, отходя от кассы. Несколько взрослых людей позади Наны стали перешёптываться, с интересом поглядывая на молодую особу. Когда к ним переехала незнакомая девушка, с короткой стрижкой и яркими волосами, от неё стали ожидать шума и вечеринок. Нана выглядела как большая опасность, грозящая проблемами спокойствию мирных жителей небольшого района. Чтобы купить здесь дом, нужны были немалые деньги или связи, так как никто свои жилища тут продавать не хотел. И когда появилась новая владелица дома, все были удивлены. Она нагрянула на улицу, как снег на голову, говоря, что дом ей в наследство оставила бабушка. И если поначалу многие Нану боялись, то вскоре привыкли. Соседям она не мешала и вела себя тихо. За несколько недель она восстановила старый забор, построила небольшую теплицу, примыкающую к ново-отстроенной террасе.       Соседи её полюбили за то, какой дружелюбной она была. Нана всегда вызывалась помочь пожилым людям, если те шли с тяжёлыми сумками. Не раз находила пропавших домашних животных, детей и даже вещи. — Эта пачка осталась с прошлого года, — сказала женщина, выйдя из кладовки. — Можешь не платить, будет тебе подарком за то, что помогла мне с магазином. Были бы все такие, как ты, Нана.       Она смотрела на красноволосую девушку с некой любовью и теплотой в глазах, искренне желая ей только хорошего. Нана постаралась улыбнуться в ответ и, расплатившись за остальные покупки, забрала всё и вышла из магазина. Она и правда была безумно рада, что смогла найти семена нужного ей растения. Вот только улыбаться ей было всё так же тяжело, и даже постоянные попытки натянуть на себя хоть какое-то подобие жизнерадостности вызывали лишь боль.       Вырастить сирень Нане не представлялось большой проблемой, поэтому, вернувшись домой, она тут же отправилась в теплицу. Она с интересом оглядела все саженцы и растения и тут же принялась за работу. И дело было даже не в большом желании посадить сирень, а скорее в том, что ей нужно было чем-то заниматься. Отвлекаться от своих мыслей.       Разложив все купленные семена, девушка начала выбирать лучшее место. Некоторые из растений при весне ей придётся пересадить на улицу, поэтому, она тут же стала искать горшки, и, не заметив один из них, Нана споткнулась, роняя небольшой глиняный сосуд, который тут же разбился. — Ну вот как так, — произнесла она тихо. — Сколько раз я себе говорила, ставь всё на место.       Девушка села на корточки, осматривая маленькие осколки на полу, и закрыла глаза. В своей голове она стала представлять отдельные знаки, рисунки, линии, закручивающиеся в небольшие, отдельные узоры. Каждый узор стал соединяться, передвигаясь с места на место и образуя руну. Открыв глаза, Нана взглянула на небольшой полыхающий знак вокруг её руки, который она стала поворачивать, видя, как осколки, медленно передвигаясь, потихоньку возвращались и скреплялись в глиняный горшок. Сосуд смотрелся так, будто его склеили, и чем больше Нана крутила руну, изменяя её завитки и символы, тем меньше трещин было на нём. Оставалось несколько последних осколков, никак не соединяющихся с горшком, от чего девушка начинала злиться. Чем больше она выходила из себя, тем труднее ей становилось контролировать руну, мерцавшую и гаснущую в её руке. — Чёрт тебя подери, — выругалась девушка, когда символы погасли, а последние кусочки так и не вернулись обратно к горшку. — Ну и наплевать, куплю клей и всё равно верну вас на место.       Нана встала и взглянула на горшок. Она была как этот сосуд — в некоторых местах у неё не хватало частей, а из небольших трещин проглядывала пустота, которую девушка всячески пыталась заполнить. Это становилось гонкой по кругу. С утра девушка планировала дела, разбивая день на небольшие отрезки, чтобы легче было переносить каждый час и секунду, занимаясь чем-то, а не мучая себя мыслями. А вечером Нана возвращалась к началу, туда, где она была одна и никому не нужна. Боль от этого осознания вынуждала её вновь и вновь терзать себя воспоминаниями о том, что когда-то был человек, который смотрел на неё с такой нежностью, как никто больше не посмотрит.       Она жила в этих воспоминаниях, они снились ей, и каждый этот сон был наполнен желанной любовью. В них она была с тем, кто возвращался к девушке и долго просил прощения, а после обещал, что больше никогда не бросит. И пусть, возможно, это была ложь, но как же Нане хотелось верить этому. А затем ей приходилось выдёргивать себя из таких сладких и желанных грёз, возвращаясь к реальности, где есть она и никто более. Этот путь Нана проходила снова и снова, лишь пытаясь разбавить жизнь какими-то занятиями. Она читала книги, изучая больше зелий и рун. Она готовила или пыталась готовить настои, которыми иногда угощала своих соседей, случайно зашедших к ней на чай. Те, кто приходил уставшими, возвращались к своим делам бодрыми. Людям, чьи сердца были неспокойны, молодая ведьма дарила ощущение умиротворённости. А разбитые сердца она поила надеждой и небольшим ощущением эйфории.       Каждый был рад такому необычному ощущению, которое получал от девушки. Вот только Нана чувствовала себя отвратительно. Сколько бы добрых дел она ни сотворила, она никак не могла выгнать из себя непонятное чувство, давящее на неё и не дающее дышать. В ней будто поселилось что-то тёмное, грызущее её каждый день, из-за чего Нана готова была лезть на стену. В такие минуты слабости девушка думала, что готова выпить все яды сразу, чтобы убить в себе эту заразу, но даже так она понимала, что это не выход.       Первые дни пребывания на Земле Нана почти не помнила. Она всё время была будто невменяема, не жила в своём теле, в своём разуме. Ей каждый день казался сумасшествием, в коем она тонула. Паранойя сводила девушку с ума, заставляя усомниться в том: была ли она на самом деле в другом мире?! И пусть заколдованная сумка стала для неё подтверждением, но этого было мало. Девушка не могла найти себе места, зарываясь в одеяла и скуля от непонятных чувств, одолевавших её.       И если дни казались девушке пыткой, то ночи превращались в медленное убийство. Каждый раз Нане снился Юнги. Каждую ночь он её обнимал, а на утро уходил, растворялся от лучей солнца, оставляя лишь холод и желание растерзать себя. Эти сны не давали покоя, мучили и напоминали о том, чего у неё больше не будет, того, кого она навсегда потеряла.       В какой-то момент Нана начала собирать себя по кусочкам, склеивать все обломки её души и сердца. Каждый шаг давался с трудом, но она нашла выход. Не самый лучший, но снимающий с неё всю тревогу и боль на некоторое время. Девушка стала добавлять небольшое количество успокаивающих средств в свой чай. После, это количество стало добавляться и в обычную воду, еду и даже питься ложками, лишь бы полностью заглушить ноющие чувства. Только когда Нана стала замечать, что большее время находится в состоянии на грани помутнения и галлюцинаций, девушка поняла, что вместо спасения, нашла лишь отдаленное противоядие, равное наркотику. Нана постаралась отказаться от любых зелий, возвращаясь в то состояние, которое медленно её убивало.       Так тянулись дни, переходя в недели, когда Нана поняла, что ей стоит бежать. Если до этого девушка не хотела уходить из-за того, что в ней теплилась надежда о том, что Юнги или тот же Чонгук придут за ней, то теперь она смирилась. Говорят, чтобы забыть о человеке, нужно прожить половину проведённого с ним времени в разлуке, но вот только Нана была уверена — ей и века не хватит, чтобы свыкнуться с мыслью, что Юнги она больше не нужна.       Ей стоило бежать подальше от серых стен, города и того места, где девушка первый раз столкнулась с магом. Нане было тяжело признаться, что она несколько тысяч раз приходила туда и ждала. Трогала стволы деревьев, чтобы найти проход, но всё без толку. Не было ни единого шанса найти портал, сколько бы девушка ни старалась. Этот мир был для неё закрыт, а значит, ей пора было жить заново.       Дом бабушки, в котором должна была жить сестра, пустовал. Сад находился полностью опустошённым, и только крепкие замки не дали разграбить место, чему девушка была очень рада. Нана переехала туда с минимумом вещей, взяв с собой только сумку с волшебным пространством, некоторые травы и небольшой чемодан с одеждой. Ей пора было научиться жить без воспоминаний, смотреть в будущее и составлять планы на жизнь, где не будет имени Юнги и мыслей о других мирах.       И хоть Нана не собиралась оставлять магию, подумывая открыть свой магазин или что-то на подобии, где бы она могла продавать травы и настои. Причиной этого являлись лишь слова Джина о том, что маги, не занимающиеся волшебством, могли погибнуть. Будь на то воля девушки, она бы запечатала в себе магию так же, как когда-то это сделал Совет с Драконом.       Посадив семена и наложив повторно заклинание, не впускающее холод в теплицу, Нана пошла домой. Она не заметила, как стемнело на улице и как похолодало за несколько часов. Дрожа из-за того, что куртка осталась лежать дома, девушка поспешила включить все печки, чтобы согреться. Как только она уселась на диван, уставившись в небольшой камин, так тут же услышала шаги в коридоре. Быстро нарисовав руну в своей голове, даже не закрыв при этом глаз, чтобы представить рисунок, она последовала из комнаты на звук. Кто-то гремел в прихожей, и это пугало девушку. Нана не была уверена, сон ли это, галлюцинация или что-то реальное. Спрятав руну за спиной, она взяла книгу с полки и открыла дверь, собираясь напасть на непрошеного гостя, но вовремя остановилась. — Сохи, — завопила она от испуга, увидев сестру, — какого хрена ты тут делаешь?       Перепуганная девушка, закутанная в красный шарф, стояла со скалкой в руке. Она так же была удивлена сестре и была в полном шоке, пытаясь отдышаться. — Твою мать, Нана, нельзя так пугать, — сказала она, кладя скалку на стол. — Это ты что тут делаешь? Я заехала в дом, чтобы проверить, всё ли тут в порядке. Мне одна соседка наша позвонила, сказала, что тут кто-то поселился. Какая-то наркоманка, выращивающая чёрти-что в саду. — Да, конечно, я наркоманка, — с некой горечью произнесла Нана. — Просто я не со всеми ещё успела тут познакомиться, да и как-то нет желания.       Сохи села на стул и выдохнула, стягивая с себя шарф. Её длинные локоны рассыпались шелком по плечам девушки, от чего Нана тихо усмехнулась. Старшая сестра всегда была идеальной. Она была не дурна собой, умна и общительна. Она, закончив учёбу, уехала работать за границу, высылая младшей сестре деньги. Пусть Сохи не хотела бросать девочку, о которой заботилась все годы, но так она могла заработать больше, а значит, и дать самое лучшее любимой сестре. Их разница в возрасте была всего лишь пять лет, но Нана всю свою жизнь чувствовала, насколько девушки разные. Даже сейчас она чувствовала себя какой-то не такой рядом с аккуратно-накрашенной Сохи в длинном тёмном пальто. — Ты волосы покрасила? Тебе идёт, — сказала она с улыбкой. — Только я вот понять не могу, почему ты переехала? — Устала, — задумчиво произнесла Нана. — Захотела чего-то другого. Я не знаю, сколько здесь пробуду, но пока что меня всё устраивает. — А как же работа? — тут же спросила её девушка. — И учёба… — Пока я занимаюсь работой в интернете. Создаю всякие постеры, приглашения, логотипы. Да, получаю не так много, но на жизнь мне хватает. А учёба… Ну, я всегда могу вернуться, мне остался последний год, так что, что-нибудь придумаю.       Сохи тяжело вздохнула и уставилась на девушку. Ей бы хотелось запротестовать, как-то поругать младшую сестру, но уж слишком она её любила. А девушка и вправду сильно изменилась за то время, что она её не видела. Нана повзрослела, стала краше, и взгляд стал другим. В нём теперь не было детской доверчивости и веры в сказки. В нём теперь боль плескалась с отчаянием. — Небось рассталась с парнем, — подметила Сохи, беря с пола свои вещи.       Пока девушка пыталась поднять несколько чемоданов разом, Нана в себе силы искала что-то ответить. Она в секунду одну снова на сотню осколков разбилась, как будто и не было этих месяцев. Вот она снова стоит мокрая и под снегом, понимая, что всему хорошему конец. Вот она снова слышит голос Юнги, говорящий ей, что она лишняя и больше без надобности. Слёзы предательски покатились по щекам, пока Сохи, шипя от усталости, повернулась. — Эй, ты чего, — тихо сказала она и тут же, бросив сумки на пол, подошла к младшей сестре, — ну, не плачь, милая. Всё ведь будет хорошо. Всякое бывает… — продолжала она утешать Нану, в голос рыдающую на её плече.       Вся боль разом накинулась на девушку, не давая и секунды на вздох. Нана тонула в этих неприятных чувствах, как корабль в шторм, не найдя причала. Она верить словам сестры хотела каждый раз, как их отголоски доносились до неё. Но боль давила так, что не было слышно ничего, кроме режущих сердце слов о том, что Нане больше нет места в волшебном мире. В мире Юнги.       Девушка уснула очень поздно, под убаюкивающий голос сестры, пытающейся всеми силами младшую успокоить.       С приездом Сохи вся жизнь девушки изменилась в одно мгновение. Пусть чувства не давали ей покоя, но сестра всегда оказывалась рядом. Она говорила, помогала, поддерживала, как могла. Нана всегда была близка с сестрой, и сейчас эта близость согревала и помогала ей. Девушка обещала остаться на несколько недель, потратив весь отпуск. Нана не стала говорить ничего ей даже после нескольких дней попыток расспросов девушки. Младшей сестре не хотелось придумывать истории и небылицы о том, кто такой этот парень и почему они расстались. А говорить сестре о волшебном мире казалось безумием.       Прошло пять дней, и Нана чувствовала себя многим лучше, чем за всё то время, что жила одна. Сохи помогала ей с садом, удивляясь, как у сестры прорастают так быстро семена. Она говорила, что талант бабушки перешёл к ней, пока сама Нана лишь смеялась и старалась использовать меньше магии, чтобы старшая сестра ничего не заметила. Один раз ведьма всё же прокололась, починив разбитый стакан. — Нана, — тихо позвала Сохи, когда вернулась домой с магазина, — я вчера эту кружку разбила, а она снова целая…       Девушка держала в руке голубую посуду в руке, крутя её и рассматривая, пока Нана на саму себя злилась. — У меня таких стаканов было несколько, — соврала она тут же, — я набором покупала. Только, пожалуйста, не разбивай и этот. Это последний стакан.       Сохи улыбнулась и вернулась на кухню, пока Нана спокойна выдохнула, усаживаясь обратно в кресло. Теперь она понимала, как опасно колдовать и что любое её движение может вызвать много вопросов. Девушка стала прятать все книги о магии подальше от глаз сестры, унося их или в волшебное пространство, или под кровать. Она, конечно же, могла сказать, что они принадлежали бабушке, любившей собирать странную литературу. Но врать ей не хотелось, тем более сестре.       С сестрой Нана стала чувствовать, что сможет выкарабкаться из того состояния, в коем находилась. Хоть ночные сны и тревожили её, теперь утро встречало её более приветливо. Она потихоньку стала разбивать тот круг, который сама и создала когда-то. Каждый день Нана занималась различными вещами, обсуждая с сестрой возможные планы. Девушка делилась с ней тем, чем занималась в Америке, рассказывая о работе и личной жизни. Нане стало казаться, что она сможет когда-нибудь так же существовать, оставив позади всё прошлое. Вот только магию, которая так и ломилась из неё, было сложно забыть.       Девушка и до этого с трудом контролировала силы, периодами выбивавшиеся из-под контроля. А тут ей было намного тяжелее, когда рядом была та, для кого магия должна была оставаться большой тайной. Нана стремилась обуздать всю энергию, что кипела в ней. Но ей не удавалось справиться даже со своими мыслями, не то что с магией, которую она никогда прежде не тренировала. Не раз, когда она работала в теплице, в руках её начинали расти цветы или другие растения, ещё пару секунд назад будучи семечком. Девушка тут же пыталась скрыть такой факт, пока сестра что-то рассказывала или отвлекалась на другие вещи. Нане приходилось сложно, но она старалась всеми силами уберечь Сохи от лишней информации. Она так сильно боялась, что старшая её не поймёт, решит, что девушка сошла с ума от одиночества и боли. Нана боялась, что единственный человек во всех мирах от неё отвернётся.       В день, когда Сохи нужно было уезжать, ведьма почти сходила с ума. Она так привыкла к тому, что сестра рядом и поддерживает, что теперь не представляла, как будет справляться. Сил почти не хватало даже улыбнуться девушке, когда та зашла о чем-то спросить. Нана только выбралась из волшебного пространства сумки, расставляя там некоторые книги, которые нашла в зале. Пусть сестра и уезжала, Нана всё ещё боялась того, что та может что-то заметить. — Нравится твоя сумка, где купила такую? — спросила Сохи с улыбкой. — Подарок знакомого, — расплывчато ответила ведьма, — у тебя что-то случилось? — Нет, просто хотела попрощаться, — тихо ответила девушка. — Я знаю, что тебе сложно оставаться одной, но всё будет хорошо. И вообще, ты можешь мне всегда писать и звонить, — голос у Сохи дрожал, выдавая волнение. Она, не отрываясь, смотрела на сестру, пока та свои глаза прятала от девушки. Поднявшись с пола, Нана подошла к старшей сестре и обняла её, всё так же избегая прямого взгляда. — Я буду по тебе скучать, — шепнула Нана, крепче обнимая девушку. — Скорее всего, проводить я тебя не смогу. Не обидишься? — Всё в порядке, — ответила Сохи. — Я тоже буду по тебе скучать, малышка. И перестань грустить, всё у тебя наладится. Обещай, что будешь следить за домом и не вырастишь тут кусты марихуаны?       Нана прыснула от смеха, отпуская сестру и смотря ей в глаза. Было сложно так просто отпустить её снова, но девушка понимала, что вырывать Сохи из её жизни, это эгоистично. — Я подумаю, — с улыбкой ответила ведьма, вспоминая, для чего можно использовать эту траву ещё, кроме наркотиков. — Мне нужно будет заглянуть в магазин за кое-чем из продуктов, а затем я вернусь. Если хочешь, иди пока в сад, отвлечёшься хоть. Тем более, так мы с тобой не столкнёмся.       Нана кивнула и тут же обняла Сохи снова. Девушки простояли так ещё несколько минут и разошлись. Сохи, взяв свою дорогую сумку, вышла на улицу и поспешила в магазин, пока Нана, убедившись, что она одна, забралась в свою сумку и достала пару настоев, чтобы долить их в землю в теплице. Ей нужно было отвлечься от мыслей, что она теперь снова будет одна и без поддержки.       Девушка почти вышла на террасу, когда услышала посторонние звуки на кухне и сразу решила, что её сестра вернулась, забыв что-то. Нана никак не могла справиться с желанием уйти и не сказать ничего. Спрятав все баночки на полку и, задвинув их книгами, она поспешила к сестре. — Сохи… — сказала она, отворив двери, и застыла. Сидя за столом и наливая из чайника, не прикасаясь к нему, чай, сидел знакомый ей маг. Эту улыбку она не могла спутать ни с какой другой. И даже видя его всего лишь один раз, Нана запомнила навсегда этот хитрый взгляд и красивые черты лица. — Нет, не угадала, — произнёс Тэхён, отпивая чай. — Думаю, она уже ушла. Я её не видел, к сожалению, разминулись. — Что Вы тут делаете? — с опаской спросила девушка. — Насколько я помню, Вам нельзя выходить из волшебного мира. — Давай без формальностей, прошу. Я их не особо люблю. А что насчёт выхода, ну, это должно остаться между нами с тобой, — произнёс Тэхён и подмигнул. — И всё же, — не унималась девушка, рисуя за собой руну. — Что тебя привело сюда?       Ещё с того момента, как Нана вернулась домой, она знала, что в один из дней к ней заявится кто-либо из иного мира. И, возможно, этот кто-то не будет так приветлив, как Юнги или Чонгук. — Не подумай, я пришёл с миром, — произнёс Тэхён, поднимая руки. — До меня дошли слухи, что Юнги отказался от тебя и сослал обратно на Землю. Я не считаю, что он поступил правильно, отказавшись от тебя подобным образом, и для меня остаётся не ясным, почему ты оказалась в такой ситуации. Как по мне, отправлять тебя из нашего мира сюда было глупой идеей. Ты же ведь такой же маг, как я или он. Ну, за исключением того, что твои умения почти на нуле. — И к чему ты клонишь? — К тому, — продолжил парень, — что я считаю, тебе нужно продолжить заниматься и изучать новое. — И ты хочешь стать моим учителем? — с усмешкой спросила девушка. Ей до сих пор слабо верилось, что парень пришёл просто так, и поэтому она была готова в любой момент напасть, благодаря себя за то, что успела изучить достаточно рун для защиты. — Нет, лучше. Ты, наверное, слышала о моей школе? О школе магии. — Да, что-то типа Хогвартса, — с усмешкой сказала Нана. — А я и не знала, что сам директор собирает учеников, заявляясь к ним в дома. В следующий раз воспользуйтесь совами, очень удобный метод.       Тэхён рассмеялся, откидываясь на стул. Его приятный голос, с ноткой хрипоты, завораживал. Он, не переставая улыбаться, посмотрел на Нану и сказал: — Если что, я видел этот фильм и даже книги читал. Неплохая идея, кстати, распределять всех людей по качествам. Но нет, моя школа немного другая. Да и я не хожу к каждому домой, ты первая. — И чем я удостоилась такой почести? — Ну, во-первых, убери, пожалуйста, руну, которую ты прячешь за спиной. Эта магия отнимает много сил у тебя, а на меня она скорее всего не подействует, так как слишком слабая. Во-вторых, присядь, в ногах правды нет.       Нана с удивлением смотрела на мага, думая, насколько он может быть силен, раз подобная магия на него не подействует. Вспоминая, что он брат Джина, она быстро отбросила все расспросы и присела рядом, устраиваясь поудобней. — Я не хочу тебя к чему-либо принуждать. Это останется только твоим выбором идти со мной и учиться у меня в школе или остаться тут. До того, как ты скажешь свой ответ, мне нужно тебе кое-что рассказать. Я думаю, ты уже столкнулась с тем, что не справляешься со своими силами, то и ясно, тебе некуда их девать, так как ты только недавно переродилась, — Тэхён отпил немного из стакана и, заметив, что Нана хочет что-то сказать, продолжил: — Можешь ничего не отвечать, я не вчера появился на свет и прекрасно понимаю, что вы с Юнги врали на суде. После обряда всегда сложно совладать с собой и магией, и многие люди сходили из-за этого с ума. Так что не удивляйся тому, что происходило с тобой и будет происходить. Магия будет увеличиваться, а если ты не научишься её контролировать, то она принесёт тебе немало проблем. Отсюда вытекает то, что ты можешь открыть всем тайну существования магии или вообще умереть. Конечно же, это в худшем варианте развития событий. Но давай представим, что всё пошло по хорошему пути, — сказал Тэхён и налил себе ещё чаю. — Вот тебе уже сто лет, а ты всё так же молода и прекрасна. Думаешь, никто этого не заметит? Да, на Земле маги живут намного меньше, но в сравнении с людьми, мы живём здесь по двести, а иногда и триста лет. Так что в таком случае ты будешь делать?       Нана замерла, слушая мага. Она ни разу не задумывалась о том, что делать дальше. Её планов хватало буквально на несколько лет вперёд, но никак не на такой большой срок. Девушка только сейчас поняла, что решившись стать магом, подписала себе приговор, говоривший о том, что теперь ей больше нет жизни на Земле. — Без наставника будет довольно сложно изучить магию, поверь мне. Ты не сможешь овладеть магией так запросто, если не возьмешь себя в руки, не начнёшь заниматься каждый день по пять-шесть часов. Но, если же тебе будут помогать, то ты будешь спокойно управляться и без серьёзных тренировок. А теперь ещё один момент. Я не знаю, заходил ли к тебе кто-то кроме меня, но позволь тебе кое-что рассказать. Раз я тебя нашёл так легко, то сколько процентов того, что Намджун не решится найти тебя? — Намджун, разве его не поймали? — Нет, он скрылся за счёт Эмбер. Как оказалось, он её околдовал и теперь та находится под стражей из-за него. Она не была виноватой в том, что он сбежал, но раз она позволила себя околдовать, то больше стражем и участником Совета быть не может. Как я знаю, эту должность предложили Джину — моему брату, но я не уверен, что тот ответил, — сказал с усмешкой в голосе Тэхён, — но это и не важно. Тут ты находишься не в безопасности, Алиса. Поэтому я и пришёл, — завершил свою речь он. Маг молчал и выжидающе смотрел на девушку. Он не спешил продолжать, будто давал ей время на размышления. — А какая выгода тебе? — Ну, скажем так. Ты мне просто понравилась, да и я задолжал Юнги когда-то. А ещё и в сумме с долгом перед миром магии и Советом, я решил, что лучше уберегу землян от лишней информации о нашем мире и заберу тебя. Я, конечно, хотел бы сказать, что не тороплю. Но, к сожалению, это не так. Как ты уже правильно подметила, я здесь нахожусь нелегально, а значит, у меня могут быть проблемы. То заклинание, что я использовал, дабы скрыть своё присутствие тут, забирает огромные силы. Я смогу прийти сюда только через полгода или даже год. А вот когда за тобой может пожаловать Намджун — я не уверен.       Нана отвела глаза от пристального взгляда Тэхёна и постаралась успокоиться. Сердце снова стало колотиться как бешеное, когда она услышала о Намджуне, от которого её больше никто не защищал. Было сложно представить, что он может её найти так легко, но если это смог сделать маг, то что уж говорить о Боге. Воздуха катастрофически не хватало, и Нана открыла окно, подставляя своё лицо холодному ветру. Тэхён, заметив состояние девушки, налил ей чаю, снова предлагая присесть и всё хорошо обдумать.       Нана все эти дни пыталась свыкнуться с мыслью, что ей стоит забыть о новом мире. Волшебство должно было стать чем-то незначительным для неё, почти что уйти из жизни, но если она собиралась идти с Тэхёном, всё вставало с ног на голову. Нана до сих пор тонула в своей боли, а новости о том, что теперь она должна вернуться в то место, где ходит, дышит, живёт Юнги, совсем добивали её. Она ещё больше путалась во всём этом, не понимая, как же поступить. Ей в голову пришла мысль о том, что как только уедет Сохи, то она останется совсем одна. Одна на многие годы, которые перетекут в столетия. И если магия её не убьёт, то она сама сойдёт с ума от боли и горечи. — Подумай хорошо, — произнёс Тэхён, участливо кладя ладонь на плечо девушки, — это только твой выбор. Если тебе не понравится в школе, то я постараюсь найти тебе учителя и обосноваться в нашем мире. Здесь, на Земле, я тебе помочь, к сожалению, не смогу, милая… — И не надо, — перебила его Нана. — Я отправлюсь с тобой.