Поездка к старому дому

      Стив проснулся первым и не сразу вспомнил, где находится и при каких обстоятельствах. Открыв глаза и приподнявшись, он увидел перед собой мирно спящего белоглазого маньяка с растрепанными волосами и отросшей за эти дни щетиной. Даже во сне мужчина сохранял серьёзность и жёсткость на лице, что выдавало, насколько он устал. Было ли ему действительно легко жить здесь и убивать приезжающих людей? Чтобы лишить жизни другого, нужно сначала самому лишить себя чего-то внутреннего, важного, делающего человека человеком. Лишился ли этого Он, не впервые спасший своего возлюбленного от смерти, рискуя самому попасть в её когти? Мужчина неохотно говорит о прошлом, возможно, где-то глубоко в его душе сплошные раны, не зажившие и по сей день...       Стив нежно коснулся ладонью щеки спящего Хиробрина, погладив. Реагируя на касание, тот внезапно вскочил и толкнул шатена, лишь затем открыв глаза и оглядевшись.       — Чего дерёшься, придурошный? — вставая с пола, на котором очутился благодаря силе толчка, с недовольством спросил Стив, садясь на диван.       — Чего лапаешь? — вопросом на вопрос ответил белоглазый, и оба рассмеялись. Мужчина обнял шатена, гладя его по голове, — Больно?       — Нет. — разомлевшему от ласки возлюбленного Стиву уже было плевать, что случилось минуту назад.       — Прости, жизнь среди врагов добрым рефлексам не научит. — Хиробрин поцеловал парня в макушку, мысленно радуясь, что при нём не было ножа, который он мог схватить спросонья.       — Прощу, когда выберемся отсюда. — шатен нехотя отстранился, — Уже утро, нужно идти.       Мужчина молча кивнул, вставая и подходя к шкафчикам. Порывшись в них, он достал небольшую пачку сухих хлопьев, единственное, что вообще нашлось из съедобного.       — Жрать будешь? — прямо спросил белоглазый, кидая Стиву в руки найденное. Тот, выдавая свой голод нетерпеливыми жестами, открыл пакет, но остановился и взглянул на стоящего со сложенными руками и наблюдавшего за ним мужчину.       — А ты? — спросил шатен, протягивая ему еду.       — Нет, я был в городе и поел, в отличии от тебя. — соврал не менее голодный Хиробрин, понимая, что разнеженному цивилизацией парню сейчас хуже.       — Фто фы фам делал? — удивился начавший засовывать горсти хлопьев себе в рот Стив.       — Полицию приводил, только они оказались бесполезными. — вздохнул белоглазый, не посвящая возлюбленного в подробности, как он оказался за барьером.       Трапезу парня нарушил громкий хлопок, раздавшийся вдалеке вокруг дома, сразу со всех сторон, где-то громче, где-то тише. Следом раздался ещё один, слабее, но совсем рядом.       — Барьер упал, моя защита на дом тоже. Нас могут заметить, а Миан начал активное расширение. Теперь всё максимально херово. — холодно константировал факты Хиробрин, подбежав к окну и осматривая окрестности дома. Ещё один из участников первого обряда, старейшина, погиб, и это привело к усилению энергий потустороннего мира, прорывающегося в наш. Контролировать его будет ещё сложнее, не говоря уже об уничтожении...       — Ты можешь что-то сделать? — от мысли, что сейчас начнётся тот ад для Земли, которого он опасался, Стиву стало не по себе.       — Пока нет. Мне нужно набраться сил, чтобы хотя бы вновь скрыть нас от чужих глаз... назад! — Хиробрин отскочил от окна и присел у стены, притянув и прижав к себе шатена, чтобы их обоих не было видно. То, что он увидел, было невозможным ранее — теперь монстры могут находиться на солнце. Зелёная тварь, нагоняющая ужас одним своим видом, гуляла прямо под окнами, пока что не замечая спрятавшихся людей.       Парень не рыпался, понимая, что просто так белоглазый не станет устраивать панику. А это была именно она — мужчина быстро дышал, боясь взглянуть за стекло ещё раз. Понимание, что теперь выживать будет намного сложнее, пугало, выбивая из реальности.       — Милый?.. — руки мужчины, обнимавшие Стива, ослабли, безвольно соскользнув с его тела на пол. Парень ударил по щеке терявшего сознание белоглазого, но тот не реагировал, — Нет!.. — голос возлюбленного затих, как и другие блики поплывшего перед глазами мира.

***

      Вокруг была лишь темнота. Ни зрение, ни слух, ни обоняние не могли уловить наличия здесь хоть чего-нибудь кроме бесконечного мрака, в котором тонул Хиробрин. Казалось, эта тьма душит, забиваясь в лёгкие и разносясь вместе с кровью по всему телу, которое мужчина почти не чувствовал. Он не знал, сколько прошло времени и сколько пройдёт ещё до того, как он окончательно свихнётся в этом непонятном измерении, наполненном только липким смогом всеобъятной черноты.       — Я тебя ненавижу! — где-то безумно далеко раздался женский крик, но будучи единственным звуком в этой тишине, он прозвучал словно гром. Следом раздался звук удара, и боль прокатилась по телу мужчины, зависшего в пустоте. Это была его бывшая жена... что вообще происходит?       — Кто ты?.. — послышался второй голос, мужской. Хиробрин вспомнил, это было его первое осознанное убийство. Лесник, зашедший слишком близко к поселению Миана... — Опусти нож! Нет!.. — хрипы, предвещающие о смерти человека.       Убийца схватился за горло. Он чувствовал ужасную боль, будто тогда, несколько лет назад, резанул не по горлу незнакомца, а по своему. Он попытался закричать, чтобы не слышать наваливающиеся со всех сторон стоны и мольбы своих жертв, но тщетно. Они были громче, и их боль переходила к Хиробрину, заставляя его переживать все их чувства на себе.       — Пусти, дядь! — голос подростка-неформала, заблудившегося в лесу...       — Прошу, не трогайте меня... — геологиня, выбравшая неудачное место для исследований...       — Молю, нет!..       Вскоре всё стихло, но этот факт не помогал унять дрожжь мужчине, мысленно переживавшего вновь и вновь в разных телах смерть от своих же рук. Лишь ледяной ветер, тянувший откуда-то сзади, заставил его открыть глаза. Вокруг был тёмный лес Миана, однако казался он ещё более неземным, чем ранее, хотя бы из-за чистого лазурного неба, по которому, словно по поверхности озера, шла рябь. С удивлением встав, Хиробрин опёрся рукой о ствол дерева, возле которого сидел, но тот тут же превратился в пепел и разлетелся по ветру от его касания.       Мужчина бесцельно шёл вперёд, иногда задевая окружающие объекты, которые тоже мгновенно становились пылью. Лес всё редел, пока не закончился вовсе. Перед белоглазым расстилалось огромное зеркало, отражающее водоподобную гладь неба, а по краям зеркала из-под земли текли вверх струи, причудливо закручиваясь в воздухе.       — Брин... — позвал тихий голос откуда-то снизу. Пригнувшись и медленно встав на колени, мужчина заглянул в отражение.       Оттуда, из зеркала, на него смотрел чёрный силуэт с выделяющимися белыми глазами. Хиробрин закричал, и отражение повторило его движения, шикоро открыв свою пасть, как и глаза, выделяющуюся белым пятном. Ноги не слушались. Перевернувшись и пытаясь ползти назад на четвереньках, мужчина зацепился за корень дерева, торчащий из-под земли, но, дёрнув ногой, он понял, что это рука. Увы, не единственная. Ещё несколько чёрных конечностей ухватились за него и потянули назад. Хиробрин цеплялся пальцами за землю, сдирая кожу и ломая ногти, но противник был сильнее. Неизвестная черная тварь затащила его на стеклянную поверхность, начав душить.       — Милый! Очнись! — раздался словно из другой реальности столь родной голос, и зеркало разбилось. Ранясь осколками, Хиробрин упал в разверзнувшуюся под ним пропасть.

***

      Анна была в ярости. Добыча ушла прямо из её рук, да ещё и белоглазый вновь вернулся, чтобы помешать ей. Неужели тому не хватило отрубленных конечностей, и он пришёл оставить здесь ещё и свою голову?       Девушка рассмеялась. Её руки по локоть в крови во всех смыслах, но ей всё-равно. Зачем ценить жизни людей чужого мира, если здесь, пусть и среди одних монстров, она владычица тьмы? Плевать, что, чуть она потеряет связь с Мианом, они разорвут её, но больше никого у неё нет и уже не будет. Мир будет поглощён этой странной силой, источник которой ей предстоит найти. Ждать, пока всё случится само, невыносимо. Любое промедление вело к появлению свободного времени, а оно — к мыслям о прошлом. Разве положено богиням грустить?..       Ведьма знала, что источник энергии после ритуала был спрятан где-то под поселением или его окрестностями, но конкретное местоположение спросить было уже не у кого. Водя руками по грязному, пропитанному кровью полу, она пыталась ощутить его, но тщетно. След энергии ускользал, и в этом была вина лишь одного человека, захватившего половину Миана, из-за чего её власть в нём не полная.       Преграда должна быть сметена. Хиробрин должен умереть.