Я найду тебя

      Локи шел вдоль лунного коридора. Теперь разрушенный Асгард, все равно был мил ему. Зеленое одеяние в свете луны казалось бирюзовым как глаза обманщика.       — Это из-за тебя, Тор, я стал таким. Злым предателем в глазах отца и матери, и всего народа, — он замер на самом краю обломков здания, — и теперь ты заплатишь за все!       …Когда-то еще в юности богов. Когда Локи только становился богом, и жил среди асгардцев веря, что он один из них. А Тор уже был помолвлен с Сиф, то Локи решил что обреет красотку, что бы она перестала нравится брату. Но дело не выгорело. Дальше был молот который не смотря не на что был отдан Тору, а Локи еще и рот зашили. И тогда рогатый возненавидел асгардцев.        То всегда был идеален, красив, силен и мужественен, а Сиф ему под стать. Но Локи так не думал, он видел рядом с братом другую партию. Когда же отец пообещал Тору трон и полную власть, то у трикстера и вовсе снесло крышу от ненависти и зависти. Его никто не любил, а Тора на руках носили.       Он тряхнул головой отгоняя воспоминания и пошел дальше по разрушенному замку Одина в глубину комнат, ища что-то в этом разваленном доме.       — За что ты ненавидишь Тора? — словно эхо пронеслось по залу.       Трикстер обернулся, никого, кто станет бродить тут, все мертвы. Но слова эти заставили его задуматься, он и сам не понимал, за что именно ненавидит Тора.       — За, что, ты, убил брата Тора? — снова этот голос, неужели он сходит с ума, Локи втянул голову и продолжил свой путь в тронный зал Асгарда. Но в каждом закоулке ему мерещились призраки прошлого, убитых асов и преданных им богов, — это он, Локи, разрушил Асгард!       Когда он вошел в зал то увидел, что трон сохранился почти целым. Трон Одина, его Гувнир тоже подарок Локи, все было тут. Но яд смерти на губах, если не можешь стать героем стань злом, но самым великим. И Локи сделал это — и убил Бальдира, что бы о нем заговорили и заметили, что бы быть ближе к Одину.       И омэла, дерево, которым, был убит брат Тора, под Локи стоял с Тором накануне вечером пере убийством и краснел как девчонка.       И в тот момент когда копье пронзило грудь Бальдира, Локи поднял взгляд на Тора и понял, что ему этого никогда не простят. Но сам же убил того кто вроде сделал это, был его ложным поводом. Но его не оправдали.       И теперь Один обнимал Тора и шептал:«Ты мой единственный» В этот момент Локи поклялся убить их всех до последнего, всех асов. И это произошло. Но был ли он счастлив?       Он медленно шел по пустому тронному залу. Вспоминая братца. Огромного, могучего, крепкого и сильного — убить его казалось очень сложно, но Локи спал с тем ножом который готовил всадить брату в спину. Когда все было готово, бог грома пьян и безоружен, Локи не смог решится, как завороженный он стоял и смотрел на брата и…ушел.       — Омэла, предала тебя, — сказал Тор, — убив моего брата, ты хотел любви, но совсем иной любви, больной любви, а мой брат мешал тебе, — сколько ненависти.       — Это верно…- ответил рогатый.       — Знай, я больше не хочу тебя видеть!       Прогнал прочь из Асгарда из его жизни. Разбитое сердце породило чудищ: волка, змея и демонов.       Локи сел на трон, нет, ему уже все равно что дальше, хочешь ити иди, хочешь войны будет тебе война. Но если хочешь любви…       Тут Локи выпрямился и открыв очи обвел зал тяжёлым взглядом. Он видел их всех на коленях, молящихся его о милости. Но Тор даже в его желаниях, не покорялся, стоял ровно. И отравой злость и ненависть разливались в крови.       — Я хочу, хотел и буду хотеть твоей смерти, брат, — говорит Локи воображаемому Тору, — ты тот, кто всегда выживает, но я закончу начатое.       Перед его глазами проплывают картины из прошлого, пир Одина на который его не пригласили. Но он пришел, а асы насмехаются над ним, что он как кобылица родил коня. Но всезнающий рогатый трикстер принялся впервые говорить правду, о всех в зале, правду которую они не хотели знать, правду о их тайных связях. Тор вскочил и выволок его прочь. За пределами дворца Тор отпустил его, и в глазах его не было ничего кроме печали.       — Я верил тебе, — почти шептал бог грома, сжимая Мьельнир, — я любил тебя.       Локи поднял глаза и посмотрел в глаза брата. Две фразы превратили все, в ничто. Все его действия в пыль. То дерево омэлы и они под ним, то чувство жгло в душе. И отпустив копьё, Локи свалился с трона, на колени перед ним.       — Брат, — закричал трикстер, — Тор, где ты?       Сколько он пролежал так, он не знал, когда Локи пришёл в себя, сквозь проломленной потолок в зал падал свет солнца. Но он почему-то знал, что и Один и Фригг спаслись, а оставшиеся боги вернуться и будут восстанавливать тут все. Но откуда?       Локи пошевелился и понял, что лежит не на полу, приходя в себя он понял, все все там же на троне, но не сам. В полутьме зала, что-то было тяжело разобрать, но он лежал в чьих-то крепких объятиях.       — Тор? — почти беззвучно шепнул Локи, — это ты?       — Я, — знакомый голос, от которого рогатый чуть не потерял сознание.       — Брат, — Локи поднялся и обнял Тора за шею. В любое другое время, он бы впился в нее как можно сильнее и с ножем.       Но сейчас худой трикстер на этом громадном как титан боге как тот змей, что опутал корень древа жизни и всем телом прижался к нему.       — Прости меня, Тор, — сам не узнавая себя, шептал Локи, — я всегда хотел власти, величия и вашего падения. А теперь только одного, что бы ты был жив.       Тонкая ладонь скользнула по броне Тора, но в зал вошли другие боги и картина, что предстала пред их взором, поразила до глубины души. Тор сидел на троне, а на его коленях Локи словно юная девица. Но никто не посмел даже слова сказать новому властителю, и вошедшие склонились в глубоком поклоне перед ним. Локи же словно это ему, окинул их гордым взглядом, а после снова обнял Тора и на глазах асов поцеловал в губы.