Он моя игрушка, и только я решаю, когда перестать с ним играть.

Знаешь у тебя живое лицо, и сегодня оно выражает страдание, Но я лишь подавляю зевок, ведь я знаю все, что ты скажешь заранее. Я все это слышу тысячи раз, тысячу фраз, что меня пытались заманивать, Но я лишь повторяю программу - ты лишь выполняешь задания.

Рука Гилберта двигается слишком нервенно и резко, к тому же с не местным нажимом на карандаш, потом уже дважды приходилось прерываться и затачивать его(карандаш), т.к. графитовый грифель ломался. Линии выстраиваются в очертания лица, и вот уже можно увидеть обрамление скул, вздернутый нос с округлыми ноздрями, хитрый прищур глаз…
Приглушенное чертыхание. Графит крошится на белый лист, пальцы удерживающие карандаш подрагивают.
У Джереми проблемы? О, да. 
Начать пожалуй, стоит с того, что он оказывается голубее неба. Самый гомосексуальный гомосексуалист из всех ныне живущих. Именно такая мысль посещает его, когда его буквально лихорадит от удовольствия размашистых движений Кола в совокупности с тяжестью его тела, что вдавливает в кровать. Да, да, да, да. Это проблема.
 О, дьявольщина. И это же не могут быть просто гормоны. 
Нет. Он влюбился в своего одноклассника, который возможно старше его вдвое, так сильно, как никогда никого не любил. Вики? Анна? Бонни? Что, простите? То, что творилось с ним, не могло быть сравнимо с тем, что он испытывал ранее. В подсознании всплывает вчерашнее утро, когда он проснувшись первым делом ощущает, как чужое дыхание ворошит его волосы на загривке и при этом по телу проходится волна будоражащих мурашек.
 Как можно сравнивать его бывших с этим идеальным мужчиной? Кол был идеален во всём.
 В выдержке, в умении себя подать, внешне, и так далее… если начать перечислять, то на это уйдёт не один час. 
Уже говорилось о том, что он идеальный любовник? Плевать! Это стоило того, чтобы подчеркнуть особенно. 
Неопытный в вопросе половых отношений, да и личной жизни в принципе, Гилберт, никогда бы не подумал, что будет получать такое удовольствие деля постель с мужчиной, да ещё и в пассивной роли. Да, ранее желание экспериментов было, да и сейчас самое время экспериментировать. Нужно было принять себя. Наверное…
 Сейчас его жизнь перевернулась с ног на голову. Он влюблён по уши в этого сексуального сумасбродного мужчину, который является вампиром. Назад дороги не было. Вампир? И пусть…
 Вот только был один маленький, но, не менее важный нюанс. Скрывать свои чувства с каждым днём становилось всё сложнее, однако, реакция на признания и прочие атрибуты обычных отношения могут быть восприняты в штыки самим Мельцером. Это пугало. 
Быть в очередной раз отвергнутым? Нет уж. Слишком уж тяжело парнишка это переживает, чтобы позволить себе такое.
 Влюбиться в вампира! В мужчину! Да, да, да и ещё раз да - на роду Гилбертов, явно есть проклятье и выражается оно в проблеме с выбором избранника. 
Весь в сестру. Черт, черт, черт.
Всё ведь начиналось как игра. Да, Джереми помнил, что Кол играл с ним, нарочно выводил на эмоции.
 Игра в бутылочку, ночёвки у него дома, провокации по накурке, предложение «скрепить дружбу сексом» и так далее. 
Ведь тогда, перед тем, как случился их первый раз, Кол флиртуя с ним признался, что косяк, который они раскурили был своего рода допингом для мотивации к инициативности с его (Джереми) стороны.

Вот только теперь, Гилберт, чувствовал, что загнан в угол и интуитивно ощущал, что-то неладное в том, как закрывался ранее Кол, а сегодня во время его тренировки и вовсе едва ли не сбежал.
 Он и раньше мог развернуться и уйти, но, сейчас, Джереми сам того не понимая, ощущал как червячок подозрения грызет его внутри и не дает расслабиться. Но, попытка отвлечься на рисование - провалилась, потому что ему знаком тот, кого бездумно выводил на листе бумаги.



***


 Кол, чувствовал себя откровенно паршиво. Навалилось разом, всё, что последние дни он так старательно игнорировал.
 Они вышли из гроба, наконец, поставили на место Ника, пережили предательство матери и Финна.
 Несмотря на то, что пока мать исчезла, прихватив Финна, она всё ещё была настроена на убийство своих детей. Опасность ходила по-пятам, и пятки это фигурально выражаясь горели от опасной близости финала. Они все ещё связаны. Умрет один - за ним последуют остальные члены семьи Майклсон. Связывающее заклинание было ещё одной проблемой в его списке. 
Но, это был бы не Кол, если бы это самоё легкое амбре смерти не подстёгивало и провоцировало забить на поиски и борьбу большой и толстый, а самому заняться чем-то более увлекательным. До тех пор, пока опасность не показалась перед его носом. Его девизом было решать проблемы по мере их поступления. Но, в этот раз в перечне его развлечений была не просто садомия, Нет, не в этот раз. Сейчас он работал сообща с Ником, вместе с Беккой. И словно бы замещал Элайджу в этом трио «вместе и навсегда». Он должен был присматривать за малышом Гилбертом, втереться к нему в доверие и быть готовым в любой момент убить/похитить его. Этот парнишка представлял собой весомый аргумент для многих обитателей проклятого местечка - Мистик Фоллс. Однако, всё заходит слишком далеко. 
Кол выруливает на очередном повороте и прибавляет скорости, отчего машина приятно на слух рычит.
Ему нужно прийти в себя. Стать самим собой. При этом воспользоваться любимейшим из бонусов вампиров, а именно отключить чувства невозможно. Не сейчас. Он поклялся Ребекке.
 Всего лишь 2 десятка лет прожить и прочувствовать всё, что ему будет уготовано, а далее, может продолжать использовать «отключение» столько, сколько ему вздумается. Мотивация в споре была весомой. Бекка должна была оставить Ника и прожить столетие самостоятельно.
 А сейчас, Кол, привыкший совмещать ужин и утехи, практически в отношениях с мальчишкой - младшим братцем двойника, и ещё он медиум, если слухи верны. 
Бредово. 
 -Кол, соберись, ты ведёшь себя также безумно, как и твои старшие братцы! Уф, ещё и разговариваешь сам с собой! Древний подрезает старенький минивен, и ругается, сквозь зубы (водить пока получается не особо идеально), когда слышит звук пришедшего сообщения. 
«У нас завтра тест и мы должны были готовиться, но, у тебя дела, поэтому я начал сам.
 И, т.к. я обижен на то, что ты от меня сбежал, забыв не только про тест, я не оставлю тебе пиццу, которую заказал.»
 Кол, сбавляет скорость, фыркает и поворачивает авто на уже знакомую дорогу.
 Эта дурашливость и незамутненность со стороны Джереми даже забавляет. Какая к черту пицца? Он уже успел перекусить миловидной официанткой.
 Вероятно, зря он себя так накручивает. 
Просто ему повезло, что объектом слежки стал сладенький малыш Джереми. Вот и всё.
 Проблемы нужно решать по мере их поступления. Ещё рано впадать в отчаянье.
 Кол улыбается собственному отражению.

***


-Твою ж мать! 
Джереми испуганно подпрыгивает на кровати, увидев, как в открытое окно ловко влезает вампир.
Аккуратно разложенные конспекты и учебники с шумом летят на ковёр.
 -Сколько раз тебе говорить, что мою мать, лучше бы не упоминать в суе, Джереми?
 Кол, стряхивает с ультрамодных брюк невидимую человеческому зрению грязь и выпрямившись оглядывает комнату, сбросив с плеча на ковер рюкзак и стягивая кожаную куртку проходится по комнате. 
-Не думал, что ты так быстро появишься. 
Джереми нервничает, это довольно просто разглядеть в бегающем взгляде, что не может зацепиться за что-либо в обиходе собственной комнате, и в легкой дрожи его пальцев, и том, как неестественна его поза и эта ровная спина.
 -А что ты думал? - Кол не садится к нему, выбирает место в кресле напротив, бросив на подлокотник куртку и небрежно, но, уверенно разводя ноги, ставя их широко и сам занимая как можно более расслабленную позу. И это словно явное противоречие позе в которой замер мальчишка.
 Джереми разглядывает Кола с замиранием сердца оглядывая детали в его облике, впервые по-настоящему осознавая, что перед ним вампир. И явно не новообращенный.
 Майклсон фыркает, видя, что Гилберт, кажется забыл как дышать. Настолько сосредоточенным был в данный момент, при этом несмотря на то, что он глядел на него так внимательно, старался избегать встретиться с ним взглядом.
 -Ну же, что ты там выдумал, Джереми? У тебя есть вопросы? - Кол сыто улыбается уголками губ и прищурившись кивает. -Задавай.
 От такого разрешения со стороны Мельцера пересыхает в горле, и хочется расхохотаться. Серьезно? Ему дают право на вопросы? Вот так просто? -Я могу спросить всё, что… -Ладно.- Резко прерывает его речь вампир, опуская руки на подлокотники, и глядя на него слегка запрокинув голову назад сверху вниз. Он испытывает выдержку, хочет знать насколько хватит смелости. -Что ты хочешь знать?
 -Сколько тебе лет? -Джереми старается сесть поудобнее, при этом не отводя взгляда от его лица, при этом действия его выглядят несколько неуклюже. 
 -Я уже давно перестал отмечать собственный день рождения и помнить о нём, der Murkel. Я был младше тебя, если бы сравнивать именно человеческий возраст. С момента моего перерождения минуло более 6 столетий.
 Джереми шумно выдыхает, облизываясь и при этом ерзает нетерпеливо на покрывале постели, чем вызывает сноп озорных вспышек в глазах первородного.
Информация подается откровенно, но, без тех деталей, из-за которых он испортит миссию с которой его послал сюда Клаус. Это приятно будоражит - хождение вокруг до около, но, так близко к истине.
 -Значит ты лично присутствовал на многих исторических событиях? - Это по-настоящему интересно для мальчишки, быть знакомым с тем, кто вот так стал свидетелем смены столетий и эпох, и вопрос срывается с его губ сам собой. 
Однако, сам того не понимая, он нажал на больное место, словно сковырнул рану и Майклсон, морщится, даже не замечая, как в этом откровенном разговоре обнажает слишком много. Больше, чем следует. 
-Увы, не на всех, на которых хотелось бы. Меня, кем, долгое время держали взаперти.
Мальчишка подается немного вперед. 
-Кто?
 -Моя семья. 
Мимика Джереми выдает досаду, вспыхнувший задор тускнеет на фоне досады. 
-Прости, я… 
-Иди ко мне, liebes kinder.
 Джереми с готовностью вскакивает с кровати.
Кол, с томной улыбкой игнорирует это сострадание и легкий испуг за заданный вопрос и поднятую тему на симпатичной мордашке, знает всё то, что ему могут сказать в попытке утешить. Сейчас ему не нужно утешение, не нужно сочувствие. Слишком много лет он боролся за то, чтобы закалить свой характер и так просто его не сломать и не вылечить. Как бы искренне Гилберт не желал этого.
Разорвав поцелуй, Джереми морщится, и только сейчас замечает, что воротник футболки поло Мельцера испачкана каплями крови. 
-Прости. Был очень голоден.
 -Ты ведь питаешься не пакетами с кровью? -Он изо всех сил старается не подавать виду, не дать понять, какие эмоции вызывает осознание этой детали из жизни своего любовника.
 -Из-за такой диеты я срываюсь с катушек. Оставляю это на крайние случаи.
 Напряжение Гилберта на его коленях ощущается до мельчайших деталей, поэтому, Майклсон отвлекает его легким прикосновением губ к шее и переходом на шепот.
 -Если бы кто-то не пил вербену, я бы начинал утро с того, чтобы лакомиться тобой. 
Джереми вздрагивает от ощущения движения языка по собственной шее и прикрывает глаза слыша как собственное сердцебиение отдает в висках глухой пульсацией.
 Рука вампира уже ложится на его колено и исход вечера становится ясен, когда парнишка решается на последние вопросы, которые возникают в голове:
 -Ты хотел укусить меня?
 Всё итак ясно, но, это похоже на игру в постели, когда партнеры бросают друг другу гадкие словечки. -Да. 
-Ты бы обратил меня? 
-Да.
 Большей информации мальчишке знать не обязательно. На том и стоит остановится. Уже не до разговоров.



***

После того вечера Джереми уже не так напрягает этими своими не высказанными вопросами, но, явно, нужно отвлечь его. Потому однажды вечером, Гилберт получает в подарок золотистого ретривера. Древний ставит себе плюс за изощренность в выкручивании и изощренности методов отвлечения. Теперь у мальчишки гораздо меньше времени на то, чтобы задумываться о том, что они обсуждали или что могли бы обсудить ещё.
Совсем мальчишка. И, кажется, это для него не совсем обычно. Позволять себе такую ребячливость. Проблемы с семьёй и тяжелое детство сказывалось. Ну, да ладно. У него есть время наверстать упущенное. Тем более угодить ему не так уж сложно. 

Майклсон, смотрит на сборы Джереми оценивающе, с лёгким прищуром. Казалось бы - типичный школьник: серый бомбер, того же цвета серая футболка с эмблемой школы, темно-синие джинсы, растрёпанные волосы. Однако, эта истома в кареглазом взгляде в совокупности с умильной мордашкой делали его весьма привлекательным.
Фыркнув в ответ на свои мысли, Кол, проглатывает требование поторопиться, заметив, что мальчик, кажется пытается проанализировать что-то важное.
Зазвонивший телефон вывел парнишку из размышлений. Потянувшись к телефону, Джереми видит на экране фото старшей сестры и отвечает на звонок:
 -Алло? 
-Привет, незнакомец. 
-Ты меня проверяешь? 
-А тебя нужно проверять?
 -Ну, школу я не прогуливаю… пока что. И я завёл, кхм, собаку. 
-Ты в последние дни говорил с Алариком?
 -Нет, а что? Всё в порядке? 
-Да. Всё в порядке. Просто хотела услышать твой голос.
 Кол в этот момент отстукивает по дверному косяку барабанную дробь своими тонкими и изящными пальцами, что выдаёт нетерпение вампира. Он не любил долго ждать. Но, скорее это было показное. В этот момент он вспомнил о своей сестре - Ребекке, и стало как-то паршиво от мысли о том, что он и не помнил, когда она или он говорили друг другу такие нежные вещи.

 -Ясно. Давай я тебе перезвоню? Я ухожу гулять с друзьями. 
-Да, конечно, Джер. Иди, гуляй, веселись. Я соскучилась. 
-Да, я тоже. 

Сбросив вызов, он улыбается в 32 зуба и спешит к выходу из комнаты. 
-Прости, я что-то сегодня рассеянный какой-то.
 Пожав плечами, Первородный ничего не отвечает ему, кивая и отвечая на пришедшую смс и они направляются на прогулку с новым питомцем.