Он моя игрушка, и только я решаю, когда перестать с ним играть.

От автора: Глава получилась...эм, даже не знаю, у меня было некое сомнение в том, что я пишу вообще, поэтому сложно самой себе давать оценку, в период, когда переживаешь кризис т_т Так что пишите комментарии, удалось ли мне вас порадовать, или всё же огорчить. Это крайне важно, о чём я вам и напоминаю. А вообще, глава получилась весёлой. Да. х3 P.S. Настоятельно рекомендую посмотреть это видео. ^^ http://www.youtube.com/watch?v=o1G_M-mtk5E So give me something to believe, Cause I am living just to breathe, And I need something more, To keep on breathing for, So give me something to believе. Один китаец, из династии Тан, по мнению некоторых, большой философ. Ему однажды приснилось, что он — бабочка, и с этой минуты он уже никогда не был полностью уверен, что он не бабочка, которой снится, что она китайский философ. «Боже, убейте меня, кто-нибудь и избавьте от страданий!»- Первая осознанная мысль Джереми была именно такой. Попытка заставить самого себя поднять, казалось бы налитый и свинцом ставшим грузным стан –терпит фиаско. Парнишка со стоном продолжает лежать в мягкой кровати и дальше, не в силах пошевелить ни единым членом своего тела, павшего в неравном бою человеческого организма и крепкого алкоголя. Однако тут же хищно ухмыляясь, разум подсовывает ему воспоминания вчерашнего вечера, пользуясь моментом, не давая расслаблено провести эти минуты не думая ни о чём, словно ревнивица жена –бросившая в лицо мужа фотографиями, где он ей изменяет. Всё это кажется настолько безвыходным, что отчаянье заставляет молодого человека поморщиться. А может быть и не только это, но и сдерживаемый приступ тошноты? Новая жизнь в Денвере, разделилась на два периода, ДО- зачисления в школу, знакомства с новой компанией, и ПОСЛЕ. -Эй, соня, может, ты уже соблаговолишь вылезти из постели? Мы опаздываем в школу. –Раздаётся бодрый голос Кола. Кол! Чёрт, чёрт, чёрт. Как теперь, ему в глаза смотреть, после вчерашнего? Гилберт замирает на несколько секунд, даже прекращает дышать, словно таким образом мог бы остаться незамеченным, а потом пытается резко вскочить, но тут же с ещё одним не менее жалобным стоном возвращается к позе –морской звезды. Раскинутые руки и ноги, в сторону, вот я о чём. Х3 Голова просто раскалывалась надвое. -Мне что применить силу? Или, к примеру…облить тебя холодной водичкой? Поверь, я знаю много садистских способов, которые вынудят тебя встать. Из-под чересчур мягких подушек, а надо отметить, что их было на удивление много, слышится страдальческий шёпот Гилберта. -Где я? Эм, то есть где мы? Слушать, как смеётся его одноклассник, было неприятно. Во-первых, это было слишком громко, и это приносило физическую боль, во-вторых –над ним явно насмехались, а это уже было морально неприятно. -Гилберт, Гилберт, ты ещё более неадекватен, чем я полагал. Кто знал, что ты сорвёшься с катушек и опустошишь половину запасов выпивки единолично, после моей невинной шуточки? Хм… Минералочки? Негодование раздувается в нём мыльным пузырём. -Невинной? Шуточки? – Превозмогая ноющую боль в каждой мышце, Джереми выскальзывает из скрывающей его от чужого взгляда массы подушек, и видит, что Майклсон сидит на стуле напротив, и положив ногу на ногу качает одной из них в воздухе. И его ещё больше раздражает то, что на его холёном лице нет и намёка на похмелье, сам же Гилберт помят и разбит. Кол облачён в терракотовые брюки, узкие, но не обтягивающие, чёрные ботинки подошвой похожие на военные берцы, того же цвета - атласная рубашка – натянутость которой, позволяла разглядеть очертания мускулатуры юноши, но не досконально, тем самым давая почву для полёта чужой фантазии, низ её был заправлен за пояс. Тёмно-русые волосы как всегда уложены в его любимой причёсочке, где чёлка слегка топорщилась вверх. –Это было унизительно, знаешь ли! -Растрёпанный и всклокоченный мальчишка прикусил язык, молясь, чтобы время отмоталось немного вспять. Высказаться вслух о том, что его терзало, было не лучшей идеей. И ему, конечно, не было известно, что такими словами, он уязвит Майклсона, а как мы все помним, тот никогда не прощает обид, и несчастному малышу Джереми это аукнется, уж поверьте. Но раздражённости древнего вампира не выдал ни единый мускул его красивого лица, оставаясь непроницаемым, с маской извечной смешливости. -Отрицание -не выход. О, прости, я не знал, что ты такая неженка, Джерри. Но давай поговорим о том, что было крайне… хм, нет, не унизительно, но довольно напрягающе, окей?-Его акцент, что дарил каждому произнесённому слову нотки хрипотцы, и манера разговора мурлычущая и немного ленивая производили на Гилберта более сильный и проникновенный эффект, нежели чей-либо крик. Было такое впечатление, что каждое слово опутывает тебя лёгкой незримой дымкой, и в свою очередь, если посмотреть в его тёмно-карие глаза, ты всегда будешь сомневаться, не стал ли ты жертвой гипноза. - Ничего, что мне пришлось тащить твоё бессознательное тело, потому что сам ты идти был не в состоянии? И к тому же, в полубреду, ты умолял меня не везти домой, к родственникам, потому что по твоему пьяному заверению, до безобразия похожему на несуразное мычание, они тебя бы убили за это? Способность мыслить более вразумительно, постепенно возвращается к Гилберту. То есть… Значит. Он. Сейчас. В. Его! Кровати?! Видя как озадаченно оглядывается «гость» по сторонам и это самое, знакомое со вчерашнего кутежа -крайне смущённое и растерянное выражение на лице Джереми, Майклсон закатывает глаза. -Ну и чем на этот раз терзается наша очнувшаяся хмельная принцесса? -Я в твоей постели… -И это словно должно было что-то объяснить его однокласснику. Взрыв хохота. Казалось, Кол вот-вот упадёт на пол, скатившись со стула, настолько его распирал смех. А вот мальчишке было отнюдь не до смеха. Он-то помнил не всё со вчерашнего вечера… -Знаешь, Гилберт, нет, ну я конечно ещё вчера заметил, что ты особенно остро реагируешь на всё, что я делаю... Но чтобы ТАК истерить, потому что ты проснулся в МОЕЙ опочивальне?! С чего бы? Ты на меня запал? Запомни, никаких роз, и кафе-мороженных на первом свидании. Ну, это так…совет. Мало ли. Майклсона настолько забавляет смущение мальчика, что остановиться и перестать его подкалывать очень трудно. Да и кто может его сейчас упрекнуть за такую жестокость? Вот именно, только лишь укоряющий и смущённый малыш Джереми, мнение которого не в счёт. -Хватит уже, Кол…-Сердито буравя взглядом насмехающегося над ним парня, Джер опускает ноги на ковёр. -Ты сам провоцируешь. –Более серьёзно отвечает Мельцер. –И запомни, во-первых, я не трахаю бессознательные тела. Это не комильфо. Во-вторых, меня удивляет, откуда столько страха перед гомосексуальной связью? Ты вчера так мило покраснел, когда мы поцеловались, и ушёл без Женевьев, что я подумал… -Всё не так! –Выкрикивает Гилберт, раздражённый настолько, что готов дать новому знакомому в лицо, но тут же морщится, от громкости своего крика. Однако грозный вид парнишки нисколько не пугает Мельцера, он забавляется от этого не меньше. -О, тише, тише, суровый американский парень. Не надо трагедию разыгрывать. Мы поцеловались, а не тайно обвенчались в Лас-Вегасе. Забей. Тем более, неужели то, что ты сейчас одет, не навело тебя на мысль, что ничего не было? Ведёшь себя как целка-фанатичка. Ты что впервые раз, целовался с парнем? -А ты что нет? –Шоку Гилберта нет придела. -О, за свою жизнь, я делал столько вещей, которые ты, в силу своей правильности не попробуешь никогда. –Загадочно отвечает одноклассник, улыбаясь хищной, воистину дьявольской улыбкой, и от его взгляда у Гилберта мороз по коже. – И вообще… Я вынужден был спать на диване! Очень тактично, Гилберт. Я отошёл ополоснуться в душ, возвращаюсь, а ты уже разлегся в МОЕЙ КРОВАТИ! -Оу...-Джер смущённо опускает взгляд, поправляя помятую белую майку. -Ага. Так что…завязывай с этим трагедизмом. Не раздувай из мухи слона. Тебе что это покоя не даёт? Вчера много кто целовался, пока мы играли, так что ты привязался к нашему случаю? Или тебе захотелось продолжить? Я не против, ты только приведи себя в надлежащий вид, без слёз не взглянешь. Ты что и напиваешься впервые? -Не смешно. –Огрызается парнишка, но уже как-то вяло, ибо в чём-то друг был прав. Ну чего он так завёлся, в самом деле? -А кто смеётся? –Хихикает Кол, противореча своим словам, расслабленно откидываясь на спинку стула. -Ты что пе…гей? –Ошарашено выдавливает из себя Гилберт, опасаясь ответа. -Пф, внезапно. Парень сначала прокрадывается в мою спальню, перед этим по дороге прочитав целую балладу, о том, как счастлив, что я ему встретился, потом просил с ним посидеть, пока тот будет засыпать, я вынужден останавливаться каждые пару миль, чтобы помочь этой жертве алкогольного опьянения вылезти, чтобы не заблевать мне весь салон. О, дальше интереснее…. Он уснул в моей постели. Да ещё и это! Присмири своего малыша, Гилберт, я не готов тебе помочь с этой новой проблемой. Рука Кола акцентирует внимание на выразительно топорщащейся ширинке Джереми, которую тот тут же пытается закрыть подушкой. -О, теперь ещё и поимел мою подушку. А я значит гей? Шикарно. 5 баллов за логику, чувак. -Я…-Ищет оправдание Гилберт, сгорая от стыда, карие расширенные от волнения и шока глаза мечутся от одного предмета интерьера к другому, не задерживаясь ни на чём больше двух секунд. -Так, теперь давай поговорим серьёзно…хотя. –Его взгляд опускается на подушку, которую прижимал к себе Гилберт и вздыхает. –Из тебя сейчас хреновый собеседник. Так что, отложим. -Нет, никак не связывай эти события! –Протестует Гилберт краснея пуще прежнего, ловя чужой взгляд и видя как Кол самодовольно приподнимает правую бровь. -Ага. Душ прямо и налево. –Поднявшись со стула, Майклсон не оглядываясь идёт прочь по своим делам, заставляя Джера паниковать, словно загнанного в угол. -Кол! –Окликает самоуверенного парня –его одноклассник. -Постарайся громко не стонать, я смотрю телевизор. –Игнорируя призыв одноклассника, Кол идёт к двери, открывает её, и собирается покинуть спальную комнату. -КОЛ! Стой! -Уже не сдержавшись, Джереми переходит на крик. -Ну? –Скрестив руки на груди, Мельцер замирает на выходе из комнаты. Всем своим видом, он демонстрирует то, что делает этим огромное одолжение Гилберту. -Давай сделаем вид, что ничего не было? –Робко просит всё так же сидящий на кровати Джереми. -Ты такой глупый мальчик. –Наклонив голову к плечу, Кол рассматривает парнишку с видом светила науки- лаборанта недотёпу. –Как ты не поймёшь, что я и так, не придал этому особого значения? В отличие от тебя, кстати. К тому же, меня не пугает моя бисексуальность, наоборот, я горд тем, что не ставлю сам себе рамок и запретов, и волен позволять себе всё, что доставляет мне некое удовольствие. В целях расширения кругозора твоего, друг мой скажу, что все люди от природы бисексуальны, и можешь простить себе то, что произошло вчера. К тому же, я даю тебе добро, на то, чтобы валить всю вину на меня, может тогда тебе будет легче пережить произошедшее. Самодовольный юноша выходит из комнаты, оставляя Гилберта один на один со своими мыслями. Джереми спиной откидывается на кровать, прикрывая лицо руками, ероша волосы, понимая, что аргументы своего нового друга сильно повлияли на него. ** С того знакового момента прошла неделя. И вроде бы отношения между ними стали менее напряжёнными. Малыш Гилберт привязался к другу настолько, что было предсказуемо то, что увидев, Кола, можно было быть уверенным, что Джер где-то рядом с ним, словно хвостик. Ну ещё бы. Кто бы отказался от общения с начитанным и всезнающим парнем, с очаровывающей всех и каждого улыбкой и вечной тягой к развлечениям? Кол был блистателен во всём. В общении, в учёбе, в манере держаться. И посему, Гилберт, подумав немного, понял, что не хотел бы потерять дружбу с таким интересным субъектом, из-за одного поцелуя… Хотя таких пикантных случаев как на той вечеринки не происходило, и повода ему Мельцер не давал, Джереми не мог простить себе того, что порой видел не совсем не невинные сны, в которых присутствовал Кол. И это его, конечно, смущало немного, но не настолько, чтобы начать беспокоиться. А зря. Ведь именно Майклсон терзал его такими снами, откровенно забавляясь эффектом, который они на его производили. И кстати, с недавних пор, его новый друг взял за привычку навещать его дома, сдружился с его родственниками, очаровав их своей доброжелательной улыбкой, и лаконичной и интеллигентной манерой вести диалог с ними. Поэтому теперь, Майклсон мог прийти к другу, даже без спроса, того пропускали с лёгкостью, он стал желанным гостем. Сегодняшним вечером, Кол так же без труда проник на второй этаж, и открыл дверь, застав друга врасплох. -Дорогая, я наконец-то вернулся с войны! Ты ждала меня?! На пороге застыл Майклсон, в военной форме, улыбающийся неестественно лиричной улыбкой, героя кинофильмов прошлых лет. -Твою мать! –Дверь в комнату Джереми открылась слишком резко, поэтому хозяин сего закутка испуганно отскочив назад, упал с кровати, потянув за собой конспекты, которые лежали на покрывале, и тут же посыпались на Гилберта. -Не тронь мою мать. Она та ещё ведьма. Ты чего? Забыл, что сегодня Хэллоуин? Где твой костюм, и какого дьявола ты занимаешься зубрёжкой, когда через полчаса мы должны быть на пати? Поднимай свой грёбанный зад и собирайся. Гилберт встаёт и со вздохом делает вывод, что перечить другу было бы плохим решением. Всё равно его заставят идти на вечеринку и не оставят в покое. ** Громкое звучание рингтона его телефона, вынуждает Майклсона злобно зарычать, но всё-таки потянуться за разбудившим его средством связи и не глядя на имя возмутителя спокойствия нажать на ответ. -Ну и? –Грубовато вопрошает Кол, откидываясь лицом обратно на подушку. Никлаус подходит к бару, и открыв бутылку наливает немного выдержанного годами виски в стакан, удерживая телефон плечом, прижимая к уху. -Я позвонил узнать, как там твои дела. Уже полдень, ты до сих пор в кровати? Ехидничает Ник, зная привычку Кола отсыпаться как минимум до обеда. -И не один к тому же. –Хмыкает младшенький, довольно прикрывая глаза, визуально представляя лукавую улыбку братца. -Сколько на этот раз ты совратил девушек разом? –Лениво растягивая слова, вопрошает старшенький. -О, ты будешь удивлён… ладно, я ещё слишком сонный, чтобы действовать на нервы и тянуть с ответом. Дело в том…хм, помнишь, ты говорил, чтобы я держал малыша Джереми под рукой, помнишь? Я лишь исполняю твою волю. Клаус замирает, остановив руку с бокалом, так и не донеся его до рта. -Что?! Ты и мальчишка Гилберт? Это отвратительно. И Кол так же с лёгкостью представляет, как старший брат брезгливо морщится, слыша такое. -Не будь ханжой, братец. Мне было скучно, а с ним мне так весело играть. Но нет, я его не трахал, если ты об этом. И Клаус слышит в таком ответе: «ПОКА не трахал», что вызывает ещё большее отвращение. -Хм, помниться, было время, когда из-за такой же твоей игры, ты чуть не стал причиной ссоры двух держав. –Скрывая свою реакцию переводит тему Никлаус, делая глоток виски. -Кто знал, что она окажется дочкой короля, и растреплет ему о наших шалостях? –Со вздохом вторит ему младший брат, потягиваясь в кровати. -Ты. –Тут же оперирует светловолосый мужчина, опускаясь в мягкое кресло. -Уф, каюсь, виновен. Но она сама напросилась. –Рассеяно проговаривает Майклсон. -Кол, ей было 16! –Взывает к остаткам морали брата, Ник. Хотя это, как известно, было делом бесполезным. -Она выглядела старше своих лет. –С ухмылкой в голосе произносит Кол, разглядывая свод потолка, припоминая совращённую когда-то давно девушку. -Ты неисправим. –Устало, но беззлобно констатирует Клаус, и делает второй глоток из бокала. -Не спорю. -Ладно, как я понял, у тебя там всё под контролем, так что…не буду мешать. -Удачи с малышкой Кэри, думаю… Клаус бросает трубку, так и не дослушав остроту, Кол ехидно посмеивается. ** Джереми заходит в спальню, и улыбаясь расслаблено и мирно отпивает из дымящейся кружки бодрящий и ароматный кофе. -Доброе утро. Спасибо, что приютил меня сегодня. -И тебе, доброго… Мой диван всегда к твоим услугам, чувак. –Положив средство коммуникации на тумбочку рядом с кроватью, Кол приподнимается, вновь потягиваясь, и зевая. В комнате на некоторое время повисло молчание, которое прерывает Гилберт, произнося довольно нелогичную для данной ситуации фразу: -Знаешь, давно хотел сказать, ты очень странный… Кол на это только смеётся, весело и расслаблено, обнажая полоску белых зубов. -О, mein Liebling, понятие нормальности слишком растяжимо, уж поверь. И где МОЙ кофе, эгоистичная дрянь? Вот и будь с тобой после этого гостеприимным.