Раз

— Только представь: легкий ветер растрепал ее волосы, розовое небо осветило ее лицо, придавая ему загадку. Ты сидишь и любуешься, не можешь поверить своему счастью: кто она? Бабочка, лиса, а может колючая роза? — улыбнулась девушка, рассматривая татуировки на его теле. — Тебе не говорили, что обычно людям свойственно видеть лишь часть картины, маленькую толику правды? Много чего скрыто от твоих глаз. — А я похожа на обычную девушку? — она засмеялась и бесстрашно посмотрела ему в глаза, бросая вызов его самоуверенности. — А раз так, если угадаешь, на каком месте новая татуировка, выполню любое желание. — Ты азартный, однако, — она замолчала, продолжая буравить парня взглядом. — Так ты будешь угадывать? — Не боишься, что сделаю тебя несчастным? — Странные вопросы задаешь, — он стушевался, заподозрив, что она знает нечто такое, что не должна. — Не боюсь. — А чего боишься? — она взяла его за руку своими тонкими пальцами и подвинулась ближе. — Смерти боюсь, одиночества, — немного подумав, он ответил. — Смерти бояться не стоит. Она постигнет всех: и тебя, и меня, и ее. Вопрос времени. — А одиночество? — Чем больше ты его боишься, тем сильнее оно поглощает. Ты чувствуешь себя ненужным, брошенным, хотя окружен толпой. Но ее в этой толпе нет, — она говорит медленно, будто кошка мурлычет от удовольствия, а следит за его реакцией подобно хищнику, высматривающему добычу. — Чего же стоит бояться по-твоему? — он усмехнулся, переняв ее уверенную манеру разговора. — Любви. Она делает тебя слабой, высасывает из тебя все силы. Ты безоружен, уязвим и выбит из сил. Ты не можешь ничего делать, адекватно расценивая силы. Разве это не болезнь? Не эпидемия второго тысячелетия? Все помешаны на этой любви, но стоит ли она этого? Как ты считаешь? — Конечно, стоит. Разве ты никогда не любила? — он с надеждой заглянул в ее глаза и рефлекторно вырвал руку из ее ладони. — Нет, — оба замолчали, обдумывая эти слова. — И знаешь, это позволяет мне быть свободной, по-настоящему свободной. Я не завишу от чьих-то желаний, чувств. Я мыслю, думаю, и ничьи фантазии на меня не влияют. Здорово? — Нет, — он задумчиво уставился на ее лодыжку, стараясь запомнить каждый штрих, каждую черточку ее татуировки: причудливого переплетения стеблей цветков. — Я так и знала, что твой ответ будет такой. Вы все предсказуемы, неинтересны. Вашими мыслями и чувствами можно управлять на раз-два, а желания угадывать по щелчку пальцев. Этим мы и отличаемся. — Кто это, мы? — Вы, чувствующие, любящие, — она встала со стула, аккуратно надела белое пальто. — Глупые. Развернулась к нему спиной и двинулась к выходу, но резко обернулась, улыбнулась и щелкнула пальцами: — Твоя новая татуировка на спине, желание можешь оставить себе. Как только за ней закрылась дверь, он подскочил к зеркалу, сорвал футболку и всеми силами старался рассмотреть рисунок, которого не было с утра. Под лопаткой красовалось переплетение цветков. — Раз-два.