We all make mistakes...

«POV Юнги»       С утра неимоверно болела голова, это же надо было так напиться. Сейчас главное — не делать резких движений. Так, сначала надо поставить ноги на пол, потом аккуратно поворачиваемся на спину (да проще просто на пол упасть!) и медленным движением поднимаем все, что осталось.  — Фух, вроде получилось! Так, что это? О, таблетка, самая нужна вещь сейчас! А это? — мой взгляд упал на конверт. — Хм, наверное, Хоби ушёл куда-то, но чё так официально? — с этими мыслями, я взял конверт с тумбочки, вскрыл и принялся читать, но с первых строк улыбка сошла с моего лица:        «Дорогой Юнги! Я даже не знаю с чего начать. Ну, наверное, с того, что я устал. Очень устал! И больше так не могу.       Мы слишком разные, даже не в этом проблема, она в том, что свои потребности удовлетворяешь только ТЫ! А я даже в кино не могу сходить потому, что ты ревнуешь меня к каждому столбу, конечно, не так открыто это выражаешь, но я вижу как ты смотришь. Может ты не замечаешь, но стоит мне заговорить с каким-нибудь альфой, потом ты весь вечер сам не свой и, когда не контролируешь себя, говоришь обидные вещи, на которые я пытался не обращать внимание! Я никогда не затрагивал эту тему и пытался о ней не думать, но это очень тяжело. Особенно сейчас, в эту секунду, когда я пишу это…       Мне кажется, ты даже пытался измениться, но сделал только хуже. На данный момент, я превратился для тебя в пустое место. Уж лучше бы ты и дальше кидал на меня язвительные взгляды…       Ну и сейчас ты прочитаешь то, что, мне кажется, давно хочешь услышать (а может и нет, но это уже не важно).       Юнги, я ухожу от тебя!       А знаешь что стало последней каплей? Как ни странно, но — Чимин. Вчера, насколько я понял, он сообщил что, замуж выходит, не за тебя ли? Хотя, мне кажется, это бред, но даже когда вы ввалились домой и я вышел, ты даже не поздоровался, ты даже не то, что не поздоровался, ТЫ НЕ ПОСМОТРЕЛ НА МЕНЯ! Конечно, намного интересней рассматривать другого омегу, интересней держать его за руку и… Ладно. Я не буду дальше продолжать. Не вижу в этом смысла.       Может, я сейчас и сказал какие-то не очень приятные вещи, но я всего лишь сгущаю краски и все не так плохо. Наверное, но очень тяжело держать это в себе, причем, долгое время. Я просто хочу сказать, что время, проведённое вместе, было незабываемым и очень много значило для меня.       Я люблю тебя, но так дальше тоже не может продолжаться. Может, пройдет какое-то время и все будет хорошо, но если я сейчас останусь, все станет ещё хуже…       Прости меня ещё раз и прощай.       Может, ещё увидимся. Твой Хоби…»       Что я только что прочитал? Этого не может быть, или…       Я бросился в гостиную, открыл шкаф, но его вещей там не было. Только через три минуты мне пришло осознание того, что произошло. Я начал медленно сползать по стене.       А потом мне стало ещё хуже, (зря я бегал) меня начало тошнить и жутко кружилась голова. Я еле добежал до туалета, но, как только меня почти отпустило, я без сил рухнул на пол, и отрубился… «Конец POV Юнги» «POV Чимин»       Пипец мы вчера, конечно, повеселись! Надо зайти к Юнги, а то, наверное, его там Хосок уже убил, надо идти спасать его худую задницу, а то без друга останусь.       Я встал аккуратно с кровати, чтобы не разбудить Чонгука, как ни странно, у меня почти голова не болит, да и не тошнит почти, ну, хотя я всегда был восприимчив к алкоголю, и вышел из комнаты. —Чима, ты куда? — спросил из-за двери Чон. — Я к Юнги. — ответил я, надевая кроссовки. — А ты не рано ли к нему пошёл, не хочешь со мной дома посидеть? — Зай, ты понимаешь, что я могу не успеть?  — Куда?  — Мне кажется, что Хоби от него уже и мокрого места не оставил. — Ха, все может быть. — сказал Гук, появившись в дверном проёме в белоснежном халате. — Тогда я побежал, а то точно опоздаю. — сказал я это почти в губы, подойдя в плотную.  — Ну хорошо. — сказал Гук-и и страстно поцеловал меня. Ещё бы немного я бы не только никуда не пошёл, так ещё бы и не встал целый день… — Так, ладно, все. Я побежал! — крикнул я ему, разорвав поцелуй, уже закрывая за собой дверь. ***       Спустя пол часа, я уже звонил в дверь друга, но, спустя пять минут, полного молчания, мне показалось, что здесь что-то не так. Я ведь знаю, что у них обоих очень чуткий сон.       Ещё немного постояв у двери и понажимав на звонок, я достал из портфеля запасные ключи, которые Юн дал мне, на всякий случай.       Но квартира встретила меня тишиной, это довольно странно для часа-то дня…       Я быстро скинул обувь, бросил рюкзак и верхнюю одежду на тумбочку и пошёл вдоль по коридору. Но вы не представляете, как я испугался, когда увидел почти неживое тело альфы, которое валялось рядом с туалетом.       Быстро подбежав к нему, я схватил его за руки, попытался вытащить в коридор, что у меня с трудом вышло, и принялся бить по щекам. Когда он более-менее пришёл в себя, мы дошли до дивана. Я усадил его, накрыл пледом, а сам ушёл готовить чай. Странно, что Хосок бросил его в таком состоянии…       Но первое, что я услышал войдя в комнату: — Меня. Хоби. Бросил.       Сказать, что я ахринел — ничего не сказать! Я, конечно, видел, что у них было не все так гладко, но не представлял, что все дойдёт до расставания. Просто, зная характер Юнги, можно было рассчитывать, что это он, в порыве злости, может такое ляпнуть, но никак не Хосок.       А потом я посмотрел на альфу и, знаете, я никогда не видел его таким подавленным. Было невозможно смотреть на его и без того бледное лицо. Раньше его глаза светились, в них было желание жить, а теперь в них нет ничего. Абсолютно ничего. Он смотрел сквозь меня и, наверное, даже не замечал. А я не знал, что делать. Просто привык видеть его, не нуждающемся ни в чьей помощи, самостоятельным. Ведь он всегда помогал мне, а я даже сказать ничего путного не могу. Че-т хреновый из меня друг.       Я не нашёл ничего лучше, чем подойти и просто обнять. В такой ситуации вообще не нужны слова. Сначала он сопротивлялся, но потом он расслабился и…заплакал. Нет, не так, как делают это омеги. Он плакал без слёз, и это еще хуже. Он даже плакать не может. По себе знаю. Это последняя стадия. Когда ты уже ничего не чувствуешь. Ты опустошён изнутри, и тебе уже на все похрен. И это самое ужасное…       Так мы сидели ещё минут 15, но тут неожиданно зазвонил мой телефон. Гук сказал, что звонили на домашний и требовали прийти на работу. Как же мне хотелось в этот момент послать всех на три буквы!       Я аккуратно встал, отдал альфе чашку, хотя зачем она ему? Все равно уже все остыло. Сказал, что вечером приду и вышел из дома. Я понимал, что он меня вообще не слушал, но знаю, что ему нужна поддержка, только не сейчас, надо дать время, чтобы он разобрался в себе. Только потом можно адекватно обсудить ситуацию.       Черт! Опять голова кружится. Ладно, главное до дома дойти        Дома меня встретил расстроенный Гук. Ну, это понятно. Провели выходные вместе. Класс. Грёбанная работа. Так, с начала я позвоню туда, может опять какая-то хрень.       Но спустя пять минут разговора у меня начали сдавать нервы: —Так позовите кого-нибудь другого, а не меня! Это вообще не моя специальность! — Ну, Чимин, только ты свободен! — А вы, я так понимаю, про Кихо вообще забыли?! Ему нужна дополнительная работа! Ему сейчас нужны деньги, так в чем проблема? — Черт! Кихо! Как я мог про него забыть! — Ну наконец-то! Всего доброго. — Ага. Спасибо. Пойду ему позвоню. Пока.       Ура! Я думал, он никогда не отвяжется! Но ради того, чтобы отвоевать свой выходной, можно и нервы было потрепать. Меня прям распирает от радости! Но тут я снова вспомнил про Юна и улыбка сошла с моего лица. Конечно, это увидел альфа, а я и не стал молчать. А зачем? Может быть, он чем-нибудь поможет.       Но, посмотрев на его лицо, я понял, что он тоже в шоке. Спустя какое-то время мы решили не вмешиваться. По крайней мере, сейчас… «Конец POV Чимин» * Прошёл месяц * «POV Хосок»       Месяц. Целый месяц я не видел его. Месяц я не дотрагивался до его белоснежной кожи. Месяц я не ощущал его сильные руки на моих бедрах. Месяц я не смотрел в его родные глаза. Месяц не нежился в его объятиях. Месяц я просто не живу…       Но, самое тупое, что с каждым днём мне всё хуже и хуже. Я начал падать в обмороки и ощущать ежедневную слабость. Иногда у меня создаётся такое ощущение, что я умираю. Умираю без него. Но самое страшное то, что из-за всех этих переживаний сбился мой цикл. Течка должна была начаться два дня назад.       Я думал, что это нервы, до того момента, пока меня первый раз не стошнило.       Теперь уже было понятно, что дальше тянуть нельзя! И именно по этому я сегодня иду к врачу. * 13:15 *       Вот я стою у двери в кабинет. От страха у меня подкашиваются ноги. Ненавижу ходить в больницы! Не переношу этот запах таблеток! Но еще страшнее то, что у меня может оказаться что-то серьёзное. — Чон Хосок здесь? — Да. — Проходите в кабинет.       Когда закрылась дверь, ко мне подошла миловидная омежка и проводила к столу, за которым сидела пожилая бета с приятными чертами лица. Мне сразу стало так спокойно. — Ну, дорогой, на что жалуемся? — Тут такое дело… Недели две или три я чувствую слабость, пару-тройку раз падал в обморок и совсем недавно меня стошнило. — Так. Понятно. А у Вас есть альфа? — Да, — решил соврать я. Не хочу никого посвящать в мою личную жизнь. И так самому тошно. — Так, Понятно. Вот Вам направление. Правое крыло, в 15 кабинет, и возвращайтесь. — Но ведь в правом крыле омежья консультация. Вы же не хотите сказать, что я беременный? — Пока что, я ничего не хочу сказать, но перестраховаться надо. Поэтому, жду вас здесь через 20 минут. — Хорошо…       Меня как будто осенило. А ведь он прав. А, что, если я правда беременный? Так, стоп. Сначала я должен полностью убедиться, что это — правда. А потом уже думать…       У кабинетов в том крыле, не было очереди вообще, меня это даже как-то напрягло. Так, тринадцатый, четырнадцатый, пятнадцатый, мне сюда. — Здравствуйте, я из 34 кабинета. Меня к Вам на УЗИ, вроде, отправили. — Так — так. Ложитесь на кушетку, снимайте футболку, — сказала омега       Я аккуратно повесил одежду на стул и лег. Было очень неприятно дотрагиваться горячей кожей до холодной клеёнки. —Так, — сказала она, оторвавшись от каких-то бумаг, и повернулась ко мне — Ну, что тут у нас?       Тут меня прошибло током. В ней я узнал мою школьную подругу, лучшую подругу! — Дженни?! — Хосок?! — Не ожидал тебя здесь увидеть. — Я тебя, если честно, тоже. — Сколько лет-то прошло? — Лет шесть… — Да… Надо будет как-нибудь встретиться, посидеть, поговорить. — Так, дорогой мой. Где посидеть, мы потом решим. Я так понимаю, ты сюда не за этим пришёл? — Да, — я потупил взгляд, — тут такое дело… Есть подозрения, что я беременный. — О! Так это же здорово! — Наверное… — вымученно улыбнулся я.       Потом Джен нанесла какой-то прозрачный гель мне на живот и начала водить по нему какой-то штукой. Через минуты три, она что-то распечатала, вытерла живот и села рядом. — Ну, что? — Я могу тебя поздравить! У тебя будет ребёнок! — сказала она и протянула маленькую фотографию. —Вот, смотри.       И тут моё сердце пропустило пару ударов. Ребёнок. Мой ребёнок. Ребёнок Юнги. Наш ребёнок. Господи, что теперь будет? Я не знаю, что делать дальше! — Эй! Хосок! Ты чё завис? — А? Что? Какой срок? — Ну, примерно месяц. — Понятно… — А как альфа? — В смысле? — Он знает, что ты здесь? — У меня нет альфы… — Извини… — она потупила взгляд. Наверное, почувствовала вину. Хотя она вообще не причем. Потом Дженни резко встала, написала что-то на бумажках и подошла обратно. — В общем, смотри: первую ты отдашь врачу, это направление на анализы, а вторая — список витаминов. Советую пропить весь курс. — Спасибо огромное. Ты же согласна контролировать мою беременность? — Конечно! Ты ещё спрашиваешь? И это… Если что-то понадобится, ты проси, не стесняйся. — Хорошо. — сказал я и попытался улыбнуться, но у меня мало что вышло.       Потом мы попрощались, я вышел из кабинета. По пути на выход, я зашёл в регистратуру, чтобы отдать направление, но когда спускался с крыльца больницы, я увидел то, чего пытался избегать месяц. Прямо на меня несся Чимин! Я надеялся, что он меня не заметит, но не тут-то было… — Хосок?! — Да… А что ты здесь делаешь? — Я в больницу пришел. Но какого хрена ты здесь?! Ты вообще осознаешь, что ты наделал?! Ты понимаешь, что стало с Юнги?! Ты понимаешь, что мы его чуть ли не из петли вытащили?! И только недавно из недельного запоя вывели! Ты чем вообще думал?! - начал кричать он.        Я слушал его и не мог поверить. Юнги хотел умереть? Из-за меня?! Не может быть! Что я наделал? А если бы он… У меня резко потемнело в глазах. — Эй, Хосок! Ты чего?       Последнее, что я помню это то, что меня в последний момент подхватил Чимин, а дальше пустота…       Очнулся я уже в кабинете врача. Резкий запах медикаментов сразу ударил в нос. — Хосок! Наконец-то ты очнулся. Тебя и на минуту нельзя оставить. На улицу не успел выйти, уже в обморок упал. Ладно, тебе легче? Мне такси вызвать? — лепетала Джен. — Не надо, — в разговор вмешался Чимин, — я его сам отвезу. — Хорошо. Хоби, поднимайся, только аккуратно. Чимин, помоги ему! И идите к машине, а я сейчас заполню несколько документов и вынесу вам.       Спустя десять минут мы с Чимином сидели в машине. Я смотрел в окно, на улицу, где начался дождь. Погода как будто чувствовала, как мне хреново. На душе у меня так же паршиво. Меня греет только одна мысль, что у меня будет малыш. Я машинально положил руки на живот. И если присмотреться, то можно заметить, что я немного прибавил. Именно в этот момент по всему телу прошла волна радости. Никогда не понимал, каково это: понимать, осознавать, что внутри тебя зарождается жизнь, что эта частичка тебя, которую ты безумно любишь и уже готов ради него свернуть горы. — Хоби… — тихо позвал Чим меня. — Что? — я пытался сохранять спокойствие, но мой голос все равно предательски задрожал. — Это из-за ребёнка? Из-за него ты ушёл от Юнги? — Нет. Я сам только сегодня узнал. — Тогда что? — Я… Я подумал, что больше не нужен ему…   — Господи… Какой же ты дебил… Ты знаешь, что с ним было?!   — Чимин… — я понимал, что… все. Это конец. Если он теперь считает меня врагом, то что сделает Юнги? И именно в этот момент у меня на глазах появились первые хрустальные капли.   — Что Чимин? Я ведь вижу, что не знаешь. Хорошо, мы сделаем по-другому. Сейчас мы поедем к нему, — проговорил он и завел машину.   — Нет! Только не к Юнги! Нет! — меня охватил неимоверный страх. Я ведь не смогу даже в глаза ему посмотреть! — Мне пофиг! Вы все равно встретитесь. Задолбали уже друг от друга бегать!       Потом мы мчались через весь город к его дому. В скором времени, я начал узнавать магазины и дома. Сейчас они казались такими чужими, хотя раньше я ходил здесь каждый день…  — Все. Приехали. Дальше сам. Надеюсь, квартиру помнишь. И, чтоб без глупостей, или мне тогда придется связать тебя и отнести. Ты ведь знаешь, у меня силы хватит.       Я послушно вышел из машины. Чимин своим ключом открыл дверь и отдал мне его.       Не знаю, как я решился переступить порог. Неверное, это уже происходит на автомате, когда я вижу эту дверь.       В нос резко ударил запах Его одеколона. Я никогда его не забуду…       Я бы ещё долго простоял в прихожей, если бы не крик:  — Чимин, это ты?       Я не знаю, что щёлкнуло у меня в мозгу, но я машинально снял ботинки, куртку и медленными шагами отправился в гостиную.       Он сидел там и смотрел телевизор, очередную дурацкую программу про садовников, но было видно, что ему глубоко плевать на то, какую картошку лучше сажать в мае.       Но тут он резко обернулся и посмотрел на меня. В его глазах читалось удивление, радость и… Страх?   — Юнги… — прошептал я. У меня подкашивались ноги. Ещё немного и я точно упаду…       Он встал с дивана и подошёл ко мне. Я ожидал всего угодно: от накричать, до ударить. Но он резко прижал меня к себе и прошептал:  — Как же я скучал…       Вдруг он отпустил меня и резко схватил за бедра, неся до обеденного стола, опустил на него и устроился между моих ног, от чего мои щеки покрылись румянцем   — Знаешь что, Чон Хосок? Теперь, ты никуда не уйдёшь! Я привяжу тебя к кровати! А потом ты просто не сможешь встать. И твоих сил не хватит даже на то, чтобы дверь закрыть, — он сбавлял громкость, но все равно моё сердце сжималось при каждом его слове, ведь глаза — это зеркало души. И, смотря в них, я увидел все, что он пережил, и мне становилось ещё хуже, ведь я понимал, что я виноват во всем…  — А знаешь почему? Да потому, что я люблю тебя! Люблю больше жизни. Такого недалекого… Я готов пожертвовать всем ради тебя…   — Нас. — Что ты сказал?   — Нас, — на его лице появилось изумление. —Теперь, нас трое. Ты слышишь? Хотя, стой! Не говори ничего. Настала моя очередь.        Я взял его за руки и посмотрел в его счастливые глаза.   — Юнги, прости меня. Тогда я очень поторопился, я признаю свою ошибку. Без тебя я не могу есть, не могу пить, спать, жить… Ты — самое главное, что есть в моей жизни, и я не прощу себе, если упущу своё счастье. Позволь начать все с начала. Я обещаю, что ты никогда не пожалеешь…       Тут он резко вышел из комнаты. И по моей щеке прокатилась слеза. Я даже не понял, что произошло.       Но через минуту он вернулся обратно, сжимая что-то в левой руке. — Хоби, я безумно люблю и тебя, и нашего ребёнка, — он положил правую ладошку мне на живот, — в этой ситуации мы виноваты оба, поэтому, я беру с тебя обещание, что все проблемы мы теперь будем решать вместе. И, поскольку я уже говорил, что ты никуда не уйдёшь, я хочу подкрепить свои слова действием.       Сразу после этого, он достал из красной коробочки кольцо и надел мне на палец.       И тут я понял, что все… Я посмотрел в его глаза и ещё больше убедился в том, что это — именно тот человек, с которым в старости я хочу умереть в один день. Я понял, что назад пути нет, а мою любовь к нему не описать и всеми существующими словами!   — Ты выйдешь за меня.   — Д-да… — по щекам потекли слёзы радости. Ещё никогда в жизни я не был так счастлив!   — Любимый, это был не вопрос. — сказал он и улыбнулся так, как улыбаеся только он. А потом Юнги поцеловал меня. По всему телу прошёл ток, как только наши губы соприкоснулись. Сначала все было очень нежно и трепетно, как в первый раз, но потом поцелуй перерос в нечто большее. Это была борьба, где каждый пытался доказать, что любить больше, но в таких играх обычно ничья… «Конец POV Хосок»       Альфа прислонился ко лбу любимого и прошептал:   — Я люблю тебя, Чон Хосок…   — Я люблю тебя, Мин Юнги…       И больше им ничего не надо. Достаточно их, двоих. И пусть весь мир вокруг подождет.