Упрямый мальчишка.

После той ужасной войны на Маринфорде, многие покинули команду Белоуса и многие вернулись в неё. Многие были ранены, и многие смертельно. Было больно даже смотреть на это. Но на каждом лице было счастье. Счастье, того, что Эйс вернулся живым, и капитан остался в этом мире. Да, и я был ранен, но что поделать. Так уж получилось. Отец сейчас крутит мозги мальчишке с темой «Философия». Как-то странно видеть, как Эйс всё внимательно слушает, хоть немного и не вникает, что ему говорят. Глупый мальчишка, всё время улыбающейся. Вот сейчас он смотрит на меня и на мою рану с сожалеющим взглядом и ноткой вины. Даже не ноткой, а оркестром. Его глаза слезятся, но он этого не показывает, спустя голову. Я роняю ладонь ему на волосы и ерошу их. Он слегка наклоняется от давления и жмурится, что извлекает у него из глаз одну единственную капельку – слеза. Он быстро встряхивает головой, но не поднимает на меня взгляд. И только тогда я замечаю окровавленную рану у него на груди. Я так и знал, что этот Акаину его задел, знал, что не успел вовремя. Ну, хоть живчиком сейчас передо мной. Из этой раны не так сильно шла кровь, поэтому её и ни кто не заметил, а ведь ещё прикрывает её рубашкой. Сидит на полу в моей каюте, как котёнок в коробке под дождём. Он также хочет тепла и нежности. Не хочет больше чувствовать боль. Маленький глупенький котёнок под именем Эйс. - Ты почему про рану не сказал? Залечили бы тебе её сейчас, - От этого вопроса он вздрогнул и ещё сильнее прижал ткань, к травме доставляя себе боль. - Не хочу, что бы лечили. Сама заживёт. Не смертельно, - Оправдывается он. Но что это ему даст? - Она же у тебя болеть сильно будет. Давай я залечу? – В ответ он лишь помотал головой - отрицая. - Нет, не надо. Себя бы сначала залечил, а потом о других беспокойся. - И от кого я это слышу? - То есть? – И он наконец поднял на меня свои кари глаза. - Ты же сам всегда беспокоишь о других, а о себе ну ни капельки. Так ведь тоже нельзя, - В ответ лишь молчание и снова несколько слезинок. Я слез со стула и присел рядом с ним. Он сжал руки в кулачки и напрягся всем телом, от чего кровь пошла сильнее, - Эйс, не будь ребёнком! Это же не больно, ты прекрасно это знаешь. - Не надо меня лечить! – Он встал и хотел уйти, но я его дёрнул за руки, так что бы он упал мне на колени. Когда она облокотился на мою грудь спиной, то сразу вскрикнул и сразу же отстранился. Я не сразу понял, в чём дело. Тогда я начал стягивать с него рубашку, а он как будто проснулся и резко накинул её обратно, хотел снова встать, но я его удержал. - Эйс, что там у тебя? – Он начал дышать быстрее. Заволновался. Тогда я резко сдёрнул с него рубашку и увидел то, что боялся увидеть больше всего в данный момент. Его спина была вся в царапинах и шрамах. Некоторые раны вскрылись, поэтому ему и было больно. Я вздохнул и волнующе покачал головой. Пока я приводил свои мысли в порядок, этот мальчика быстро встал и накинул на себе сшитую ткань, - Ты что совсем с ума сошёл? Тебе это хотя бы перевязать надо. Это не шутки. - Не буду я ничего лечить и перевязывать. Я уже сказал, что само заживёт. - Почему ты не хочешь? – Я уже не выдержал и повысил голос. - Будешь пытаться меня уговорить, я в тебя огнём брошу, - Нет, он мне ещё и угрожает. Я ему помочь хочу, а он выпендривается. - Твой огонь мне не навредит. Я его просто потушу. Так что не упрямься. - Зачем тебе меня лечить? - Ты же мой любовник, вот по этому. - Ну и ладно, всё ровно не дамся! - А кто тебя будет спрашивать? - Это я уже сказал стоя сзади него. Он рассердился и зажёг в руке огонь, как и я. Повернувшись ко мне, он замахнулся для удара, но моя рука перехватила его и погасила огонь, заточив одну руку в каиросеки. - Это уже насилие! – Заявил он, что меня немного насмешило. - Но не изнасилование же. Если б ты не упрямился, я бы не прибегал к такому решению, - Он молчит. Перестал сопротивляться. Упав на колени, он сел на них. Наверное, я задел его за рану или ещё что-нибудь. Вздохнув, я сел рядом, - Ну и? - Ладно. Твоя взяла. - Молодец, а теперь поворачивайся спиной, - Я поцеловал его в макушку и мягко улыбнулся, сказав эти слова как можно нежнее. Он так и сделал. Сняв с себя рубашку, он повернулся ко мне спиной, демонстрируя окровавленные раны и дорожки засохшей крови. Зажигая в своей руке синий огонь, я провожу ею по его спине – от шеи до бёдер. Он выгибается, когда я прохожу посередине спины, случайно щекоча его. Он слегка приподнимает уголки губ и закрывает глаза, - Теперь облокачивайся мне на грудь. - Зачем? - Ну, спину я тебе излечил, теперь твою рану спереди надо. - На это я не согла…Ай..Уф, да ну тебя, - Я дёрнул его за плечо и у него просто не оказалось выбора. Я провёл ладонью по его травме, а второй обнимал за талию. Он своей рукой накрыл мою, и сплёл пальцы. Закрыв глаза, его потянуло в сон. - Может, хотя бы на кровать ляжешь и поспишь нормально? - Я не усну без тебя. Лучше уснуть на полу с тобой, чем на кровати без тебя – Он ещё сильнее сжал мою руку. Я отодвинул его от себя, он непонятно и сонно посмотрел на меня, - Ты куда? - Стелить тебе постель. Заодно и сам немного отдохну…Ты, идёшь или нет? – Я оглянулся, а он уже уснул, облокачиваясь на стенку. Я улыбнулся. Подойдя к нему, я взял его на руки и бережно переложил на кровать. Даже во сне, он ухватился за мою рубашку и не отпускал. Да я и не собирался никуда уходить. Вздохнув, я лёг рядом с ним. Он лёг мне на руку и обнял за талию, а я поглаживал его по голове, и обнимал за плечи.