О профессиональной этике

Его зовут Вергилий. Вергилий Спарда. Ему – двадцать восемь лет и он любит делать свое дело. Ему нравится ощущение власти над жизнью и смертью. Нравится скальпель в руках и беззащитность его пациентов. Он предпочитает входить в операционную уже после того, как наркоз подействует. Черт побери, он просто любит резать людей. По ночам ему снится, что он убивает их. При том, что в реальной жизни – спасает. Поставив диагноз самому себе, Вергилий считает, что это его внутреннее напряжение: он же боится, что пациент умрет на операционном столе. Вот поэтому, как он считает, ему и снятся, что он убивает людей большим скальпелем-клинком. А башня – фаллический символ. Символ их отца, который был холоден с детьми. Его брату Данте проще, ему отца Вергилий заменил… а Вергилию отца никто не заменял, поэтому ему и снится, как он башню поднимает…. Это означает ранее взросление. Ну, свои сны Вергилий толковал так… а что там делает их завхоз Аркам, он не знал и не хотел думать, почему ему Аркхам постоянно снился вместе с фаллическим символом башни. Иногда Вергилия интересует, что же может сниться его брату Данте – неудачнику. У близнеца – ремонтная роялей. Черт побери, в городе всего 5 роялей… причем четыре из них никогда не чинят! А пятый – в местной школе. Разумеется, на рояли не проживешь, когда их одна штука. И его брат открыл ночной клуб с очень странным названием. Он там и ди-джей и вышибала и бармен, если Неван берёт отпуск. А отпуск она, кстати, берёт часто. Вергилию ли не знать – в больнице Неван медсестра на полставки. Ну, что ж, лучше ди-джей, чем официант – и Данте при деле и напитки целы. Вергилия бесит его брат. Бесит, что Данте возвращается в 5 утра – сам он работает посменно… А еще бесит, что ди-джеем называет себя тот, кто развлекает в среднем за ночь при удачном стечении обстоятельств с десяток человек. Он, же, Вергилий, и хирург и акушер и вообще все тридцать три удовольствия в этой больнице. И как-то Вергилий официально заявил брату что, если он однажды примет седого ребенка, то он Данте нахрен кастрирует. Брат поверил, поэтому Санни рожала в больнице округа, а не у Вергилия, а то ведь злой бро – дело опасное. Правда наблюдала она младенца Неро все равно у Вергилия. Единственного врача на всю округу, который зубами скрипел на весь кабинет. На образованной пересечением двух единственных городских улиц площади, в тени старых деревьев стоит черный внедорожник с открытыми дверцами. Дарк приехал. – Доброе утро, хирург. Вергилий улыбается. Он помнит, как тот появился в городе пару лет назад – тогда снег только-только сошел, и грязный по крышу большой черный джип удивил многих. Вергилий до сих пор не знает, от кого тот удирал, кто в него стрелял и не знает его имени – даже в тонкой медицинской книжке этот человек записан под своим прозвищем. Даже после стольких лет Дарк – всегда слегка чужой. Не то чтобы кожаные куртки в этом городе – новость, но носят их в поле, когда идет дождь. И никому и в голову не придет, кроме, может быть, его собственного брата, носить их летом, да еще вместе с солнцезащитными очками. Ну, исключение, может быть, Беовульф, вояка с одним глазом. Впрочем, чужой или нет, этот человек со странным прозвищем полезен. Приезжает раз в несколько недель с бакалеей. Спички, свечи – бывает, электричество отключает, – мыло, сахар, дрожжи, шоколадки, соль… музыкальные кассеты – заказ брата, и пара журналов – его собственный заказ. В целом, их город способен себя обеспечить, но кое-что, все же, приходится покупать. Ах, да, и самое главное – новости. Мировые, так сказать, новости. А местные, на местной радиостанции, ведет старина Джестер – вторая личность Аркхама. – Вергилий, к вам гости приехали... левые парни на спорткаре. Спрашивали, как в этот город проехать.... – Да?! – удивился Вергилий, отсчитывая деньги за журналы, и внимательней осмотрел ассортимент на сидении, прикидывая, что из него могло принадлежать тем «гостям», и куда Дарк дел их машину. «Может быть, вон та зажигалка? Или вот эта фляжка» – хирург бездумно крутил металлический овал в кожаной плетенке… – Моё, не продается, – словно подслушав мысли, хмыкнул торгаш. Вергилий тут же открутил фигурную крышку и тщательно принюхался: – Что это тут у нас?! Алкоголь?!! Дарк примиряющее поднял руки кверху: – Тише, тише, я же не детей спаиваю! Так, лежит себе на заднем сиденье и лежит. Руки иногда дезинфицирую… – Я все еще твой доктор. Я имею право знать… – Вергилий все же сдерживает раздражение. В конце концов, Дарк, бандит, черт его знает, с чего занявшийся честной торговлей, хоть и принятый в город, но все равно чужак. И Вергилий не имеет права ему приказывать… – И не стоит садиться за руль пьяным. Не хочу, знаешь ли, собирать тебя по частям… Участвовавший как минимум в одной перестрелке бандит мог бы много что сказать провинциальному врачу-ветеринару о вреде нотаций асоциальным элементам… но пули из него Вергилий все-таки вытащил. – Не буду, не волнуйся. И не бери все слишком близко к сердцу… оно у тебя ледяное. Доктор Вергилий пожал плечами – и ему знакома профессиональная этика. То, что пьет пациент – и его дело. Те, кого убивает его пациент – нет. По крайней мере пока они не делают дырок в его пациенте. А с медицинской точки зрения Дарк в порядке, и поэтому хирург не развивает тему тех «гостей», а только лишь склоняется к чужому лицу. Его нос улавливает запах свежего хлеба Кири, заглушенного мятной жвачкой… и ничего кроме. – Если все-таки выпьешь, заночуешь у нас, – подвел он итог беседы и, прихватив журналы, пошел в больницу. Придя на рабочее место, Вергилий первым делом открыл окно, проветрив помещение, поставил греться чайник и по привычке включил приемник. На одной волне Аркхам передавал время, погоду за окном и содержание своего нового спектакля. По второй круглосуточно гоняют молитвы, изредка прерываемые обращением Его Святейшества к пастве. В общем-то, в их городе приемник и ловит всего две радиостанции. Но слушать не стоит ни одну из них, иначе сойдешь с ума. Поэтому Вергилий предпочитает новости, пусть и месячной «свежести». Агни и Рудра еще спят. Через час стоит поднять их и отправить за хлебом. Доносящийся из-за окна шум мотора удивляет – в целом Дарк казался спокойным. Даже слишком спокойным для того, кто недавно убил. Неужели все же решил облегчить душу? Или это Кредо и что-то опять с Кири? Нет, нет, вряд ли, – и Вергилий сам себе качает головой, – в объезд до больницы с полкилометра будет, а напрямик – сто метров. Случись что с Кири, её бы на руках донесли. Как в прошлый раз. Или Данте вновь брал больничную машину, чтобы покатать девчонок по окрестностям?!! Вот чертов брат… Вергилий подбежал к окну, готовый сказать ему все, что думал.