Новая жизнь

Весёлая, яркая и бесконечно милая девочка с двумя косичками, что мама всегда перетягивала лентами, из которых получались очень красивые бантики. Малышка не любит платья, но носит, чтобы не расстраивать родителей. Элайн, именно так звали солнечного ребёнка, является полной противоположностью брата. «Шесть лет разницы, может, дело в этом? Позже они станут похожи?» — наиболее частые вопросы родителей друг к другу. Её друзья — такие же девчонки. Каждый вечер юноша наблюдает за ними, увы, это не по собственному решению. «Ты её старший брат» вторят они, заставляя ходить везде за сестрой. Будто что-то может случиться, они даже далеко от дома не уходят! — Как ты стал таким? — как же часто я задавался этим вопросом. Ответ ведь прост совсем, как бы сильно мне ни хотелось всё исправить. Одним вечером в наш дом пришла Она. Так мы называли болезнь мамы — несколько уважительно, со страхом в голосе. Некогда жизнерадостная женщина угасала на глазах, всё чаще её обязанности перекладывались на плечи мужа и сына. — А когда мама поправится? — столько наивности в девчачьем голоске, столько веры в лучшее. Мы уже знали, что лучше не станет. Мама всё чаще забывала важные вещи, но о дочери помнила всегда. «Вац, а где сестрёнка? Почему она не с тобой?» после этих слов отрываешься от чтения книги, или какого-то поручения, данного отцом, и пытаешься вспомнить, где младшая. «Мам, она у подруги», хах, когда-нибудь я научусь врать. Наверное. Хотя зачем мне это? Матушка итак знает, что девчонка рада моему контролю не больше меня. «Мы разные» — именно эта фраза преследовала меня с самого её рождения. В тот день, в тот самый день, когда мама с ней вернулась из роддома, я понял, что схожего в нас не много, а точнее — нет совсем. Она — маленькая и хрупкая, светлые волосы, карие глаза и пухлые губы — копия матери. Я — не по годам взрослый парень, высокий, чёрные, как смола, волосы, узкая полоска губ и серые, почти белые, глаза. Это был обычный вечер… Элайн сидела со мной на нижнем этаже, мы ожидали отца, что с доктором ушёл к матери. Прошёл час, два, но их так и не было. Ближе к десяти-одиннадцати вечера сначала спустился врач, осмотрел, как мне тогда показалось, немного странно нас, сказал, что ему очень жаль и покинул наше поместье навсегда. Отца не было около часа, когда он спустился, ему пришлось набраться смелости и сообщить детям о том, что их мамы больше нет. В тот момент радость и жизнь покинули особняк на долгие годы, казалось, на вечность. Смерть матери очень сильно отразилась на укладе нашей жизни. Некогда оживлённое и наполненное смехом поместье опустело. Отец развалил стаю. Это и стало началом конца. Сначала отец посвящал себя работе, уходил в неё с головой, но потом что-то случилось, что именно я так и не понял. Старый волк всё чаще прикладывался к бутылке, всё реже бывал дома. В один из дней он вовсе уехал. Уехал, оставив детей одних. Тогда юноша поклялся себе, что никогда не позволит ему вернуться, никогда не позволит забрать сестру. Ну что, Вацлав? Теперь ты — единственный, кто есть у сестры. Шестнадцатилетнему подростку довольно тяжело успевать по учёбе, стараться находить подработки, так ещё и за ребёнком смотреть, но выбора не было.