Unfinished Business

Лекса закрыла свой ноутбук и откинулась на спинку кресла, щелкая шпилькой по руке, когда отбросила очки на стол. Прошло четыре дня с её пьяной тирады, и несмотря на их с Кларк переписки, они не видели друг друга после того, как она отправилась к ней на следующее утро, чтобы извиниться. Она не игнорировала Кларк, не игнорировала — вовсе нет. Это было не так. Это было просто… ей просто нужно было немного времени, чтобы прояснить голову и смириться со своим грубым поведением. Сохранение самообладания и контроля над темпераментом — те вещи, которые были очень важны для неё, и тот факт, что она лишилась и того и другого в один вечер… что ж, это было немного трудно проглотить. Прижимая пальцы к скуле, её мысли отправились к Анье. Она не винила её в том, что та её ударила, в самом деле не винила. По правде говоря, она была благодарна за это, потому что, честно говоря, мысль о том, что ещё она могла сказать или сделать в тот момент, была немного пугающей. Это возвелось постепенно, к такому выводу она в итоге пришла, и в этом действительно был смысл. В самом начале она заняла позицию не давить на Кларк слишком сильно, что было сознательным решением, однако по ходу дела она пришла к тому, что подавляла больше, чем ожидала даже сама, и наконец — бум. Она была смущена, отрицания этого не существовало. Конечно, это правда, учитывая близость их группы, за многие годы все они многое знали и видели, и трудно было поверить, что что-либо способно их смутить, но всё же… Лексу это смущало. Ох, она срывалась и раньше, несомненно. Была мерзкой — определённо, но никогда и близко к подобному. И независимо от того, каким хаосом их ссоры с Кларк могли быть, она прежде никогда не говорила с ней в таком тоне. Чёрт, она была довольно уверена, что никогда и ни с кем так не говорила. И в глубине души она знала… она знала, что эти слова вытекают не из её гнева из-за картины. Нет. Вовсе нет. Как бы ей ни хотелось утверждать, что всё дело в ней. Это было не так. Эти слова рождались из чего-то очень простого. Обычной, старой доброй ревности, которая была только её собственной долбанной ошибкой. Дело не в том, что в то время как она выбрала воздержание, Кларк занималась сексом. Это было просто глупо. Она не винила Кларк за то, что она жила собственной жизнью. Нет. Это бежало глубже и даже не обязательно было связано с физическим аспектом секса или даже с Найлой — она бы чувствовала себя так независимо от того, кем этот человек был, потому что это был кто-то… кто-то, кто был рядом с Кларк, и она знала, что это могла быть она. Они могли быть вместе. Кларк могла быть её. Она могла бы быть, но она не была и опять же — это была её собственная долбанная ошибка. Кларк: Как прошёл твой день? Лекса: Уф, довольно долгий. Как раз заканчиваю с ним. Лекса: Твой? После нескольких минут без ответа Лекса поднялась на ноги и заскользнула в пиджак, нажав на лампу, она покинула свой кабинет. Она задержалась на работе немногим позже, чем изначально планировала, и, оглядываясь по коридору, заметила многие проблески света в других офисах, она сразу поняла, что была не единственной. Развернувшись на каблуках и направившись в другую сторону, её мысли остались с Кларк. Это было правдой: они добились большого прогресса с момента её возвращения, большого и ещё большего за последние пару недель, но, честно говоря, этого по-прежнему казалось недостаточно. Она всё ещё хотела большего, и хотя Кларк, казалось, отпустила ситуацию с её пьяным поведением, как задница, потому что понимала это, она не могла отрицать крошечный приступ страха в сердце при мысли о том, что снова всё испортила. Конечно, более логичная часть её разума твердила, что, учитывая всё, потребуется нечто большее, чтобы уничтожить достигнутый ими прогресс, но всё же страх разжигался, и где-то внутри она задавалась вопросом, всегда ли это будет так. Не страх потерять прогресс, а страх потерять Кларк. Когда она вышла из здания, её разум воспроизвёл слова, сказанные Кларк, на что она могла только съежиться. Ей не следовало называть Найлу подружкой для траха Кларк, учитывая всю ситуацию, особенно их собственную историю, это было совершенно невежественно. Но ещё помимо этого она правда… правда не должна была озвучивать, что единственная причина, по которой Кларк вообще спала с Найлой, состояла в том, чтобы она могла смотреть на её изображение, пока та… Господи, блять, о чём только она думала?! Так грубо. Забравшись в машину, Лекса вставила ключ в зажигание и быстро повернула его. Картина. Блять. Ладно, да, это правда, она хотела знать, где та находится — правда хотела, но было что-то в том, как Кларк произнесла те слова: я не могу, — что наконец щелкнули что-то в ней. Она на самом деле прочувствовала эти слова, они резонировали с ней. Когда Кларк сказала их, её голос вышел почти сдавленным, болезненным, как будто эти три простых слова были выдавлены против её воли, и, честно говоря, Лекса поверила ей. Возможно, Анья была права. Возможно, Кларк продала картину не просто для того, чтобы продать её. Возможно, в этом было что-то более глубокое… что-то, с чем даже сама Кларк не была готова столкнуться, и возможно — только возможно — ей и вовсе не нужно знать. По крайней мере, пока нет. Заехав на парковочное место, Лекса заглушила двигатель и, слегка нахмурившись, вытащила свой телефон, обнаруживая, что от Кларк по-прежнему нет ответа. Покачав головой, она засунула телефон обратно в карман и пересекла улицу к своему зданию. Однако когда она поднималась в лифте на свой этаж, обнаружила, что вновь вытаскивает телефон и начинает набирать сообщение Кларк. Прошло четыре дня, но, честно говоря, лучшей частью этих четырех дней были их короткие переписки с Кларк, и правда… она просто скучала по ней. Лифт остановился, и, когда двери распахнулись, Лекса вышла, продолжая печатать в своём телефоне. Уже находясь рядом с дверью и собираясь нажать отправить, она наконец подняла глаза и замерла, когда зелёные встретились с голубыми. — Кларк? — Рот Лексы слегка приоткрылся. — Привет, — Кларк тепло улыбнулась ей. — Что ты здесь делаешь? — спросила Лекса, быстро заправляя телефон в карман. — Я принесла тебе ужин, — ответила Кларк, поднимая сумку. — Точнее, я принесла ужин нам. Лекса только смотрела на неё, все мысли напрочь исчезли, потому что — в самом деле? — Ты сказала, что твой день был долгим, поэтому я подумала, что ты, вероятно, не захочешь готовить, потом я подумала, что ты просто не поешь, а я не хотела, чтобы ты не ела и… — Кларк прекратила болтовню на секунду и закусила губу. — Я скучала по тебе. Лекса почувствовала лёгкую улыбку на своих губах. — Но я была кретином по отношению к тебе, — ответила она не задумываясь, независимо от того факта, что это было правдой. — Я была кретином к тебе, — Кларк слегка пожала плечами. — Не меняет этого факта. Лекса достала ключи и подалась вперёд, чтобы открыть дверь. — Прошу, — сказала она, указывая ей внутрь. Двое вошли в квартиру, и Кларк сразу же подошла к столу и поставила на него сумку: — Всё ещё нет дивана, да? — Нет времени, — Лекса покачала головой и, сняв пиджак, направилась на кухню, чтобы достать приборы и тарелки. — Думаю, ты кое-что забыла… — сказала Кларк, аккуратно схватив её за локоть. Лекса остановилась и довольно глупо моргнула, прежде чем… Ох. — Привет, — сказала она, а затем наклонилась вперёд, легко целуя в щеку. Кларк слегка улыбнулась и покачала головой. — Лекса, — вздохнула она, прежде чем запутать пальцы в коричневых волнах у основания шеи и соединить их губы вместе. Лекса шатко выдохнула, цепляясь за поцелуй, чувствуя, как покалывают все её нервные окончания, потому что — чёрт возьми. Кларк отстранилась только несколькими секундами спустя, глубоко вздохнув и покачав головой, прежде чем обратить своё внимание к еде. Пока они ели, ни одна из них не упоминала случившееся в вечер выставки. Нет. Вместо этого они говорили о работе, всякой ерунде и их предстоящих выходных, решив, что, поскольку всё будет проходить дома у Кларк, будет легче не проводить их обычную пятницу, которая по-прежнему была игровым вечером, но уже не таким игровым как прежде. Как только еда исчезла, Лекса откинулась на спинку стула и потянулась, а затем потёрла глаза. Это было приятно, очень приятно. Комфортно и легко, и хотя она ненавидела мысль о том, чтобы разрушить это… — Я приревновала, — призналась Лекса и затаила дыхание. Кларк посмотрела на неё, её глаза всё ещё были наполнены теплом. — Я знаю, — ответила она мягко. — Я..? — Лекса сделала паузу и тяжело сглотнула. Учитывая, что Кларк поцеловала её, она знала, что это глупый вопрос, но всё равно должна была спросить об этом. Она хотела услышать, как она скажет это. Она должна была знать. — Что? — Кларк спросила её. Лекса сделала глубокий вдох. Она должна была знать. — Я снова разрушила нас? Лоб Кларк слегка нахмурился, пока она смотрела на неё изучающим взглядом, прежде чем встать и обойти стол. Лекса посмотрела на неё и собралась с мужеством, испытывая страх и готовность к тому, каким может быть ответ. Одним быстрым движением Кларк двинулась вперёд и оседлала её колени, обхватив её лицо своими ладонями. Дыхание Лексы спёрло в груди, а способность говорить сиганула ласточкой с балкона. — Это нормально? — спросила Кларк, нежно поглаживая большим пальцем по её щеке. Лекса кивнула, чувствуя, как начинает хмуриться. — Лекса, я не хочу, чтобы ты так думала, — уверенно сказала ей Кларк, не разрывая их взгляды. Лекса почувствовала, как сердце содрогается в груди, и она осторожно положила руки на бедра Кларк. Было очень трудно так не думать. — Ты была задницей. Я была задницей. Но ни одна из нас не должна жить, беспокоясь о том, что один проёб нас разрушит. — Кларк быстро продолжала. — Я знаю, что должна злиться сильнее, чем я злюсь, но я не злюсь, и я ничего не могу с этим поделать. Мы поругались — это то, что обычно делают пары. Они ругают… — Она остановилась, её глаза слегка расширились. Лекса моргнула и уставилась на неё, чувствуя, как приоткрылась собственная челюсть. Пары? Кларк отвела взгляд, явно пытаясь заглушить румянец, который быстро потемнел на её щеках. — Это то, чем мы являемся? — решилась Лекса, чувствуя, как сердце колотится в груди. Прошло всего пару недель с тех пор, как они специально оговаривали, чем это было, но — что? Кларк закусила губу, казалось, мысленно ругая себя. — Я думала, что это вроде как подразумевается, — ответила она, по-прежнему не глядя на неё. Лекса не могла думать. К чёрту думать — она едва могла дышать. Её сердце, казалось, вот-вот разорвётся. — Я имею в виду… Я знаю, что мы не хотели ничего конкретно определять или что-то в этом роде, но в последние несколько недель казалось, что мы по сути и были ей. — Кларк слегка пожала плечами, наконец, посмотрев на неё. — И мы обе сказали, что не хотим быть с кем-то ещё и… Лекса прижалась к ней ближе, захватывая её бормочущие губы жгучим поцелуем, из-за чего бедра Кларк подались вперёд, когда она намотала тёмные локоны на кулак и тихо заскулила. Лекса перенесла руки выше, обхватывая её спину и притягивая к себе, желая — нуждаясь — ощущать её ближе. Она почувствовала, как зубы Кларк саднят её нижнюю губу, и открылась для неё, дрожа от ощущения, которое разорвало её тело в секунду, когда кончики их языков едва коснулись друг друга, и предаваясь её опьяняющему вкусу. Немного склонив голову, Лекса запутала одну руку в волосах Кларк и углубила поцелуй на неопределённый момент, прежде чем, наконец, медленно отступить назад и прижаться лбами, заземляя их обеих, пока каждая пыталась успокоить своё дыхание. Лекса слегка покачала головой. Им нужно было остановиться, они просто… должны были. Кларк улыбнулась ей, глядя с обожанием, и заправила прядь теперь уже растрёпанных волос за ухо. — Я знаю, — тихо сказала она. — Мы не можем. — Мы не можем, — согласилась Лекса с коротким кивком. Но Боже, она этого хотела. — Кроме того, у тебя всё ещё нет дивана, — Тон Кларк легко перешёл от мягкого к игривому. — Готова поставить свою задницу, что ты по-прежнему спишь на том дурацком надувном матрасе. Лекса усмехнулась и слегка покачала головой, прежде чем уронить её. Она была права.