Карамелька

— Тэхён-и, хочешь карамельку? — Отвали, идиот. Я ненавижу конфеты. И так каждый раз. Чонгук стебётся над хёном, а тот его посылает, показывает факи и ведёт себя как истеричка-ПМСница. Тэхёна жутко раздражают шуточки младшего, как и он сам. Да, они группа, должны быть вместе рука об руку, но что поделать, если тебя бесит этот гаденыш. А ещё Тэ ненавидит конфеты, особенно леденцы. Особенно лимонные. Его просто выворачивает. Чон, когда узнал, чуть ли пальцем у виска не покрутил, мол «блять, ты издеваешься? Кто не любит конфеты, ты человек вообще?!» И стал частенько подкалывать Ви, при нём аппетитно, с причмокиванием так, съедать эти ненавистные младшим лимонные «сосульки». ~~~ — Тэ, мы закончили, сходи проверь, как там Чонгук, и зови его обедать. Мамка жрачку скоро приготовит, — окликнул его Хоуп в студии. — Ещё раз меня мамкой назовёшь, я тебе твои же причиндалы на ужин сварю, — грозно ответил Джин, давая рэперу подзатыльник. — Ну, Джинушка, ну, мамулечка, — заканючил Хосок, чуть ли не вешаясь тому на шею, на что вокалист задорно смеялся. Тэхён устало ухмыльнулся, вытирая белым махровым полотенцем выступающий пот. В коридорчике остался лишь он и в студии, кажется, один макнэ. Ви, устало выдохнув, направился в «танцевальную». Потянув за дверную ручку, Тэ вошёл в комнату для репетиций, замечая танцующего Чонгука. Двигаясь под Rainism, Чон заметил в зеркале вошедшего старшего, улыбаясь ему в отражение. Подмигнув, его движения стали резче, музыка казалась громче и Тэхён, кажется, залип. Начался фрагмент танца, где участвует ещё как раз-таки Ви и Хоуп. Подойдя к младшему, Тэ стал повторять движения выученной хореографии, ведь скоро выступление с этой песней. «I’m gonna be a bad boy, I’m gonna be a bad boy» Движения не сложные, но очень подходящие и мужественные. Любимая часть Тэхёна — соло Чонгука с тростью. О, Боги! Это лучшее, что можно было наблюдать со стороны. Серые спортивные штаны, совершенно свободные, чёрная футболка, мокрая челка и дикий взгляд. Рука Чона плавно скользит от шеи до воображаемого ремня, который будет у него на выступлении, при этом двигая в такт бёдрами. Тэхёна штырит. Он чувствует на себе пристальный взгляд младшего, и внутри все холодеет, а потом резко становится жарко, потому что… «— Что это? — Где? — Ну, там… в штанах — У парней есть член, Тэхён, представляешь? — Да, но… Почему мой взгляд попал туда именно сейчас?!» Примерно так в этот момент выглядел внутренний диалог Тэхёна с самим собой, ибо свободные штаны, которые должны по идее все скрывать, сейчас нехило так торчали в одном деликатном месте. «Блять, он же смотрит! Тэхён, ты идиот!» Музыка закончилась, по студии было лишь слышно частое дыхание Чонгука и бешеное сердцебиение Тэ. Ви боялся поднимать взгляд, но все же сделал это, встречаясь с игривым взглядом макнэ. — Хён, хочешь карамельку? — язык Чонгука упёрся в щеку, несильно толкаясь. Что бы сделал Тэхён раньше? Послал бы младшего ко всем чертям, которых знает сам, показал бы все факи (два) и ушёл раздражённый подъёбываниями приятеля куда-нибудь. Что Тэхён сделает сейчас? — Хочу, — голос прозвучал так сипло и эротично, что Тэ сам не ожидал, немного откашливаясь. Ухмылка Чонгука сменилась неподдельным удивлением, а позже диким желанием. Тэ был резко прижат к холодному зеркалу, отчего охнул, запрокидывая голову назад, предоставляя Чонгуку все пространство для действий. Гуки кусался, засасывал, лизал и пробовал на вкус вишневую шею вокалиста. Тэхён тяжело дышал, оттягивая чёрные волосы Чона на затылке. Отмучив шею и соблазнительные ключицы, Чонгук наконец поцеловал такие желанные и тоже вишневые губы хёна. Поцелуй вышел недолгим, воздуха и так не хватало, так ещё и младший всю душу высосал вместе с губами и потонувшими стонами. Отстранившись, Ви заглянул в расширенные зрачки младшего, опускаясь перед ним на колени. На уровне лица достоинство Чонгука, облачённое в одежду, выглядело нереальных размеров, а когда Тэхён стянул спортивные штаны, так и вовсе чуть ли слюнями не подавился. На младшем не было белья. — Хера се, леденец. Ты его растишкой мазал, что-ли? — проведя пару раз рукой по возбужденной плоти, Тэхён пробно облизнул налитую головку. — С набитым ртом не разговаривают, — ответил Чон, хватаясь за русые волосы и притягивая Тэхёна ближе. Ви, прикрыв глаза, полностью вобрал головку, ласкал кончиком языка чувствительную уздечку, наблюдая снизу за реакцией макнэ. Чонгук, запрокинув голову назад, тяжело дышал, втягивая горячий воздух через ноздри, шумно выдыхая через рот. Тэхён, ритмично двигал головой, причмокивая, выпуская член изо рта, как будто реальную карамель на палочке сосал. Он опускался до упора, насколько не привыкшее горло позволяло, и, подавляя рвотные рефлексы, брал глубже, насколько мог. У Чонгука звёздочки перед глазами плясали ламбаду, а стоны непроизвольно вырывались сами собой. Сейчас блядский Ким Тэхён отсасывает Чон Чонгуку в студии, где они репетируют. От этих мыслей макнэ несильно толкнулся вперёд, насаживая горячий рот Ви глубже. Тот упёрся ладошками в соблазнительные бёдра младшего, посматривая иногда снизу, как макнэ часто облизывает губы и шипит, когда хитрый Тэхён-и пускает в ход зубки. Чувствуя, что Чон скоро кончит, Ви отстранился, помогая себе рукой. Горячая сперма стекала с покрасневшей ладони. Несколько капелек попали на лицо, которые Тэхён тут же слизал, ухмыляясь реакции Чонгука, которого все ещё подрагивало. Тэ встал с замлевших коленей, отворачиваясь. — Ты куда-то собрался? — вокалист схватил Тэхёна за руку, поворачивая снова к себе. — Что тебе ещё? — Ах, какой же ты эгоист, хён. И конфетку съел и спасибо не сказал, — наигранно цокая языком, младший сильнее прижал к себе Тэхёна. — Я тебе только что минет сделал, че тебе ещё надо-то? — хныкая, Ви хотел вырваться, как его пах накрыла чужая ладонь, отчего он глухо простонал. — А как же ты? Я не могу отпустить мою Вишенку в таком виде, — ласково произнёс Чонгук, отпуская парня и тут же резко кидая его на маты, что лежали в углу. На них мемберы обычно делают растяжку. Но, похоже, сегодня кое-кто кое-кого натянет на этих матах. Чон снял растянутую темную футболку-свитер Тэхёна, осыпая вздымающуюся грудь мелкими поцелуями. Развязав веревочки на спортивных штанах, Чон так же откинул их куда-то в угол. Тонкие пальцы исследовали тело, пока Ви бесстыдно кусал губу, поглядывая полным возбуждения взглядом на младшего. Сплюнув на ладонь, Гук попытался ввести один палец. Да-да, слюна содержит много бактерий и бла-бла-бла, но, знаете, секс на матах тоже не айс, какой гигиеничный. Но раз пошла такая пьянка… — Ай! — вскрикнул Тэхён, тут же зашипев. Внутри было уже два с половиной пальца, они очень туго входили, и Чонгук в панике стал искать что-то наподобие смазки. «Слава Чимину и его крему для чего-то там!» Не зря Гук любил Пака за его чистоплотность и уход за всем. Особенно за своим телом и лицом. Выдавив побольше желеобразного крема себе на ладонь и смазав им снова возбудившийся член, Чонгук приставил его к розовому входу, подмечая, как приятно пахнет средство. — Прости, сегодня без прелюдий, — прошептал макнэ на ушко Тэхёну, — Слишком мало времени, и я слишком хочу тебя, Вишенка. Сказав это, Чон сразу вошёл почти на всю длину, смотря, как выгибается хён в его руках. Успокаивающе поглаживая бока и впалый животик, Чонгук давал привыкнуть к новым ощущениям. Для обоих это был первый раз. — Сука, и тебе я подарил свою девственную задницу, ахуеть, — выругался Тэхён, пытаясь дышать ровнее. Честно говоря, не получалось. Чувство наполненности — это, конечно, хорошо, но когда тебя разрывает изнутри толстый и большой набухший член, это нихрена не расслабляет. «Блять, и почему в порнухе все намного проще?» Спустя какое-то время, Чонгук стал небыстро двигаться внутри Тэхёна, постепенно ускоряя темп. Как машина, набирая обороты, разгоняется, так и Чонгук сейчас входил в головокружительное тело, наслаждаясь узостью. Тэ чувствовал каждую венку на члене, громко стонал, когда пальчики младшего начали массировать маленькие бусинки сосков. Будто все рецепторы и нервы обострились, Тэхён стал в сто раз чувствительнее. Увеличивая толчки, Чонгук по удобнее разложил Тэ на матах, входя уже резче и быстрее. Хлюпающие звуки эхом разносились по всей студии, но им не было стыдно. Было очень хорошо. Особенно, когда Чонгук, наконец, нашёл простату. Тэ снова выгнулся, царапая предплечья младшего, выкрикивая неконтролируемые: — Чонгук-и! Вбивая желанное тело в синий мат, Чон стонал в унисон со старшим, закидывая его ноги себе на плечи. Сменив позу, Тэхён скакал на Гуке, хватаясь за подтянутые руки, шею, плечи, на каждом выдохе выстанывая имя главного вокалиста и целуя, куда попадётся. Чонгук перевернул уже ничего не соображающего Тэхёна на живот, ставя раком. Резко вошёл и не сбавлял ритм, остервенело двигался, придерживая старшего за бока. Наслаждаясь сладкими «вишневыми» стонами, Чонгук с садистским удовольствием наблюдал, как раскрывается растраханная дырочка, когда он то входил, то выходил. Снова набирая бешеный темп, отчего рядом стоящие предметы тряслись, Чонгук довёл Тэхёна до разрядки, надрачивая в такт своим последним сильным толчкам, а затем, совершая ещё пару движений, кончил во второй раз следом за хёном. Лёжа на чистых матрацах, Тэ уложил голову на грудь Чонгуку, смотря куда-то в пространство. — Блять, ужин! — макнэ резко сел на пятую точку, отчего Тэхён ударился головой об стену, — Прости, — целуя Ви в щеку, улыбнулся Гук. — Тебе лишь бы пожрать! Сидя за столом, Чонгук съел много мяса, овощей и риса, а остальные мемберы, кроме Тэхёна, который спокойно и не торопясь кушал, уставились на голодного младшего. — Устал, наверное, много репетировал, — шепнул Джин на ухо лидеру. — Кстати, Чимин, — Чонгук окликнул друга, на что он отвлёкся от разговора с Юнги и внимательно просмотрел на Чона, — Спасибо за крем для рук, у меня как раз руки пересохли, вот пригодился, — макнэ подмигнул побелевшему от страха вокалисту. Откашлявшись, Пак мимолетно улыбнулся, тут же поворачиваясь к Шуге с убийственным лицом. — Больше никогда, никогда не переливай свою смазку в тюбик из-под крема! Нас скоро спалят такими темпами, — Юнги игриво усмехнулся. — Ребят, мы репетировать, — внезапно кинул рэпер, утаскивая ничего не понимающего Чимина к выходу. Чонгук и Тэхён незаметно для других переглянулись, ехидно улыбаясь.