Начало истории о безглазой мечнице.

      У нас в стране не было холодно в зимнее время, скорее просто, прохладно. Я почему начала с этого? Потому что сегодня 28 декабря и завтра будет яркий праздник.       Наша семья собралась идти на озеро. Оттуда открывается замечательный вид на небо. Просто великолепное место для просмотра салютов!       Вечер 30 декабря. 22:37.       Мы прибыли к озеру и уже устроились на полянке, покрытой тонким слоем белого махрового снега, перед самим озером, водная гладь которого переливалась цветом, выпускаемых в темно-синее небо, поздней ночи. Мы взяли с собой немного еды. Весело переговариваясь с родителями и служанкой о том и сем, кушали, приготовленные самой служанкой салаты, смотря на разноцветно раскрашенное небо. Флоретт была сказочно счастлива, не каждый день, графы, не смотря на низкое положение человека, разговаривают с ним, не испытывая брезгливости к его особе.       23:59.       Через минуту мы будем загадывать желание. Осталось несколько секунд. Сердце трепетало в ожидании. Я слышала взрывы и веселые, громкие голоса людей.       Три... два... о... Прогремел взрыв. Это точно был не салют. Наступила паника. Голоса людей стали еще громче, но уже не от веселья, они бегут кто-куда. Поддавшись страху, я тоже побежала, как можно дальше от шума, совсем позабыв о семье..       Не знаю, как давно я бегу и на сколько отдалилась от родителей, да и вообще от людей. Я никого и ничего не слышала, видно, я смогла найти тишину, несмотря на обретенную мною тишину, я продолжала бежать, не разбирая дороги, перестав ориентироваться по звукам. Ноги уже почти онемели, я их не чувствовала и вот настиг предел. Колени подкосились и я приземлилась на землю, рвано дыша.       Как только я собиралась встать-меня схватили. Я начала метаться, в попытках освободиться из цепкой хватки, и тогда меня чем-то ударили по голове, в ушах раздался звон и я отключилась.       Очнулась я видно в какой-то машине, был слышен звук ревущего мотора, а еще выстрелы. Меня даже не связали и ничего не сделали, видно я им не страшна. Хотя чего я удивляюсь? Что я им смогу сделать? Я снова на поле страха.       О моем состоянии начали спрашивать мужчины, находившиеся в одной машине. Я коротко и холодно отозвалась, надеясь, что никаких расспросов не будет. Тело тряслось, звон еще отдавал в уши, но не так сильно.       Мы куда-то приехали и меня довольно нагло утянули за собой, взяв под локоть, не обращая внимания на мое сопротивление и возгласы о боли и аккуратности, что кот наплакал.       Меня повели в какую-то комнату с одним стулом для каких-то опытов. Как я об этом узнала? А мне сказали. -Тебе видно интересно куда мы тебя привели? Это комната. Просторная, с оцарапанными, в попытках сбежать неблагодарными, стенами. Для подробностей: единственная мебель- стул для наших дорогих пациентов, которым улыбнулась удача превзойти человека, но так никто ей и не воспользовался. Вся надежда на тебя, удиви меня. -И что же вы делали с ''дорогими пациентами'', что они решили вам комнатку подукрасить? - с азартом, каплей истерики в голосе сказала я, безумно оскаливаясь, пытаясь не сойти с ума. -А это ты сейчас узнаешь.       После его слов мне стало еще страшнее. Почему? Почему именно в праздник, когда единственный можно сказать раз наша семья собирается вместе и весело болтает по душам? Почему я?       Меня усадили на ту самую единственную мебель и застегнув, скорее всего, на все ремни. Я не могла пошевелиться. Страх сковал мое тело, и конечно же ремни. Сердце бешено колотилось в грудной клетке, казалось, что оно сейчас выпрыгнет, сказав что-то на подобие: " да пошло оно все! Вечный стресс, зачем он мне?". Да, я тоже в клетке.       Все вышли из комнаты, заперев ее. Что-то обговаривая за стеклянной панелью, которая не плотно, но изолировала звуки, ''безумные ученые'' скомандовали кому-то ''начинать''.       Стало неимоверно холодно. Каждой секундой в комнате убавлялась температура. Все покрывало толстым льдом, коих наша страна не видела. И меня в первую очередь. Через несколько минут тело окружил, плотно, на мертво плотнея, лед. Я еще дышала, когда услышала, что в комнату зашли. И как дверь не замерзла?       Я не могла пошевелить губами, вымолвить звук, ведь рот был завязан, да и лед бы не позволил. В последние минуты своей жизни я думала лишь о том, почему я?       Я знала, были и другие, до меня, царапины на стенах и полу не эти же психи оставили, можно было сослать на смену интерьера, но это слушком наивно. Но все же, сначала так карета, теперь... смерть во вечном льду?