Revenge

Первое, что увидел Стайлз, когда очнулся, был Скотт — его единственный лучший друг. Тот, нахмурившись, неотрывно смотрел на омегу, пытаясь понять его состояние. Увидев чуть приоткрытые глаза, Маккол тут же отошёл, давая возможность врачу осмотреть. Стайлз не чувствовал боли. Он не решался пошевелить хотя бы рукой, чтобы не убедиться окончательно в своих опасениях. — Отдыхай, — усталый женский голос доносился глухо. Стилински узнал мать Скотта. Стало немного спокойнее. Он доверял им, как никому другому. Послышались шаги и громкие голоса. Омега попытался улыбнуться, чувствуя, что его отец всеми силами стремительно пробирается к нему. Наверняка и Скотту здесь нельзя находится. Но это же Скотт. Вполне в его стиле — привести тучу аргументов матери, почему его присутствие здесь просто необходимо. Стилински честно хотел сказать, что с ним всё в порядке. Но открыть глаза было миссией невыполнимой. Усталость навалилась неожиданно, но вполне ожидаемо. Он вновь погрузился в себя, не реагируя на мелькавшие перед ним цветные очертания. Скотту потребовалось ещё несколько часов, чтобы затуманенные глаза друга снова устремились на него. За последние часы Стилински раза два приходил в себя, но сил хватало только на то, чтобы сказать пару слов, не связанных между собой. — Эй, не уходи, — Маккол рванул со своего места, только заметив изменения. — Попробуй не закрывать глаза. Ты здесь? Кивни, если жив. Ладно, моргни. Точно. Два раза. Стайлз послушно выполнил. В сон больше не клонило. Он отчётливо видел перед собой Скотта. — Мама сказала, что ты будешь отключаться периодически. Постарайся этого не делать. Мне кажется, что ты перестаёшь дышать. — Нормально, — Стайлз хрипло издал звук. — Сколько… — Ты здесь? — Маккол как можно ближе наклонился к другу. — Второй день. Предполагаю твои последующие вопросы. Мы не знаем, кто это сделал. Джон поднял весь участок. Но ни следов от машин, ни отпечатков пальцев — ничего. Мы с Тео вчера лично обошли всё. Создаётся впечатление, что ты сам себя избил. Удивительно, как ты вообще добрался до дороги и остановил машину. Ты просто герой, Стайлз. Пропал твой телефон. Возможно, конечно, что ты его обронил где-то, но факт есть факт. — Мой… — Стилински закашлял. — Стайлз, — Скотт вздохнул, сжимая руку омеги, — ты же сам понимаешь. Мы думали, что ты не очнёшься. Его уже нельзя было спасти. Стайлз… Омега прикрыл глаза. Он знал это. Чувствовал. И новость Скотта не была для него неожиданностью. Но одно дело чувствовать, внутри создавая надежду, другое — услышать это, убедиться в этом. — Джон и Тео прорываются к тебе, — Маккол поёжился. — Я понимаю, ты не хочешь никого видеть, но... — Пусть заходят. На удивление, фраза прозвучала вполне внятно. Избежать расспросов не удастся. После… Всё потом. Потом он осознает, что потерял ребёнка. Не сейчас. Следующий час, несмотря на запреты Мелиссы Маккол, Стайлз провёл в расспросах. Когда. Где. При каких обстоятельствах. Но толком ответить на них не мог. Всё было отрывочно. Как он там оказался? Он был уверен, что туда сам не шёл. Через минуту вспоминает, как ехал по этому направлению. С кем встречался? Ни с кем. Или встреча всё же была назначена? Потерянный телефон не давал покоя. Наверняка там сохранились звонки. Это всё он рассказал отцу и его помощникам. — Это было намеренное нападение, — Джон вздохнул, не переставая гладить сына. — Либо тебе сообщили о встрече, и ты сам поехал туда. Тогда получается, что ты их знал. Вряд ли ты бы ночью сорвался с места просто так. Либо тебя заставили это сделать. Отдохни. И попытайся вспомнить. Мы найдём их. Я обещаю. Стайлз всё же вымученно улыбнулся. Он знал, что скрывает от собственного отца часть правды. Но так будет лучше. В этом Стилински не сомневался. Он не помнил нападения. Не видел их лиц. Но знал, что никто ему не звонил. И прекрасно помнил, где он находится за несколько часов до этого. Только эта правда так и потонет вместе с ним, потому что четвёртой жертвы Стайлз не выдержит. Прошла ещё неделя, прежде чем Стайлзу разрешили переместиться в дом. Тео буквально не отходил от своего омеги ни на шаг. Психолог выразил некоторые опасения по поводу психологического состояния Стилински. Тот не выглядел человеком, готовым причинить себе боль. Но пустые глаза не отражали жизнь. Он не смог бы что-то сделать с собой, потому что его любят. Потому что это уничтожило бы Джона. Уничтожило Скотта. И Тео. Стайлз держался. Он не был эгоистом, прекрасно понимал, что смерть не лишит окружающих проблем. И за это Тео его уважал. Уважал и боялся. Омега по-прежнему был погружён в себя, хотя делал вид, что всё будет хорошо. Именно это он твердил последнее время, словно убеждая себя в правильности собственных слов. — Тебе нужно что-то поесть, — Тео, кажется, в сотый раз подходил к омеге, но тот откладывал завтрак. — Ты вчера вечером ничего не съел. Сегодня выпил только сок. Давай хотя бы чай. Ты пьёшь таблетки, Стайлз, нужно что-то есть. — Не хочу, — Стилински перевернулся на другой бок. Он ненавидел это состояние, ненавидел видеть альфу в таком состоянии. Пересилить себя был не в силах. — Я плохой повар, но Эллисон, единственная, кто дружит с готовкой, сейчас со Скоттом и твоим отцом. Они всё время ищут. Полиция особо не действует. Они думают, что им приказали не вмешиваться. Пока нет зацепок, но мы стараемся. Джон очень просил за тобой приглядывать. Что я ему скажу, когда он увидит тебя голодным и в таком виде? Стайлз вздохнул. — Уговорил. Но есть твою запеканку я не буду. Она пахнет плохо. — Давай закажу еду? — неожиданно выдал альфа. — Там точно умеют готовить. — Сами приготовим, — отмахнулся Стилински. — Тащи кулинарную книгу. Будем творить. Если я упаду, то продолжай дело. Тео крепко сжал в объятиях омегу, не видя, как тот все силы прилагает к тому, чтобы на его лице виднелась улыбка. А Стайлз не увидит, как Рейкен вкладывает всего себя в это объятие. Потому что ему тоже больно. Он тоже потерял ребёнка. Но он не имеет право показывать свою слабость. Иначе это затянет их обоих. Дни тянулись слишком долго. Каждый шаг отзывался болью в теле. Была сломана рука, которая сейчас некрасиво была покрыта гипсом. Разрисовать гипс так никто и не решился. Он оставался белым, с некоторыми пятнами от еды и пылью. Если бы это случилось при других обстоятельствах и не с ним, то Стайлз бы обязательно наградил гипс каким-нибудь рисунком. Но даже Скотт, до этого проводивший всё своё время в развлечениях, сейчас был чересчур собранным. Маккол впервые почувствовал, что значит, когда с близким человеком, омегой, случается беда. Спасти. Отгородить. Он и не думал, что способен на это. И лучше бы никогда не чувствовал это. Потому что запах Стайлза изменился. Он пах безысходностью. Стайлз хотел наказать виновных. Если бы правда раскрылась, то это бы помогло найти тех, кто отнял у него ребёнка. Но это бы повлекло за собой нерешаемые проблемы. Стилински начал ловить себя на мысли, что он даже часть не рассказал отцу. Они идут по ложному пути, подозревая кого-то близкого. Того, кто знал Стайлза. Они пытались определить мотив, но были слишком далеки от него. Омега чувствовал вину. За всё. Но изменить что-то не пытался. — Стайлз, — Тео слегка толкнул омегу. — Не спи. Они снова в участке. Даже в детстве он не бывал здесь так часто. — Скотт сказал, что это важно, — Рейкен пожал плечами. — Мы здесь ненадолго. Скорее всего тебя снова попросят что-то опознать. Но всё, что нашли ранее, не принадлежало тебе. Вряд ли что-то изменилось. Хочешь потом пойти в парк? — Нет, — Стилински отрицательно мотнул головой. — Лучше домой. Устал. — Как скажешь, — тут же согласился альфа. Джон вошёл в кабинет вместе со Скоттом и его отцом. — Как ты, Стайлз? — Рафаэль Маккол слегка потрепал омегу по голове. — Выглядишь лучше. — Нельзя обманывать людей, — Стилински непроизвольно фыркнул. — Издержки профессии, — рассмеялся он, глядя на возмущённого Стайлза. — Извини. Но ты правда выглядишь лучше. По крайней мере, ссадины почти сошли. — Так, давайте к делу, — прервал отца Скотт. — Мы не знаем, как это всё связано, но нужна твоя помощь, Стайлз. — Всегда готов помочь, — он пожал плечами. — Что сделать? — Сначала выслушай, — Джон сел напротив Стайлза. — В ту ночь, когда всё случилось, было совершено ещё одно нападение. Там всё глухо. Меня не подпускают к делу. Даже Рафаэль бессилен. Но кое-что удалось узнать. Ты только не переживай. Всё ещё нужно проверить по несколько раз. — Выкладывай, пап, — попросил омега, прижимаясь к Тео. — Было совершено нападение на Кору Хейл. Твоё нападение и её было совершено в одной части города. Поэтому мы и обратили внимания. Но, повторяю, подробности нам не сообщают. Вчера я встречался с Джорданом, он когда-то работал со мной, а потом его перевели. Он был на месте преступления. Ничего нового не сообщил. Мы не стали тебя тревожить. Но сегодня… Старший Стилински замялся. — В общем, полиция действительно бездействует, но Джордану удалось откопать некоторые сведения. Были обнаружены следы. Несколько следов. В том числе и странный след от ботинок, на подошве которых был высечен полумесяц. — И что? — Рейкен нахмурился, не понимая. — Как это относится к нападению Стайлза? — Стайлз, это просто совпадение, — заявил Скотт, не отвечая на вопрос. — Но в тот день ты был в кроссовках. На них, я проверил, был тот месяц. Нет, возможно и другой. Но, Стайлз, ты так и не вспомнил ничего с того дня? — Ничего, — Стайлз закусил губу. — Может, это одни и те же люди. Или… Скотт, я брал кроссовки на распродаже. У тебя такие же. У половины города они! — Тише, не кричи, — Маккол ободряюще улыбнулся. — Мы просто хотели удостовериться. — Зачем звали Стайлза сюда? — Тео обнял омегу. — Ему всё ещё больно ходить. — Кора, — Стилински непроизвольно выдал её имя. — Она жива? — Не знаем, — Скотт отвёл взгляд. — До неё мы точно не доберёмся. Мы даже не знаем точно, где она. — Может всё же кто-нибудь ответит на мои вопросы? — повысил голос Рейкен. — Для чего здесь нужен Стайлз? — Когда мы начали копаться в деле Коры, то столкнулись с её братом. В прямом смысле. Он был на месте преступления. Нас оттуда просто вышвырнули. Но Скотту удалось всунуть ему свой номер телефона. Он позвонил сегодня утром. Попросил организовать встречу с тобой, Стайлз, — Джон кивнул Рафаэлю. — Будет с минуты на минуту. Может, вместе мы что-нибудь придумаем. Вдруг эти нападения связаны между собой. — Пап… Я не… — Понимаю, Стайлз, тебе сейчас тяжело, — он посмотрел на сына. — Но только сейчас можем что-то узнать, пока не прошло много времени. — Думаю, это хорошая идея, — подтвердил Рафаэль. — Мы не смогли ничего получить по делу Коры Хейл. Но Дерек может помочь нам в этом. — Не думаю… Но Стилински вновь прервали. — Всё будет хорошо. Мы рядом, Стайлз. — Он приехал, — произнёс Рафаэль, смотря в окно. — Мы обязаны дойти до конца, Стайлз. Помоги нам. Помоги себе.