Недошедшее письмо

Сколько бы не проходило времени, я старался. Старался выжить в этом жутком обществе болванов и самому не уподобиться им. Эти люди были для меня, как свиньи. Такие же безмозглые, жирные и зажравшиеся. Каждый вечер новое представление на подобии старого, те же декорации и голоса. Если честно, я бы все отдал за то, чтобы мое имя никто не произносил. Но, чтобы стать великим и постигнуть Бога и Дьявола, только для этого я забываю как меня зовут. И как бы горько не звучало, из единственных уст, только из них, я бы предпочел слышать своё имя. Но увы, мое желание, так и останется моим желанием, моим воображением и завитками чернил на горящих бумагах. Я бы очень хотел иметь право приближаться так плотно, чтобы чувствовать дыхание, слышать биение в груди. И со сладостным упоением вкушать алые губы, как пробуют самый дивный нектар. Это было бы прекрасно. Могло бы быть... Тот мимолётный поцелуй растопил во мне то, что врачи назвали бы чумой. Но это куда пострашнее. Настолько глупым я не бывал никогда. Смотря в глаза, которые любит кто-то другой, вдыхая аромат, чувствуя нотки чужого, шепча на ухо, иногда боюсь, что не смогу остановиться и совершу непоправимое. Я превратился в ребенка, которому не дают дорогую игрушку, а только машут ею перед лицом другие дети. И смеются так, нахально. Эту игрушку я бы отвоевал, но она сама уйдет от меня. Игрушка с характером. Смешно. Может, поэтому моя муза куда-то запропастилась? Может, поэтому меня тошнит от чужих губ? Может, поэтому тайком хожу за ним? Ах, Уилл. Мой дорогой. Ты даже не представляешь, что убиваешь меня. И, скорее всего, никогда не узнаешь. Потому что, это очередные бумаги, превращающиеся в пепел.