Огненный Алхимик с ледяными пальцами

      У Эдварда Элрика была чертовски хорошая память. Кто-то считал это природным талантом, кто-то – божьим промыслом, но все как один твердили, что эта необычная особенность очень полезна и сыграет ему в жизни хорошую службу. Однако мало кто знал, что причиной его хорошей памяти было то многочисленное количество ошибок, которое он за свою пока что не особо длинную жизнь совершил. Он помнил всё с самого раннего своего детства, и во всём, что так и осталось в его памяти, он винил себя ежедневно. Как бы не хотелось верить, что за двадцать лет пребывания на этой земле всю свою вину он искупил с лихвой, но давящая совесть покоя не давала даже тогда, когда его жизнь приняла хоть немного размеренный образ. Тело брата он вернул уже давно, со смертью матери свыкся ещё раньше, выполнил обещание, данное Уинри. Казалось бы, что ещё ждала от него гнетущая внутри пустота, но на то она и была пустотой, что нагло отмалчивалась. Впрочем, так же нагло, как и он, когда окружающие его люди тонко подмечали поджатые губы и сжатые в кулаки руки. Видимо, с пустотой у него явно было что-то общее. Но, пусть его трижды проклятая хорошая память приносила ему больше проблем, чем пользы, одно он готов был ей простить.       Где-то в самой середине его жизни, когда-то очень-очень давно, он почувствовал на своей коже ледяные пальцы, которые крепко сжали его запястье. Всего пару мгновений пробирающего до костей холода. Огненный Алхимик с ледяными пальцами – оксюморон. Эдвард Элрик мог понять железный холод своей автоброни, просто потому что осознавал, что иначе тут никак, глупо было противиться элементарной физике. Даже к плохому можно привыкнуть, иногда даже быстрее, чем к хорошему. Но привыкать к пальцам полковника Роя Мустанга старшему Элрику пришлось не сразу. Однако, над ним физика, кажется, была не властна ровно в такой же мере, как и логика на пару со здравым смыслом. Человек, щелчком пальцев способный разжечь огонь, а прикосновением – заставить всё тело дрожать от холода. Когда Цельнометаллический Алхимик впервые поймал себя на этой мысли, он невольно усмехнулся. Впрочем, руки хозяина были под стать ему самому – иногда излишне вспыльчивый полковник с горячим сердцем и не менее горячими амбициями был настолько спокоен, насколько спокойными могли быть снежные горы далеко на севере их, несомненно, замечательной страны.       И вот с тех самых пор, как его тело пробрал этот холод, в его жизни остались всего две неизменные вещи – длинные тонкие пальцы полковника и его способность прийти на помощь в самый (не)подходящий момент. Спасать непутёвого Алхимика Мустанг будто сделал своей идеей фикс. Впрочем, Элрику грех было жаловаться. Брат, стоило ему вернуть тело, решил наконец вернуть всё то время, что он провёл в чёртовых доспехах и пожить нормальной жизнью. Эдварда хватило ненадолго, и ужасная скука на пару с жаждой новых приключений толкнули его обратно в ряды армейских псов. Поэтому, прикрывать его спину оставалось только Рою Мустангу, злорадно усмехаясь каждый раз. Издеваться над Цельнометаллическим, кажется, было его второй идеей фикс. - Не ожидай, что я буду благодарить тебя, полковник, - искривив губы, хмыкнул Элрик. - Меня скоро повысят до маршала, а ты до сих пор зовёшь меня полковником, - насмешливо вздёрнул бровь Мустанг. Эдварду ничего не оставалось, кроме как сложить руки на груди и хмыкнуть. В конце концов, не так много можно сделать, когда ты безвольной тушей висишь на плече своего руководства из-за невозможности даже нормально подняться. Руководству, кажется, от твоего осознания безысходности становится только смешнее.       Ко второй неизменной вещи Эдвард привыкал куда дольше и с меньшим желанием. Не привыкший к чужим прикосновениям, Цельнометаллический дёргался каждый раз, когда его хватали за предплечье, и шипел, когда чужие руки касались его запястий. Однако, со временем это стало происходить куда чаще и гораздо настойчивее, так что приходилось молча терпеть и делать вид, что назойливые прикосновения Эд не замечает. Иногда ему казалось, что Мустанг неустанно таскает и сбивает весь лёд с крыш на форте Бриггс под личным командованием генерал-майора Армстронг (Эд не мог точно сказать, до какого звания её повысили за эти четыре года и повысили ли вообще). Другого объяснения столь контрастному сочетанию в одном человеке он найти не мог. Холод пальцев полковника иногда пробирал его даже сквозь белые перчатки, которые иногда приходилось стягивать зубами. Впрочем, если прикосновения к рукам или плечам Элрик ещё как-то мог вытерпеть, то когда эти же руки касались живота или спины, тело вздрагивало и отстранялось, будто два магнита повернули друг к другу одинаковыми полюсами. Примерно такое же сравнение можно было бы привести к их характерам, различной внешности, росту, предпочтениям, алхимии… Однако, многие наверно сказали бы, что именно такими они друг друга дополняют. Сказали бы, если бы вообще знали о том, что между этими столь разными людьми могло быть хоть что-то, кроме всепоглощающей ненависти и презрения. Впрочем, книгу не судят по обложке.       Когда Рой однажды накинул на него, сидящего на диване, какое-то покрывало и небрежно кинул ему в ноги небольшую плитку шоколада, Элрик удивлённо поднял на него взгляд. - Так заметно? – слегка наклонив голову, спросил он, плотнее кутаясь в тонкую ткань. Мустанг пожал плечами. - Ты прокалываешься в мелочах, - многозначительно ответил ему тот и ушёл, развернувшись на каблуках и тихо, почти неслышно закрыв за собой дверь. Хотевший уже возмутиться на ненавистное ему слово «мелочь» Эд лишь удивлённо моргнул пару раз, прожигая взглядом закрытую дверь. Своё покрывало, кстати, противоречивый полковник так и не забрал.       Чертовски хорошая память Эдварда Элрика подкидывала ему всё новые воспоминания. - Когда ты станешь фюрером, ты тоже будешь лично приходить и вытаскивать меня из всех этих передряг? – сидя у Мустанга в машине, невзначай спросил Цельнометаллический. - Когда я буду фюрером, ты будешь максимально близок ко мне всё свое время. Поверь, все неприятности точно исчезнут. - С чего ты решил, что рядом с тобой неприятностей будет меньше? – усмехнулся Элрик, отвернувшись от надоевшего пейзажа за окном. - Ты ещё сомневаешься? – Огненный же наоборот пристально смотрел в переднее окно, крепче сжимая холодными пальцами руль, - Все неприятности настолько боятся Роя Мустанга, что обходят его стороной. Эдвард не смог сдержать улыбки. - Скромности тебе не занимать. Огненный лишь слабо улыбнулся и сильнее вдавил педаль газа. Путь оказался коротким и быстрым, и уже через полчаса в доме полковника Эд впервые почувствовал холодные пальцы не только поверх своих. В контрасте с разгорячённой кожей самого Мустанга, Элрику казалось, что его руки жили отдельной жизнью или на самом деле были сделаны из прочной и крепкой стали. Возможно, Цельнометаллический действительно верил бы в это, если бы не видел сам, сколько раз с них капала настоящая, человеческая и довольно тёплая кровь. В какой-то момент это всё стало казаться ему наваждением, но думать об этом прямо тогда оказалось невозможным, а потом и вовсе как-то вылетело из головы. Как он и думал, к плохому иногда привыкаешь куда быстрее, чем к хорошему. - Твой брат счастлив, - не так давно сказал ему Рой, когда тот под вечер снова впал в апатию, - Он счастлив был провести с тобой всё это время. Счастлив и сейчас. Эду долгое время казалось, что Мустангу просто легко об этом говорить. Советы давать горазд каждый, кому не лень, а ленивых в этой стране оказалось мало, он сам в этом удостоверился. Однако, осознание того, что сам полковник прошёл Ад ни на миллиметр не меньший, чем был у самого Элрика, осело у него только со временем, больно покалывая где-то в районе груди, стоило ему вспомнить, как резко тогда он ответил. Ещё один минус его идеальной памяти.       Вообще, как казалось Эдварду, «даром» памяти должны были обладать только люди без крупицы совести. Вроде Кимбли или Энви. Им это качество действительно было бы полезным, ведь оно не заставляло бы их проклинать свой эгоизм и слабость днями напролёт, а неожиданно подкинутые воспоминания вызывали бы на их лице скорее улыбку, чем гримасу раздражения. За что же такое проклятье получил Элрик, он искренне не понимал. Возможно, один из подарков Истины своему самому частому клиенту. Потеряйте два тела и получите идеальную память в подарок. Ну, чтобы точно не забывали, где именно вам так щедро это всё подарили и приходили ещё. А, может, и друзей позовёте. От какой-то тупой слабости Эдвард не выдержал и с размаху ударил кулаком по стене. В уже почти пустом здании грохот, казалось, никто и не заметил. Точнее, Цельнометаллическому очень хотелось бы в это верить. - Я тоже помню, - хриплый голос за спиной заставил юного Алхимика резко развернуться. Стоящий прямо позади Рой прикрыл глаза и приблизился к нему на один шаг. - Мне есть, что помнить, - Мустанг уверенно протянул ему свою руку. Эдвард мешкался лишь мгновение, перед тем, как ощутить на пальцах уже по-родному знакомый холод. Рой Мустанг протянул юному Алхимику свою сильную руку. - Я предлагаю тебе идти вперёд, к своей цели, или же остаться в таком состоянии навсегда. Решать тебе. Эдвард мешкался лишь мгновение, перед тем, как ощутить на пальцах непривычный и какой-то особенный для него холод.