Алкоголь

музыканты не пили дешёвый коньяк. ты не думал, что обречен. (ты с трудом отличишь контрабас от свиньи, но пил ты как музыкант) ты не верил, что будешь так пьян, но ты пил, может, в тайне от всех ты знал что-то, чего мы не знали все, но спрашивать я не стал. может, ты-то один и ведал, куда я несу свой крест, в потрепанной куртке, с бутылкой в зубах и болью наперевес. может, видел ты, за кого я стоял, что бинты до сих пор в крови, может, про планы господни расскажешь... а, впрочем, вряд ли это был ты. как оправданье я ангельский лик ищу везде, где могу искать, сегодня в тебе, но чаще — в бутылке. (тебя не должно волновать) думаешь, я о чем-то жалею? брехня. только обидно чуть-чуть, что стало сложнее понять, где звезда, а где непроглядная муть. ты знаешь, есть в жизни простое правило: бьешь либо сердце, либо стакан. (я не помню, кто это сказал, должно быть, я и тогда был пьян) в это правило свято верил я, пока не нашел изъян: если сердце в клочья разорвано, то купишь ты новый стакан. и, собирая осколки горстями, раз за разом тянусь за рюмкой, я сам для себя так решил: алкоголикам проще, чем недоумкам. я тоже когда-то был обречён, но подумай разок основательно: если нет того, кто тебя обрёк, значит, ты это. осознай теперь. мой ящик бутылок застеклил плоским дном, пока я летел на своё. ты крепко спишь, и меня самого порядком достало нытьё. перебрав с перебором, я понял одно: похмелья мне не пережить. я знал, что принял решение давно, — я просто не брошу пить.