ID работы: 5798329

Памятник

Джен
G
Завершён
17
Пэйринг и персонажи:
Размер:
9 страниц, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
17 Нравится 6 Отзывы 3 В сборник Скачать

*

Настройки текста
На парк опускались лёгкие сумерки новогоднего вечера. Далеко простирались белоснежные поля, поблёскивала закованная в лёд река, а с небес, надёжно укрытых плотной пеленой облаков, сыпался мелкий снежок. Где-то в городе кипела жизнь, там все суетливо готовились к ночному празднованию, но здесь, в парке, царила торжественная тишина, которая мягко окутывала памятники известным людям. Впрочем, тишина была неполной: в сугробах носились дети — мальчик и девочка, — которые швыряли друг в друга рассыпающиеся снежки и шумно радовались каждому попаданию. В отдалении по дорожкам неторопливо шагали две молодые женщины. Они всё сильнее отставали, потому что почтительно останавливались у памятников и негромко переговаривались, обмениваясь впечатлениями. — Лёнь, Маринка! Не убегайте далеко! — то и дело окликала детей одна из женщин. А другая, её сестра, лишь дружелюбно усмехалась: — Не приставай ты к ним, пускай порезвятся! В конце концов, Новый год на носу. Да и когда ещё они здесь побывают? Вы же к нам только на неделю. Лёня, как все маленькие дети, искренне радовался каждой секунде весёлой игры и мог долго носиться на одном только энтузиазме, не обращая внимания на мокрые рукавицы и режущий глаза холодный воздух. А вот Маринка, которая была постарше, осознавала, что жутко устала и запыхалась, поэтому была не прочь вернуться. Она думала так: если Новый год, так надо мчаться домой, готовить угощение, наряжаться… Вот бы поскорей попасть в ту волшебную атмосферу праздника: ёлочка подмигивает разноцветными огоньками, позвякивают тарелки и бокалы, что-то бормочет телевизор, который работает всю ночь, даже когда детей уже отправляют спать… — Чего это они застревают около каждого памятника? — нетерпеливо оглянулась Маринка. — Мы уже совсем далеко, а они вон где! Не догонят ведь! Если честно, ей стало даже чуточку страшно, потому что с такого расстояния она едва могла разглядеть маму и тётю. Может, побежать назад, к ним? — Смотри, а мне нравится вот этот! — заявил Лёня и тут же оказался у ещё одного памятника. — Ну и кто это? Солдат какой-то? — равнодушно спросила Маринка. Она, как девочка, не интересовалась такими вещами: это только мальчишки любят играть в войну. — Ясное дело, солдат! — снисходительно бросил Лёня и со знанием дела объяснил: — Видишь — форма. И звёздочка на груди. Маринке не хотелось стоять в одиночестве, поэтому она всё-таки подошла поближе. — А на чём он сидит? — без особого интереса спросила она. — Это скамейка, что ли, такая? — Балда, это же крыло! Самолётовое крыло, ясно? — Лёня был очень горд тем, что понимает больше, чем старшая сестра. — Ой, гляди, ему кто-то подарил букет цветов! Вон, на коленях лежат, за лётчицким шлемом. — Ага-а-а, даже памятник отмечает Новый год, а мы всё ещё тут торчим! — ядовито сказала Маринка, которая никак не могла примириться с такой несправедливостью. Брат, не обращая внимания на очередной её выпад, окинул взглядом заметённый памятник и сочувственно вздохнул: — И не холодно ему? Даже куртки нету. А на плечах снег. Маринка фыркнула: — Он же ненастоящий, неживой! Его из бронзы сделали. Она заявила это с непоколебимой уверенностью, как будто сама изготовила немало памятников. А на самом деле она просто не знала, из чего ещё можно было сделать. — Ну и что? Разве от этой самой… брозны теплее? — обиделся Лёня. — Вот я бы сразу замёрз! Я даже щас замёрз! Если захотят ставить мне памятник, я скажу: чтоб в куртке и шапке был, а то не разрешу. — А летом тогда будешь жариться на солнышке! — развеселилась Маринка. — Но всё равно, дурак, кто же тебе памятник поставит? За что? Брат окончательно надулся и отвернулся. Неожиданно его глаза загорелись, и он возбуждённо воскликнул: — Марин, смотри! Она оглянулась и обомлела: прямо к ним направлялся кто-то с белоснежной бородой, в длинной красной шубе, с посохом… Лёня дёргал сестру за руку и восторженно шептал: — Это же Дедушка Моро-о-оз! Ты тоже узнала? Совсем как тот, что в садик приходил! Ну точно он! А Дед Мороз тем временем приблизился и остановился в нескольких метрах от них. Ух и высоченный же он был! — Ну здравствуйте, ребята, — пророкотал он. — Здравствуй, Дедушка Мороз! — радостно отозвался Лёня, с удовольствием повторяя реплику с недавнего утренника. Шапка, вечно сползавшая ему на глаза, мешала рассмотреть новоприбывшего, поэтому он нетерпеливым движением подтянул её вверх. А Маринка не смогла произнести ни слова, у неё как бы голос отнялся. — Я хорошо знаю вас обоих, а также знаю, что в этом году вы были послушными и аккуратными детьми, — торжественно говорил Дед Мороз, — поэтому в эту новогоднюю ночь вы, как и прежде, получите от меня подарки. А сейчас у меня есть для вас важное поручение! Маринке вдруг стало как-то тревожно. Она не поняла, что с ней творится, но тихонечко пробормотала брату на ухо: — Лёнь, а пойдём отсюда… — Ты что, с ума сошла? — яростно зашептал тот. — Такое раз в жизни бывает! — Лёнь, я почему-то боюсь. Лучше пошли маму найдём. — А ещё старшая! Я же не боюсь, хотя маленький. Нежданный гость как будто не заметил их шушуканья, он размеренным гулким басом продолжал: — В этом году ко мне пришло так много писем, что, боюсь, мне никак не успеть разложить под ёлками подарки для всех-всех детей. Но если вы согласитесь помочь мне с этим ответственным делом, мы справимся в срок! Маринка вновь обеспокоенно зашептала: — Не верь, Лёнь! По-моему, это ненастоящий Дед Мороз. — Да у тебя вроде все ненастоящие! — вполголоса огрызнулся брат. — Вот иди и потрогай! Я думаю, он не очень рассердится. Девочка вдруг поняла, что именно её насторожило. Ёжась под взглядом Деда Мороза, она забормотала Лёне прямо в ухо: — Послушай, да ведь у него брови чёрные. А борода белая. Разве так может быть? Когда она произнесла это, ей вдруг стало куда страшнее, чем раньше. Чёрные брови как будто сделали лицо зловещим. Превозмогая себя, она слабенько улыбнулась и сказала так громко, как могла: — Знаете, а нас сейчас мама ждёт. У нас дома даже ничего не готово к Новому году. Мы должны быстренько вернуться и помочь маме с едой и вообще... А то и на стол нечего поставить! На этот раз Лёня смолчал. Он чуть-чуть подобрался и окинул гостя пытливым напряжённым взглядом. Права сестра или нет? И ведь в самом деле что-то как будто не так… По спине пробежал лёгкий озноб. Но Дед Мороз не кидался на них с грозными криками, не замахивался посохом. Он по-прежнему выглядел дружелюбным. — Неужели вы хотите оставить других детей без подарков? — укоряюще спросил он. — Значит, у вас подарки будут, а у остальных нет? Как-то нечестно получается. — А мы… мы можем вообще без подарков, — нашлась Маринка. Конечно же, ей ужасно хотелось получить игрушечного тигрёнка, о котором она так подробно писала в письме. Ой, сколько времени и стараний ушло на то, чтобы вывести эти неровные прыгающие буквы! Но сейчас ей было слишком жутко, чтобы вспоминать о каком-то тигрёнке. Хоть бы ноги унести! Лёня внезапно поддержал Маринку: — Если нужно по-честному, тогда не надо мне никакого подарка, обойдусь… — И тут же добавил: — Но вот если бы мы даже пошли помогать, всё равно нельзя без разрешения. Надо у мамы спрашивать… Мы прямо щас и спросим! Только она скажет «нет», я её знаю. Неужели он не понимает?! Маринка хотела пнуть его, но вдруг сообразила, что таким способом он решил отсюда улизнуть. А ведь здорово придумано! Однако Дед Мороз только покачал головой: — Но ведь мама ни за что не поверит, что я пришёл к вам и попросил о помощи. Как ты докажешь, что видел меня? Придётся и мне идти с тобой. А ты думаешь, все взрослые могут меня видеть? Детям я ещё способен показываться, а вот со взрослыми не всегда получается. Они же давно выросли! Они больше не верят в Деда Мороза. У Маринки так часто и гулко стучало сердце, что его наверняка было слышно всей округе. Она пришла в такое отчаяние, что была готова удариться в слёзы. Но ведь Лёнька не плачет, хотя он младше, поэтому ей тоже никак нельзя показывать слабость. Может, лучше просто взяться за руки, сорваться с места и убежать? Вдруг он не догонит их? У него же такая тяжёлая шуба, ещё и посох в придачу… Ну, а если догонит? Они же маленькие, а он большой. Наверное, и бегает быстрее! Мамочки, что же делать?! И тут Дед Мороз неожиданно вскинул взгляд, недоверчиво устремив его на что-то, что было за спинами детей. Его глаза расширились от испуга, и он невольно сделал шаг назад. Маринка и Лёня рывком обернулись. Бронзовый человек, сидевший на крыле, медленно выпрямлялся, и снег постепенно осыпался с его головы и плеч. Бронзовая рука потянулась к лежавшему на коленях букету подмёрзших красных гвоздик и бережно переложила его на постамент памятника. Туда же перекочевал и бронзовый шлемофон. После этого человек неторопливым движением поднялся на бронзовые ноги и тяжело сошёл на землю, прямиком в неглубокий сугроб. Немудрено, что затекло всё тело: столько времени просидеть совершенно неподвижно! Маринка зачарованно разглядывала бронзовую военную форму, бронзовое лицо с проницательными бронзовыми глазами, бронзовые кудри, в которых, как седина, белели снежинки… — Л-лёнька, он ведь ж-живой, — онемевшими губами прошептала Маринка. — Совсем как м-мраморный мальчик в книжке «Мэри Поппинс»… — И как памятник в мультике про Нильса и гусей, — просипел Лёня. — Помнишь, он ещё ужасно топал по улицам своими ножищами… Бронзовый человек медленно обвёл взглядом присутствующих, оценивая разыгравшуюся перед ним сцену. Глубоко вздохнув, он сделал несколько неспешных шагов вперёд и оказался между детьми. Причём он совсем не топал, как тот памятник из мультика, а двигался тихо и аккуратно, и его бронзовые солдатские сапоги зарывались в поскрипывающий снег. Маринка и Лёня, не сговариваясь, задрали головы и уставились на человека. Он был не такой уж высокий, куда ниже, чем Дед Мороз. Маринка даже мысленно сравнила его с мамой и решила: нет, никак не выше мамы. Это успокоило её. Чудной Дед Мороз сейчас казался ей гораздо страшнее, чем этот оживший бронзовый человек. А человек неожиданно опустил руки детям на плечи — одну на Маринкино плечо, а другую на Лёнино — и участливо наклонился, приближая лицо к их лицам. — Ну что, ребятки? Замёрзли, небось? — совершенно человеческим голосом спросил он и понимающе улыбнулся, переводя взгляд с мальчика на девочку и обратно. — Удрали от мамы, заигрались, конечно. А сушиться не нужно, что ли? Ведь заболеете, придётся дома сидеть… Разве это здорово будет? Его лучистые бронзовые глаза тоже улыбались, и этот добрый взгляд окончательно покорил Маринку. Она больше ничего не боялась, её сердце постепенно умеряло свой торопливый, испуганный стук. Бронзовый человек выпрямился, но не снял руки с детских плеч. Ладони были приятно тяжёлыми, надёжными, они обещали защиту. Лёня и Маринка оказались в безопасности: этот непонятный Дед Мороз один, а их трое против него! Взгляд бронзового человека остановился на фигуре Деда Мороза. Тот поражённо замер в отдалении, и лицо у него побледнело, даже посерело, только на щеках пылали неестественные красные пятна. Чёрные брови стали ещё заметнее, но теперь почему-то казались нелепыми. Бронзовый человек сдержанно произнёс: — Вижу, надо нам потолковать с этим товарищем. В его голосе зазвучали отчётливые напряжённые нотки, и он обеими руками привычно поправил ремень, который стягивал гимнастёрку на его крепкой фигуре. На ремне висела кобура пистолета, но она тоже была бронзовой, и кто знает, можно ли было её открыть. В любом случае человек явно не собирался предпринимать никаких угрожающих действий (может быть, ему не хотелось пугать Маринку и Лёню). Он просто шагнул вперёд, навстречу Деду Морозу, и тот с ужасом отодвинулся, на глазах теряя уверенность новогоднего волшебника. Голос бронзового человека прозвучал тихо и глуховато, но твёрдо: — Будьте добры объяснить, что вам нужно от детей. Фальшивый Дед Мороз попытался заговорить, но у него не получилось выдавить ни звука. Он выглядел по-настоящему жалким перед таким серьёзным и собранным противником. — Хорошо, обойдёмся без лишней лжи, — очень спокойно сказал бронзовый человек, однако в его словах слышалось что-то грозное — будто далёкие раскаты грома. — Я настоятельно прошу вас оставить детей в покое. Не требую, просто прошу: оставьте их, пожалуйста, в покое. Повисла напряжённая, почти осязаемая тишина. И тут Лёня, который с настороженностью маленького зверька следил за происходящим, вдруг взволнованно заговорил: — Дяденька, а я вспомнил, я вас знаю! Вы не солдат совсем! Вы из фильма, да? Из маминого любимого фильма! Бронзовый человек помедлил, затем обернулся. В его взгляде, устремлённом на Лёню, больше не было той строгости, с которой он обращался к «Деду Морозу». Этот взгляд был пронизан бесконечным вниманием. — Я из жизни, парень, — негромким глубоким голосом отозвался бронзовый человек, и на его лице внезапно снова зажглась мягкая, немного застенчивая улыбка. Он вдруг с прежней по-отцовски заботливой интонацией воскликнул: — Да что вы стоите — бегите же к маме! Давайте-давайте, а то совсем закоченеете. Дальше я и один справлюсь, ничего он мне не сделает… Ну же, ступайте, не бойтесь! Вам надо скорее сушиться и греться. Будем жить, ребятки! Будем жить! Он прощально махнул бронзовой рукой, и Маринка с Лёней, вновь обретя способность двигаться, с широкими жизнерадостными улыбками припустили туда, где в последний раз видели маму с тётей. Маринка на бегу оглянулась и различила на фоне неба тёмную невысокую фигуру бронзового человека, который стоял напротив «Деда Мороза» и молча смотрел, как тот медленно отступает, путаясь в длинных полах шубы и увязая в снегу… — Хороший этот бронзовый, правда? Он мне ужасно понравился! — возбуждённо пропыхтела Маринка. — Только про какой это фильм ты говорил? — Ну про мамин, тот самый! Она ещё всегда, когда смотрит, начинает плакать. И я думал, что плохой это фильм, раз так… — Дурачок ты, всё наоборот! Разве от плохого фильма заплачешь? От него ругаются, а не плачут! Мама издали заметила, что дети несутся к ней со всех ног, и встревоженно бросилась навстречу. — Что случилось, от кого вы убегали? — выкрикнула она, судорожно сжимая в объятиях сразу обоих. — Он вам ничего не сделал? Ну отвечайте же! — Тише, погоди, пускай хоть отдышатся, — вмешалась тётя, которая сохранила присутствие духа. Перебивая друг друга, Лёня и Маринка затараторили: — Там Дед Мороз был, самый настоящий! Точней, мы так сначала подумали! — А ещё был живой памятник, он разговаривал и даже улыбался! — И прогнал Деда Мороза, потому что Дед Мороз оказался плохим, и хотел взять нас с собой, и очень напугал! — Это он тебя напугал, а меня нет! — А кто из нас первый испугался? Разве не ты? — А вот и нет! — А вот и да! — Так, стоп! — решительно подняла руки мама. — Не торопитесь, пожалуйста, иначе от холодного воздуха у вас разболится горло. А ну-ка по порядку! Какой ещё Дед Мороз, какой памятник? Кто кого напугал и прогнал? Куда вы уже успели забраться? — Никуда мы не забирались! — рассердилась Маринка. — Этот странный Дед Мороз сам к нам прицепился. А брови у него чёрные, страшные — ух! Ясное дело, ненастоящий. А памятник спустился к нам и защитил, а его отругал. И правильно, за дело! Нечего приставать, вот так! Мама была сбита с толку: — Постой-ка… Памятник? Памятник отругал? — Да мы уже сто раз тебе сказали! — возмутился Лёня. — Он из брозны такой… — Из бронзы! — толкнула его Маринка. — Да без разницы! В общем, на нём форма, как у солдата (только это не солдат), и ты, мам, его даже знаешь, ведь он из твоего фильма, хотя сказал, что вообще-то из жизни… — Ничегошеньки не поняла, — обречённо вздохнула мама, чем вызвала у детей новый возглас негодования. — Хотя бы о каком фильме идёт речь? Маринка оглянулась на Лёню как на самого осведомлённого. Он нахмурился, подбирая слова, а затем сообразил что-то и просиял: — Я знаю, ты сейчас мигом вспомнишь! Там ещё песня была такая весёлая! — Он набрал побольше воздуха и с ходу затянул припев: — Раскудрявый клён зелёный, лист резной… — Ой, теперь и я вспомнила! — Маринка обрадованно захлопала в ладоши. — Да это же «Смуглянка», — растерянно пробормотала мама. — Значит, этот ваш таинственный фильм — «В бой идут одни „старики“». Но памятник-то здесь причём? Тётя озадаченно взглянула на неё: — Так ведь в этом парке стоит памятник Быкову и военным лётчикам. Ты разве не знаешь? А Лёня внезапно обернулся к Маринке: — Послушай, а вдруг этот Дед Морозище осмелел, когда мы убежали? Он же такой большой, да ещё палка у него… — Посох, — машинально поправила Маринка. — Ну, посох! А вдруг он взял этот свой посох — и как даст! Ведь тот бронзовый не такой уж высокий, а ещё совсем нестрашный, потому что добрый… Вдруг мы зря убежали? Они там, может, дерутся! Маринка хотела сказать, что бояться тут нечего и что на самом деле «Дед Мороз» окончательно струсил, а не осмелел. Но после слов Лёни ей тоже стало как-то не по себе. — Мам, пошли! — воскликнул мальчик и отчаянно потянул мать за руку. — Скорей пошли, мам, нам надо спешить! — Куда спешить? — Ну давай же, двигайся, а то не успеем! Маринка, помогай! Девочка с готовностью схватила за руку тётю, и они с братом потянули недоумевающих женщин за собой. Когда они оказались на месте, Маринка торопливо осмотрелась и вздохнула с облегчением. «Дед Мороз» уже куда-то подевался, а бронзовый человек вернулся на постамент и сидел себе на крыле, слегка опираясь руками на колени. Он был абсолютно неподвижен и даже не оглянулся, когда они подошли. — Уф, ничего не случилось. Вот хорошо! — обрадовался Лёня. — А это, мам, и есть тот бронзовый. Он и вступился за нас. Мальчик ожидал серии новых нелепых вопросов, однако мама лишь молчала и долго-долго вглядывалась в лицо человеку на постаменте. — О господи, он же точь-в-точь как в фильмах, — наконец выдохнула она каким-то странным сдавленным голосом. Лёня заметил её повлажневшие глаза и убито пробормотал: — Ну вот, она опять плачет. Я так и знал. Маринка шмыгнула носом: — Кажется, я тоже плачу… — Ох уж эти девчонки, — по-взрослому подосадовал Лёня и деловито осмотрел бронзового человека. — Гляди-ка, Марин! Шлем-то он взял, а цветочки позабыл! С энтузиазмом подскочив к памятнику, он начал собирать рассыпанные гвоздики. Некоторые упали с постамента и алели в снегу. — Вот, мам, держи, — решительно заявил Лёня и сунул букет матери в руки. Некоторое время она растерянно держала гвоздики, словно не зная, что с ними делать. Дети не могли припомнить, чтобы мама когда-нибудь была в большем замешательстве. Но вот она встретила ободряющий взгляд сестры и бережно положила гвоздики бронзовому человеку на колени. Положила так, чтобы казалось, будто он придерживает их одной рукой. Маринка внимательно смотрела на человека и ждала, что он вот-вот поправит цветы, скажет что-нибудь ободряющее, а может, улыбнётся, как тогда. Но он почему-то не шевелился. — Лёнь, — шепнула брату Маринка, — но ведь нам не показалось, правда? Всё это было? — Ну конечно же! — с неподдельным удивлением и даже негодованием вытаращился тот. — Сама подумай: на нём же снега нету, а раньше был, но он его стряхнул. И цветочки свалились. И следы вон повсюду… Так ведь он нам помог, а теперь отдыхает. Как ещё может быть? — Точно, — сообразила Маринка. Она немного подумала и неуверенно пробормотала: — Только давай лучше не будем опять рассказывать. Они и так не поняли. А мама ещё и расстроилась. И как раз в этот момент мама их позвала: — Дети, подойдите вот сюда, поближе. — Сейчас она уже овладела собой и была гораздо больше похожа на саму себя. — Посмотрите хорошенько на человека, которого изображает этот памятник. Это известный актёр и кинорежиссёр — Леонид Быков. — Вот здорово, имя как у меня! — не преминул восхититься Лёня. Мама неожиданно улыбнулась: — Да, совсем как у тебя. И мне хочется, чтобы вы его запомнили, потому что он был очень хорошим человеком. Он был настоящим человеком. Маринку насторожило слово «был», и она недоверчиво уточнила: — То есть был хорошим — а теперь уже нет? — А теперь… его самого нет, — поправила мама, и её улыбка превратилась в грустную и немного отстранённую. — Как это — нет? Но ведь мы… — начала было Маринка, однако тут же прикусила язык. Сама же хотела, чтобы они молчали о том, что видели! И вот — чуть не проговорилась! — Он есть, мам, — упрямо сказал Лёня. — Ещё как есть! Маринка при этих словах незаметно покосилась на памятник. Тут мама тряхнула головой и решительно воскликнула: — Ну да ладно, хватит на сегодня печалей! Давайте-ка лучше возвращаться домой. Уже темнеет, скоро Новый год, а нам ещё столько нужно сделать! Они двинулись в обратный путь, и снежинки всё так же кружились в морозном воздухе. Они сыпались уже не мелкой искрящейся пудрой, а целыми хлопьями, которые мягко ложились на плечи бронзового человека и путались в кудрявых волосах. Он неподвижно сидел на крыле и задумчиво смотрел куда-то далеко вперёд, словно стремился заглянуть в будущее.
Отношение автора к критике
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.