Le choix ou l'appel du coeur

Чимин забирается с ногами на диван в гостиной с кружкой кофе, усаживается прямо напротив главного редактора и продолжает ждать, пока мужчина найдёт в себе силы рассказать то, что так долго откладывал в дальний ящик. На самом деле их разговор должен был состояться уже давно, но из-за некоторых обстоятельств Чонгук не мог поделиться с младшим новостями. Мужчина тревожился, что если раскроет раньше времени хоть что-то из того, над чем работает, то дело обязательно прогорит. В последнее время дела в редакции занимали всё время и мысли мужчины, но помимо этого была ещё и личная жизнь, которой тот должен был уделять значительное внимание. И всё это настолько навалилось, словно бетонной плитой сверху, что иногда мужчине было сложно банально тратить силы на разговоры на какие-то отвлеченные темы, желания не оставалось ровным счетом ни на что. Иногда рабочий день главного редактора заканчивался далеко за полночь, и тогда мужчина возвращался домой полностью разбитым и падал на незаправленную кровать прямо в одежде и так и засыпал. Утром вставал разбитым, злым и раздражённым. Подолгу приходил в себя под струями душа, пытаясь смыть усталость, словно грязь, но не получалось. С каждым новым днём раздражение копилось, и это выливалось в громкие скандалы на работе. Мужчина срывал злость на подчиненных, заваливал всё новыми делами и злился на самого себя за слабость. Никто из редакторов журнала не был виноват в том, что Чонгук чувствовал себя некомпетентным руководителем. Масло в огонь добавил и старший брат, не вовремя появившийся в стенах журнала. Чонгук был уверен, что Хосок оставит их разговор для более подходящей обстановки. Но случилось то, что случилось, и теперь Чон младший не может оттягивать разговор с Чимином и дальше. Мужчина поднимается с насиженного места под внимательным и слегка удивленным взглядом младшего, выходит из гостиной в коридор и, судя по шагам, скрывается в спальне. Младший отпивает кофе из кружки и настороженно прислушивается к звукам. Чонгук чем-то гремит в комнате, слышатся непонятные слуху стажера шорохи, а затем глухой удар, видимо, мужчина что-то роняет в спешке, но тут же быстро поднимает и уже с этим возвращается обратно в гостиную. В руках мужчина держит темную папку. Сердце в груди младшего грохочет, словно сумасшедшее. Мурашки бегут от загривка до самого копчика. Чимин тяжело вздыхает и внимательно смотрит на то, как прямо перед ним та самая папка опускается на журнальный стол. Стажёр переводит взгляд с лица мужчины на стол и обратно несколько раз и ждёт каких-либо объяснений. Но Чонгук молчит, и Чимину безумно страшно нарушить напрягающую его тишину. Мужчина кивает вниз, жестом указывая на принесенную им папку, и садится напротив. — Открывай. — Что-то мне уже не кажется это хорошей идеей, — голос стажера хрипит и в конце предложения сходит на нет с некоторым свистом. Чимин прикрывает глаза и делает вдох. Рука медленно тянется к папке. Парень откидывает пластик в сторону и опускает взгляд на первый белый лист перед собой. Перед глазами плывёт, и Пак не с первого раза вчитывается в текст. Глаза цепляют отдельные слова, но смысл нещадно уплывает. Паку требуется усилие для того, чтобы понять, что именно за бумаги перед его глазами.

Sogang University

Работая над разными дисциплинами, Sogang Univeristy стремится к новым знаниям, перспективам и к творческой конвергенции для будущего образования. Мы полны решимости преодолеть предполагаемые границы и экспериментировать с новыми возможностями. В качестве образцовой модели обучения творческой конвергенции студенты Университета Соган могут выбрать до 3 специальностей без каких-либо ограничений по своим оценкам. Глаза слезятся против воли, Чимин смаргивает пелену и листает страницы дальше. Их оказывается достаточно много: описание предлагаемых программ обучения, изучаемые предметы, будущие перспективы, расположение корпусов и даже фотографии учебных классов. В самом конце Чимин находит то, что окончательно выбивает из него весь воздух. Бумаги о зачислении на факультет журналистики. Руки дрожат, и Пак не в силах сдерживать эмоции. Слёзы брызгают из глаз, и стажёр начинает надрывно рыдать. Дрожащими пальцами Чимин трёт мокрые щёки и воет, сильно, отчаянно. Голос уже сипит, и вместо воя из горла вырываются хрипы. — Это же не может быть правдой? Ты же не мог, да? — неразборчиво выдыхает и захлёбывается в новом приступе. Чонгук не в силах больше наблюдать за тем, как младшего буквально кроет от неверия в происходящее, и он сгребает того в охапку и прижимает голову парня к своей груди. Руки держат сильно и уверенно. Мужчина раскачивает Пака в своих руках, подобно тому, как матери успокаивают своих младенцев. — Все хорошо, слышишь? — шепчет в ухо и оставляет лёгкий поцелуй на волосах, едва касаясь губами вихрастой макушки. — Успокаивайся, мой хороший, вот так вот, — Чонгук двигается, словно маятник, и сильнее прижимает ослабевшее тело Чимина к себе. — Не-ет, это просто не может быть пра-а-авдо-о-ой, — истерика не отпускает. — Посмотри на меня, — мужчина отрывает голову от своей груди, заглядывает в покрасневшие глаза и видит в них целую вселенную. Темные, они блестят и искрятся изнутри. — Я правда зачислен туда? В голосе неверие и страх. Столько лет Пак мечтал о том, чтобы учиться тому, что любит больше всего в своей жизни. Но мечты так и оставались мечтами, потому что денег даже на самый простенький из вариантов не было. Обучение стоило, по меркам Чимина, баснословных денег. — Ну ты же хотел стать первоклассными журналистом? Теперь у тебя есть такая возможность, — Чонгук улыбается и стирает большим пальцем правой руки слёзы с щеки младшего. — И я могу ходить на занятия? Посещать лекции и сдавать семестровые проекты? Бархатный смех волной заливает комнату. — И даже сессии сдавать, — журил стажера мужчина, — никогда не видел человека, так бы радовавшегося предстоящей учебе. — Нет, ты не понимаешь. Я столько лет мечтал о том, чтобы попасть в университет. Днём и ночью видел, как буду трудиться над статьями, и никто не сможет оспорить мой профессионализм, потому что у меня будет диплом и образование. — Знаешь, на самом деле договор с тобой в качестве постоянного сотрудника редакции журнала мы бы и так подписали, и наличие какой-то там бумажки меня вообще не волнует. Уровень мастерства не зависит от количества знаний, что вложили в тебя дяди и тети в университете. У тебя либо есть талант, либо его нет. Будь ты хоть трижды дипломированным специалистом с красными корочками. Для меня в первую очередь в нанимаемом сотруднике важно умение подстраиваться к условиям, ну и какие-никакие таланты. У тебя свежий взгляд на многие вещи, ты умеешь привносить в работу что-то особенное. И в писательском мастерстве смыслишь больше, чем некоторые из наших старших сотрудников. Думаю, ты и сам это прекрасно понимаешь. — Ну и для чего тогда университет, если ты считаешь меня настолько высококлассным специалистом? — Не придирайся к словам, — буркнул мужчина, забирая папку. — Я как никто другой понимаю, что рано или поздно тебе может надоесть находиться под крылом нашего журнала, перспективы с годами будут иными, и ты захочешь попробовать себя в другом направлении, и вот уже тогда одного только моего доверия к тебе будет недостаточно. Люди вокруг всегда будут внимательно относиться к уровню твоего образования. И тут корочка будет иметь огромный вес. — Это ты так намекаешь на то, что я тебе в скором времени надоем? — Чимин недовольно приподнялся с дивана, но тут же сел обратно под строгим взглядом главного редактора. — Что за любовь вечно переворачивать все с ног на голову, — Чонгук фыркнул, мягко ударяя младшего папкой по голове, тут же получая ответный тычок кулаком в бок и недовольное сопение. — Я знаю, насколько тебе хотелось бы погрузиться в учебу с головой, пройти всё то, через что проходят ребята твоего возраста. Студенческие вечеринки, сессии, зачеты, проекты, какие-то учебные гранты. В твои годы я с огромным удовольствием варился во всем этом и знаю, что тебе хочется подобного. Ко всему прочему, это колоссальный опыт, хотя я все так же склонен к тому, что не так важно образование, как талант. Но так уж складывается, что бумажка всегда имеет вес и мы должны с этим мириться. — Ущипни меня, не верю, что это не сон, — Чимин закрывает глаза и скатывается по дивану вниз. — И чем только заслужил. — Трудолюбием, только отчаянным трудолюбием. И да, чтобы ты не успел напридумывать чего в своей головке, скажу сразу, что наши взаимоотношения никаким образом не влияют на мое решение отправить тебя учиться. И даже если вдруг наши отношения сменят ракурс, ты в любом случае окончишь университет и получишь диплом, гарантирую. Ну и скажу больше, что изначально это было не моей идеей. — Не твоей? — от любопытства младший весь натянулся, словно струна, и снова принял сидячее положение. Настороженным взглядом уставился на мужчину и кивнул головой, подталкивая к ответу. — Ну и, говори уже. — Хосок решил, что ты будешь в восторге, если я отправлю тебя в Сонган. И знаешь. Что-то мне подсказывает, что эту идею ему напела одна птичка с именем твоего друга. — Спелись, значит, — звонкий смех Чимина заставляет Чонгука тепло улыбнуться. — Эти две светлые головы мучали меня несколько недель. Из-за журнала у нас не было так много времени, чтобы решить этот вопрос. Зато у Хосока есть очень хороший друг в министерстве образования, он дал нам пару советов. — Ну и вы заплатили? — Любая помощь в нашем мире стоит денег, не буду лукавить, но взяли тебя за навыки. Я показал твои статьи, некоторые наработки из журнала и кое-что ещё. Да, ты поступал не на общих основаниях только потому, что у нас с Хосоком есть связи, но это не отменяет того факта, что приемная комиссия, к которой мы обратились, была в восторге от твоих работ. Можешь поверить мне на слово. — Много отдал? — Пожалуйста, не занимай голову этой ерундой, — Чонгук мягко погладил спутанные волосы, поцеловал младшего в висок и ткнулся носом за маленькое ушко. — Люблю тебя, — шепотом. — И делаю это только ради того, чтобы ты был счастлив. Сердце Чимина сделало кульбит и с грохотом ухнуло вниз. Слова, произнесённые шепотом на ухо, пустили по телу разряд тока. — Я тоже, — совсем тихо и неразборчиво. Чонгук, успевший отойти за ноутбуком в другой конец комнаты, удивлённо обернулся. — Мм. — Я тоже тебя люблю, — уже громче повторил младший, глядя на мужчину не отрываясь. — Очень. Чонгук подарил стажеру ответную тёплую улыбку и подмигнул, принимая признание. — Хочу показать тебе кое-что о твоём будущем учебном заведении. Мужчина сел рядом с Чимином и развернул экран ноутбука в сторону парня. На главной странице Университета пестрили картинки с юными абитуриентами, приветливо зазывающими в стены заведения новых студентов. — Нужно кое-что решить перед тем, как у тебя начнутся занятия. Будешь учиться на заочном отделении, но некоторые из правил для тебя индивидуальны. — В каком плане? Ты и график мне отдельный выбил? — Не совсем. Но работать без своего стажера я точно не могу. Впереди новый выпуск и у нас много нерешенных моментов, на очном отделении тебе бы пришлось очень многое делать оффлайн, но в твоей ситуации мне пошли на встречу, и ты можешь заниматься по индивидуальной системе обучения. Но нужно выбрать дополнительные занятия плюсом к основному курсу уже сейчас. Посмотри, пожалуйста, и выбери, что по душе. Я в этом уже мало понимаю и тебе не советчик, в мое время такого не было. — Только не говори о том, что ты старый, — Чимин нахмурился и щелкнул мышкой на новую вкладку. — Если тебя все устраивает, не буду, — мужчина усмехнулся и поднялся с места. — Выпиши себе список наиболее интересных программ и передай мне позже, хорошо? — А ты? — Нужно закончить кое-что по работе. Я недолго, но все равно не торопись. Закончишь и поужинаем, я закажу доставку. — Ты же не уедешь? — Нет, просто сделаю несколько важных звонков.