Злая шутка судьбы

Исак был подавлен. Он не хотел идти в школу в четверг, так как в этот день был урок биологии. Он игнорировал звонки и смс Эвена, поэтому никакого желания видеть его не было. Поэтому парень решил отсидеть этот день дома, ссылаясь на болезнь. Он позвонил старосте класса, чтобы он передал его вымышленную причину учителю. Исак лежал в своей кровати и разглядывал потолок. Их прогулка в понедельник закончилась ужасным образом. Слова Эвена так и вбивались в голову парня, закрывая все хорошие моменты, проведенные с ним. — Перестань быть таким самонадеянным и прекрати бежать от проблем! Эта фраза крутилась в голове Исака, как на пластинке. В словах парня была правда, которую Исак не хотел принимать. Он взял все свои силы в руки и наконец-то встал с кровати. К обеду он успел убраться дома, а к двум часам дня был уже готов рагу. Поняв, что больше ему заняться нечем, он решил посетить маму в больнице. Обычно он ходит к ней на выходных и сидит там все два дня. Зачастую выходило так, что он там делал даже уроки, лишь бы побыть рядом. Но это сейчас все кажется таким… Нормальным для него. Но когда его мама попала в аварию и оказалась в коме, Исак приходил к ней каждый день на протяжении двух месяцев. Каждый день он сидел напротив ее больничной койки и разговаривал с ней на разные темы, говорил, как проходил день и чем он занимался. Это было лето, поэтому учеба была не помехой для этого. Но постепенно он начал осознавать, как летит с катушек. Поэтому он сорвался. Сорвался и напивался в левых барах, что потом не помнил кто он и где. Ощущая алкоголь на своем языке, чувствуя разжигающее чувство, что перекатывалось по глотке к желудку, он чувствовал себя свободным от проблем. Бывало, к нему подсаживались разные девушки и парни, открыто флиртуя с ним. Обычно это заканчивалось поцелуями в замызганном туалете, пока он или она не начинали спускать свои похотливые ручонки к ширинке парня. Тогда его сознание трезвело, и он, ощущая опасность, убегал оттуда. А после он потерял своих друзей. Когда начался новый и последний учебный год, Исак завязал играть с алкоголем. Он ушел с головой в учебу, хоть и ненавидел ее, и приходил по выходным к матери. *** Исак сидел на диване в своей гостиной, выписывая в тетради новые слова, предложения, абзацы. Это все превращалось в складный красивый текст. Обычно. Но сейчас у парня не было настроя ничего писать, поэтому каждое только что написанное предложение мигом зачеркивалось. Он обессиленно кинул ручку на стол, вслед за ней полетела и тетрадь. Парень закрыл руками лицо и опрокинул голову на спинку дивана. Усталый рык прозвучал из его уст. Как же он устал. От всего устал. Эвен сидел на улице перед окном комнаты Исака. Это было довольно странно, что он ведет себя как какой-то маньяк-убийца. Но он пришел с добрыми намерениями, извиниться. Даже таким образом. Он сидел тут уже около часа. Учитывая, что сейчас зима, а он одет в одну накинутую поверх куртку, которая особо не грела, можно предположить, что он чертовски замерз. На самом деле, так и было. Но чувство холода заслоняли собой трепетные чувства перед их волнующей встречей. В этот момент в дверном проеме появился человеческий силуэт, явно принадлежащий Вальтерсену. Он выглядел изможденным. Большие синяки под глазами, которые так и кричали о бессоннице парня. Острые скулы, вялый вид. Эвен хотел взглянуть на глаза парня, когда осознал, что тот смотрит на него непонимающим, с долькой страха, взглядом. Исак опешил от того, когда увидел фигуру в своем окне. Он не включал свет, поэтому не мог рассмотреть лица. Но человек никуда не уходил и смотрел прямо на мальчишку. Это пугало. Нервно сглотнув накопившуюся слюну, парень взял статуэтку со стола (это было единственным тяжелым предметом по близости) и аккуратными шажками подошел к окну. Он оттянул окно наверх, тем самым, открывая его, и уже замахнулся для удара, но вовремя остановился. Перед ним стоял Эвен, смотря на парня жалостливым, полным отчаяния взглядом. — Блять, Эвен, ты придурок?! — Исак спокойно выдохнул, понимая, что перед ним не какой-то сумасшедший. Хотя, он бы с этим поспорил. — Исак, прости меня, — старший смотрел в глаза парня, не отрываясь, отчего тот, покрываясь красными пятнами от смущенья, отводил взгляд. — Мы можем поговорить? — Ты стоял под моим окном в 11 часов ночи, весь синий от холода, и хочешь поговорить? Ты конченый идиот, Эвен! — Исак перешел на крик. — Стоп. Блять, Эвен, ты весь синий! Ты чувствуешь свое лицо хотя бы? Эвен непонимающе смотрел на Исака, пока до него доходили его слова. Когда они все-таки до него дошли, он осознал, что совсем не чувствует лица. Оно онемело от холода. — Кажется, нет, хах, — нервный смешок, и яркая улыбка появилась на его лице. — Чего ты смеешься, ты отморозил себе все! Быстро забирайся в дом, пока не повалился перед моим окном. Мне не нужен труп у дома, — Исак стал помогать Эвену забраться в дом через то же окно, взяв его за предплечья. Исак велел Эвену снять с себя все до нижнего белья, а сам куда-то удалился. Он вернулся с аптечкой и пледом. Взглянув на обнаженный торс парня, он нервно сглотнул и двинулся в сторону шкафа. Оттуда он достал ему свои самые теплые вещи: свитер, который спасал его от холодных зимних вечеров, теплые штаны (которые когда-то зачем-то вязала ему его бабушка) и шерстяные носки. — Надевай это и укутайся в плед, а я принесу в гостиную горячий чай с лимоном, — Исак передал парню одежду, стараясь не смотреть на его тело. — Потом подходи туда же, посидим там. Исак ушел, а Эвен так и остался стоять, держа вещи, которые дал ему парень. К чему такая забота? Мысль о таком Исаке, который заботится о нем, грела душу. Но замерзшее тело согреют теплые вещи. Эвен сел к Исаку на диван, в руках которого был чай. Он подал ему напиток, а сам включил телевизор. — Сегодня ты однозначно никуда не пойдешь, поэтому будешь спать у меня в комнате, — сухо осведомил Исак старшего, показывая рукой на свежее белье, что лежало на столе, — постелешь его для себя. — Спасибо, — шепотом произнес Эвен, но Исак конечно же услышал его, — спасибо за все, что ты делаешь для меня. — Я сказал, что не хочу, чтобы у моего дома нашли труп двадцатилетнего парня, вот и все, — с серьезным лицом произнес Исак, переключая каналы. Эвен прыснул и посмотрел на парня с широкой, доброй улыбкой. — Зачем ты пришел? — Исак повернулся к старшему лицом, облизывая пересохшие губы. — Ты хотел поговорить. Говори. — Исак, я… Я хотел извиниться. За все. Прости меня, ладно? Я тогда погорячился, не знал, что говорю, — Эвен опустил глаза, а затем снова посмотрел в них, делая глубокий вдох. — Я не хочу, чтобы все оставалось таким. Исак смотрел на него, не зная, что ответить. На его скулах играли желваки. Он хотел, чтобы они помирились. Хотел, чтобы они оставались друзьями. Но осадок от сказанных слов не давал покоя. Но он определился. — Хорошо. И ты меня прости, я вспылил, ведь в твоих словах была правда, — он облизнул пересохшие губы и уже дружелюбно посмотрел в глаза парню напротив. — У нас мир? — звучало так по-детски, серьезно. — Мир, — парень нежно улыбнулся и снова сделал глоток из своей кружки. Исак улыбнулся в ответ. Парни смотрели очередное бредовое шоу по телевизору в полной тишине. Эвен был заметно напряжен, собираясь с мыслями. — Исак, — младший откликнулся, посмотрел парню в глаза, — я еще хотел кое-что тебе сказать. Дело в том, что я начал нагло, в какой-то степени, дерзко донимать тебя своими разговорами. Я правда очень хотел с тобой познакомиться, но не для того, чтобы заводить с тобой простую мужскую дружбу. Исак смотрел на него, ничего не понимая. О чем он говорит вообще? Эвен поставил кружку на стол и скрестил руки в замок. — С самого первого раза, как только мы зашли в класс, я увидел тебя. И никого больше. Пусть это звучит как из помпезно-дерьмового фильма, но, черт возьми, так и было. Ты отличался от других. Ты был таким… Загадочным, что ли. Ты смотрел дерзко, с презрением. Показывал всем своим видом, что с тобой лучше не связываться. Но я почувствовал, что может скрываться за этой маской ледяного принца, — Эвен ненадолго остановился, нежно улыбнулся и продолжил свой рассказ. — Ты… Ты мне понравился с одного лишь вида. И тогда я отметил для себя, что обязательно добьюсь того, чтобы ты перестал игнорировать меня, добьюсь того, что мы «срастемся». И когда ты позвал к себе в гости, я чуть ли не прыгал от того, как был счастлив своим продвижением. Исак широко раскрыл глаза, слушая рассказ Эвена. В груди что-то затрепетало, а дышать стало трудновато. — Что? Но ведь… — Дай мне договорить, пожалуйста, — Эвен прервал Исака, требуя тишины. — И когда я увидел все дерьмо, что говорили о тебе, я не поверил. Я бы хотел, чтобы ты мне доверял и доверился бы рассказать, из-за чего весь этот негатив. Но я понял, насколько это тебе неприятно. Поэтому просто знай, что я всегда выслушаю тебя, хорошо? — Эвен посмотрел в глаза Исаку. Тот согласно кивнул. — Возможно, я тороплю все события, но и скрывать очевидное глупо, — нервный смешок, — а теперь я отправлюсь спать и оставлю тебя одного со своими мыслями. Спасибо за все. Эвен улыбнулся парню, взял белье со стола и отправился в комнату Исака. Тот, в свою очередь, еще долго смотрел туда, куда удалился парень, и не мог оправиться после сказанных слов. Сердце бешено стучало, щеки горели от прилитой к ним крови, и тело слегка потряхивало. И что ему теперь делать? Исак расстелил себе на диване, на котором они сидели, и еще долго не мог уснуть. В голове образовалась каша, пока он повторял в голове слова Эвена и строил различные догадки. Это все вызывало различные эмоции и чувства. Но самого главного из них Исак боялся. Он понял, что влюбился.