Злая шутка судьбы

Исака день встретил с яркими лучами солнца в лицо и головной болью от похмелья. Он присел на кровати, хмурясь от тошноты и головокружения. Потирая затылок, он посмотрел на тумбочку, на которой стоял стакан воды с аспирином. То, что надо. Парень вспомнил про вчерашний вечер и невольно улыбнулся их примирению. Исак услышал шум кухонных приборов и пошел к источнику звука, закутавшись в одеяло, как в кокон. Из кухни доносился приятный аромат, а перед плитой стоял не менее приятный парень. Исак подошел сзади парня, обнимая его со спины и прижимаясь к плечу щекой. — Доброе утро, солнце мое, — Эвен развернулся к парню лицом, мягко целуя в губы. — Привет. Голова болит жутко, — простонал младший, опускаясь на стул возле стола. — Выпил таблетку? Я на тумбочку положил, — парень пританцовывал мелодии, доносящейся из радио, переворачивая блинчики. — Выпил. Спасибо, хозяюшка моя, — Исак лукаво улыбнулся, облизывая пересохшие губы. — Что, я твоя хозяюшка? Кто я для тебя еще? — Эвен сдерживал улыбку, смотря с интересом на парня и поливая свежеиспеченные блины карамельным сиропом. — Ты — мужчина моей мечты, — Исак опьяненно смотрел на парня, чье лицо украшалось лучезарной улыбкой и блеском в глазах. — А ты — мой, — с этими словами он обхватил лицо младшего, вовлекая в глубокий нежный поцелуй. — Вонючка. — Такой момент испортил, — Исак шутливо оттолкнул парня за плечо, пряча улыбку. — Кушай давай, романтик. Солнце уходило за горизонт, а парни так и сидели в доме Исака, проводя время вместе. Парень решил устроить уборку по всему дому, в чем Эвен ему помогал. Правда, они постоянно отвлекались на поцелуи, что однозначно мешало им. — Так, я пошел убираться в другую комнату, а то мы не закончим, — тяжело дыша, сказал Эвен, освобождаясь от крепких рук парня. — Будь так добр, вытри пыль в гостиной. — Как скажешь, хозяюшка, — последнее слово он выделил другим акцентом, тормоша волосы младшего, из-за чего получил тряпкой в спину, пока убегал. Эвен протирал полки, что висели над камином. На них стояли различные статуэтки и рамки с фотографиями. Он взял одну рамку в руку, рассматривая своего парня примерно в пятилетнем возрасте. Длинные белокурые волосы, милые красные щечки и прекрасные чистые глаза делали его похожим на милую девочку, но с храбрым сердцем. Эвен усмехнулся своей мысли, потянулся за следующей фотографией. На ней был изображен Исак в возрасте 10 лет, сидевший на железном коне с педальками и двумя колесами. Его поддерживал мужчина средних лет, удерживая за сидушку велосипеда, а второй рукой помогал держать равновесие на руле. Как понял Эвен, это был отец Исака. У них были одинаковые губы, которые так любил Эвен. Парень подошел к третьей фотографии, протирая грани рамки. На ней была изображена вся семья. Мама, улыбчивая красивая женщина, отец, что приобнял своего сына за плечи, и Исак, чья улыбка была во все 32 зуба. Фото было самое свежее, по сравнению с остальными. На ней Исаку было 16 лет, не меньше. — Ну как тебе мои детские фото? — Исак неожиданно появился в комнате, из-за чего Эвен вздрогнул, услышав голос. — Ты такой тут милый, — парень снова взял первую рамку, показывая Исаку, — стою и любуюсь тобой, улыбаюсь, как идиот. Влюбленный идиот. — А сейчас я что, не милый? — парень сделал обиженное лицо, но ехидный взгляд выдавал его. — Сейчас ты не только милый, Исак, но еще и горячий, — Эвен вздернул брови в своей привычной манере, ухмыляясь. Щеки парня начали покрываться румянцем, и он хотел что-то сказать, как на телефон Эвена поступил звонок. — Да, конечно, я буду. Потом отблагодаришь, — парень отключил звонок, посмотрел на Исака и глубоко вздохнул. — Что там? — С работы. Попросили заменить в ночную смену. Надо уже собираться, а то в шесть уже заступать. — Можно мне с тобой? — Нет, Исак, тебе завтра в школу, — парень замотал головой, собирая свои вещи. — И что? Я хочу побыть с тобой. Составлю тебе компанию, чтобы скучно не было, — Исак ходил по пятам за парнем, собирая и свои вещи заодно. — Исак, тебе в школу, не думаю, что это хоро… — Я. Пойду. С. Тобой, — четко выговорил Исак, выделяя каждое слово. — Окей, сдаюсь. Только потом не жалуйся, что хочешь спать. Кафе, в котором работал Эвен, работало круглосуточно. Под вечер было мало гостей, но они все же были, что расстраивало Исака. Но это работа парня, и он не может просто так утащить его в каморку для работников и целовать, наплевав на всех. А хотелось ведь. Исак наблюдал, как его парень ходил на своих длинных красивых ногах между столами, приветственно улыбаясь посетителям. Смотрел, как юрко он подает меню, а затем заказанные блюда. Парень считал его идеальным. Эвен был добрый, заботливый, умный и трудолюбивый. Всегда мог прийти на помощь и утешить, дать совет. И он искренне не понимал, почему Эвен выбрал его. Он считал себя недостойным для такого человека. Они были, как Инь и Янь. Как черное и белое. Как день и ночь. Как Рай и Ад. Но именно эти вещи создают гармонию в мире. Значит, и для них это создаст гармонию. Из раздумий его вывел парень, что легонько щелкнул его по носу, солнечно улыбаясь. — Не скучаешь? Парень мило улыбался и по-особенному смотрел на Исака, как не смотрел на других. Он наклонил голову в бок, убирая кудри парня за ухо и, притягивая за шею, поцеловал. — Эвен, тут же люди, — парень отстраняется, смущенно оглядывая зал. — И что? Пусть знают, что ты мой, — Эвен поднимает его за подбородок, смотря в глаза. — Если ты хочешь, мы можем отлучиться в каморку. Исак одобрительно закивал головой, и Эвен за руку повел его к комнате. Как только дверь закрылась, Эвен прижал тело Исака к ней. Напористо проникая в рот языком, исследуя каждый миллиметр. Младший не отстает от Эвена, ведет «борьбу» языками. Руки Исака были на талии мужчины, прижимали к себе ближе, насколько только можно. Старший провел бедром по паху парня, вызывая из его уст тихий стон. Он оторвал его от стены, направляясь к дивану, не отлипая друг от друга. Эвен оседлал бедра Исака, целуя его висок, скулы, переходя к шее. Парень прикусывал мягкую кожу, посасывая и зализывая каждый укус. На шее младшего уже образовалось путеводительная карта траектории движения его парня. Когда он приспустил ворот футболки Исака и укусил за ключицу, парень чуть оттолкнул Эвена от себя, смотря в широкие глаза. — Эвен, я не готов. — Я просто… Я не собирался, Исак, — парень растерянно бегал по испуганному лицу младшего. — Черт, детка, прости. Я правда не хотел большего. — Эвен… Просто я не могу так рано… — Я понимаю, Исак! — теперь была его очередь пугаться от неожиданно поникшего парня. — Исак, я не вынуждаю тебя. Мы сделаем это, когда ты будешь готов. Хорошо? Исак активно закивал, но так и сидел с опущенной головой и понурым видом. — Исак, все нормально? — Меня пытались изнасиловать. Эвен испуганно посмотрел на него, а затем притянул к себе и крепко обнял. — Блять, кто посмел так поступить с тобой? Кто эта мразь? — старший рассвирепел. — Это было в один из вечеров, когда я напивался в клубе. Я настолько отчаялся из-за матери, что бухал каждую неделю, — парень размяк в объятьях любимого человека и положил голову ему на плечо, раскачиваясь. — Мужчина, лет за 30, присел ко мне и начал подкатывать. Мой пьяный мозг не соображал, поэтому, когда он начал гладить мое колено, я не реагировал. Когда он взял меня за руку и повел к туалету, я шел за ним, ничего не понимая. Он начал меня целовать в грязной туалетной кабинке. А потом… — его голос надломился, а из глаз выкатились пару слезинок. — А потом он полез расстегивать штаны. Мое пьяное сознание начало соображать, и я стал отталкивать его, но он был намного сильнее меня. Одной рукой он держал мои руки, а второй снимал штаны. Я кричал, но из-за музыки меня никто не слышал. Эвен все это время внимательно слушал, ужас и страх за своего мальчика накатывали с каждым словом. Он прижимал его к себе крепче, поглаживая напряженную спину. — Он стянул с меня трусы, и я слышал, как падают его штаны на пол. Я плакал и кричал, пока не сорвал голос. И в этот момент в комнату кто-то начал ломиться и бить кулаками об дверь, поэтому мужик быстро отпустил меня, и я мигом натянул на себя одежду и выбежал. — Малыш, это такое дерьмо. Почему ты не сообщил в полицию? — Я его лица даже не видел, Эвен, — голос дрогнул из-за нахлынувших эмоций, которые он старался держать в себе. — Больше никто не причинит тебе боль. Никогда. Иначе он труп. — А если ты сделаешь мне больно? — Я убью себя. Исак обнял его крепче, и поднял голову, шепча на ухо: — Никогда не бросай меня. — Ни за что.