Сборник по HQ!

Дайчи сидел за обеденным столом и нервничал как никогда в жизни. Отец хмурился с дальнего конца, чувствуя неладное, мать мяла салфетку и поглядывал то на Сугу, то на самого Дайчи. Идея сделать каминг-аут сразу перед обоими родителями, да еще и в традиционной манере уже не казалась ему такой хорошей, но отмотать время назад или молча поесть и вернуться домой он не мог. Суга напряженно поднял уголок рта, в попытке улыбнуться, но потерпел неудачу и взялся за палочки. — Дайчи, я жду твоих объяснений, — тяжело проговорил отец, сложив руки на столе. — Что это значит? — Я… — горло как на зло пересохло, Дайчи кашлянул, сам себе дав мысленного пинка — мяться не в его правилах! — Я хотел… — Пожалуйста, не говори что это то, о чем я думаю, — перебила мать и поджала губы; её глаза наполнились слезами, а лицо побледнело. — Дайчи, это ведь не так? — Мама… — Ты голубой? — прямо спросил отец и, сощурившись посмотрел на Сугу. — А этот, твой?.. Дайчи прикрыл глаза, приказав себе дышать. Воздух с трудом проходил через перехватившее от стыда горло, но молчать было хуже, чем задохнуться. Не так он себе все представлял. — Да, — ответил он. — Мы с Сугой вместе, я хотел рассказать об этом. — Дайчи, — голос матери звучал слабо и недоверчиво, посмотреть на нее Дайчи не решился, боялся, что она расплачется. — Ты уверен? Может ты запутался? — Нет, мама. — Я хочу поговорить с тобой, — отец требовательно повернулся к Суге, тот мельком глянул на Дайчи и весь словно вытянулся на стуле. — Я помню твое лицо… Откуда? — Мы с Дайчи учились в одной старшей школе, играли в волейбол. Меня зовут Сугавара Коуши, приятно познакомится снова. — Не могу сказать того же, Сугавара, — взгляд отца потяжелел, Суга под ним нервно поежился и первым порывом Дайчи было встрять в разговор. Он прекрасно знал, каким жестким мог быть отец и какими жестокими бывали его слова, но предостерегающе «молчи» остановило его на полуслове. — Пока мы общаемся с Сугаварой, ты — молчишь, — обманчиво спокойно предупредил отец и стало понятно, что он не намерен повторять дважды. -Итак, Сугавара, ты явился в мой дом, мой сын говорит, что у вас отношения… Как долго это продолжается? Если он решил сообщить это нам, то довольно давно, я прав? Суга сглотнул и кивнул, Дайчи понадеялся, что он станет говорить только правду, какими бы ни были вопросы. — Три года. Мать ахнула и Дайчи поблагодарил случай, что сел рядом с ней, а не напротив. Выражение её лица вряд ли было приятным. — Значит, ты три года спишь с мужчиной? — отец повернулся к Дайчи и все что ему оставалось — пристыжено кивнуть. В их семье было не принято обсуждать подобные вещи и теперь, когда они говорили об этом сидя за столом, Дайчи хотел провалиться сквозь землю. Он не стыдился Суги или собственных чувств, но оказавшись под пристальным взглядом отца и матери, не мог перестать ощущать себя одним сплошным разочарованием. Отец продолжил. — Сугавара, кто из вас это все начал? — Я признался первый, — Суга справлялся явно лучше Дайчи, но сжатые кулаки выдавали и его волнение. — У Дайчи раньше была девушка, а у тебя? — Тоже, но недолго, — он на мгновение замялся, но взял себя в руки и даже смог улыбнуться. — Дайчи очень хороший человек и я… он нравился мне со школы, думаю, в этом все дело. — Значит со школы? — отец сделал многозначительную паузу. — И ты решил, заполучить моего сына? Решил, что с тобой ему будет лучше, раз он тебе нравится? — сердце Дайчи пропустило удар, но было уже поздно. Отец как всегда смотрел в самую суть, и по несчастливому стечению обстоятельств озвучил главный страх Суги — что он лишил Дайчи полноценного будущего и семьи. — Я очень люблю его, — невпопад сказал Суга, улыбка стекла с его лица, а щеки побледнели. — Если бы ты думал не о себе, ты бы… — Отец, ты не прав, — Дайчи, подался вперед, чтобы отвлечь внимание на себя. Начавшийся сносно разговор свернул в опасное русло и продолжать его не было никакого смысла. — Если бы мне нравились только девушки, даже при всем желании, я бы не смог… — До него у тебя были только девушки, — больше утверждая чем спрашивая сказал отец, Дайчи не смог возразить и его молчание значило больше любых слов. — Выходит, раньше ты даже не думал об этом и если бы не он, ты бы привел сегодня женщину, а не Сугавару Коуши. Для меня все ясно. — Отец, не делай поспешных выводов… — попросил Дайчи, но его прервала поднятая ладонь. — Не надо, я все понял. Ты должен оставить этого человека, сын, чтобы он не портил тебя дальше. Ты хороший, это видно издалека, но не стоит жалеть тех, кто решил воспользоваться этим в собственных целях, — шумно отъехав на стуле, отец поднялся из-за стола и передернул плечами. — Мисаки, я не голоден, буду у себя. Не смотря на Сугу, он вышел в коридор и поднялся на второй этаж, напоследок хлопнув дверью. — Я тоже не голоден, — тихо сказал Дайчи, его единственным желанием было оказаться как можно дальше отсюда, поэтому он тоже встал. — Мы поедем, мама, прости. Та ничего не ответила, только уткнулась лицом в салфетку и сдавленно зарыдала. Суга морщился как от сильной головной боли и молча поднялся. Пользуясь возможностью, что никто не смотрит Дайчи одними губами шепнул ему «я люблю тебя» и коротко погладил по руке. Кто бы как к ним не относился, это ничего не изменит.