Глубокое синее море

Драко не приплыл ни на следующую ночь, ни через две. На третью ночь на берег выкинуло изорванную рубашку, которую Гарри потерял той ночью под накатившей волной, но было ли это случайностью или русал приплывал, чтобы вернуть истерзанный кусок тряпки, Поттер не знал. Заход солнца Гарри теперь каждый день встречал в воде на том же месте, где они говорили с Драко. Иногда он брал с собой фрукты или мясо, если охота была удачной. Иногда приходил с пустыми руками. Но, как бы там ни было, каждая ночь была так же безрезультатна, как и предыдущая. Драко больше не приплывал. Гарри сам не знал, что с ним творится, но от этой разлуки ему было плохо почти физически, хотя они и виделись с русалом всего несколько раз. Поттер пытался размышлять и анализировать, объяснять все невероятной красотой необычного существа, но ему самому быстро стало очевидно, что дело не только в этом. В ушах до сих пор стоял голос Драко, все его выпады и замечания. Ни одно из них не задевало Гарри достаточно, чтобы обидеться или разочаровать его в прекрасном существе. Вся эта ерунда, которую говорил Драко, делала его таким… настоящим. Земным, интересным, наполненным жизнью, пусть бы даже и с таким сложным характером. Гарри никогда не замечал за собой, чтобы хоть кто-то вызывал в нем такой же интерес. Разлука с проклятым русалом с каждым днем становилась все более и более болезненной. Когда Гарри понял, что ждать Драко на берегу бесполезно, он начал бродить по острову, надеясь перехватить русала в одном из тех мест, о которых тот говорил. Если все это время остров был убежищем Драко, не мог же он в один момент отказаться от него? По крайней мере, Поттеру казалось, что русал не стал бы так делать. Но, сколько бы он не ходил в глубь острова или не бродил по скалам на другой его стороне, результатов это не приносило. Озеро в центре острова было тихим и спокойным, и Гарри ни разу не встречал там никого. Что же касалось грота, который упоминал русал, то Гарри и вовсе не мог его найти. Он бродил по скалистому берегу на том конце острова, но ни одной пещеры, ни одного тайного хода углядеть не мог. Ему потребовалось несколько дней, чтобы понять, что во время отлива вода открывает добрую половину незамеченных ранее скал и, быть может, тогда же и появляется вход в тайную пещеру. Впрочем, всегда оставалась возможность, что вход в грот все время находится под водой и человеку в принципе не попасть туда. Но Гарри старался настроиться на лучшее и на то, что сможет найти проход во время отлива. Именно этим он и занялся на следующий же день, закончив с охотой и собрав с собой побольше фруктов, в надежде, что на этот раз все же встретит Драко. Отлив и впрямь открыл низкий гребень острых скал, к которым с трудом можно было спуститься. Все они были достаточно острые — и, хотя Гарри изрядно изрезал пальцы, спускаясь вниз, держаться за них было проще, чем если бы море отшлифовало их до ровной глади. Увы, скалы эти тянулись слишком далеко вдоль берега, и сходу, как Гарри надеялся, грот так и не показался. Осторожно цепляясь за выступы, он пошел дальше, твердо намеренный до прилива если и не обойти всю цепь, то пройти так далеко, насколько вообще получится. Идти было сложно, на пальцах появлялось все больше и больше новых царапин, но он не отступал. В какой момент камни посыпались под ногами, Гарри не понял. Пытаясь удержаться, он сделал быстрый шаг, а в следующий миг нога провалилась в какую-то трещину. Острая боль прорезала щиколотку и голень, и Гарри, взвыв, дернул ногой, пытаясь вытащить ее. Но все, чего он добился — новой боли. Он замер, прислушиваясь к себе, и осторожно подвигал стопой, кусая губу и сдерживая боль, но только снова резал ногу об острые камни. Вытащить ее не получалось, и что с этим делать, Гарри понятия не имел. Боясь пошевелиться лишний раз, он нервно огляделся вокруг, взглянул вверх на скалы и тихо выругался. Он знал место, где оказался. Оно все уходило под воду во время прилива — стоя там, наверху, Гарри с содроганием смотрел, как волны режут об острые скалы морской мусор. Если ему не удастся спастись, то стремительные потоки скоро так же разобьют и разрежут и его. Если Гарри, конечно, раньше не захлебнется, что будет более вероятно. Паника снова начала подниматься в его душе, но Гарри, сцепив зубы, попробовал успокоиться. В голове прозвучали слова Драко о том, как он склонен к лишней драматизации, и это неожиданно помогло успокоиться. Быть может, русал был и прав — еще ничего не случилось, а Поттер уже готов к трагической смерти. Быть может, когда вода немного поднимется, ему удастся расшатать камни или еще как освободить ногу. Вряд ли у него будет много времени, но он будет готов. Нужно было только немного подождать и успеть среагировать. Ждать долго ему и впрямь не пришлось — скоро начался прилив. Вода прибывала, пожалуй, даже более стремительно, чем он предполагал. Впрочем, Гарри все еще старался держать себя в руках и не пугаться раньше времени. Это оказалось куда сложнее делать, когда стало очевидно, что с прибавлением воды ничего не изменилось. Он пытался двигать ногой, пытался расшатать камни, пытался осторожно выскользнуть из западни, но все это было бесполезно. Когда вода поднялась Гарри по пояс, а успехов он так и не достиг, справляться с наступающим страхом стало совсем невозможно. Плюнув и на новую боль, и на царапины и разрезы, явно ложащиеся один на другой, он начал остервенело дергаться, хвататься за выступы на скале, стараясь подтянуться, словно бы это могло что-то изменить. Вода была все выше и выше. Ему ничего не удавалось. Когда поднимающиеся волны начали доставать до плеч, а держаться в воде стало почти невозможно, Гарри вдруг ощутил, что его ноги словно бы кто-то коснулся. В первый момент он снова испуганно задергался, пытаясь пнуть в воде неизвестную рыбину, но когда его свободную ногу поймали за щиколотку, останавливая, он наконец-то вспомнил, что это может быть Драко, и с облегчением выдохнул. Когда он перестал сопротивляться, руки под водой вновь вернулись к ловушке. Что-то твердое скользнуло вдоль голени, уперлось в исполосованную кожу тупой стороной, надавило, но Гарри только стиснул зубы, подавляя болезненные крики. Вода уже поднялась так высоко, что каждая новая волна накрывала его с головой, но Гарри по-прежнему мог иногда хватать ртом воздух. В очередной раз уйдя под воду, он огляделся и заметил сквозь принесенный приливом сор серьезного и сосредоточенного Драко, что-то делающего с его ногой. Волна снова отступила, Гарри вытянул шею, в очередной раз наполняя легкие воздухом, а в следующий миг прилив уже поднялся настолько высоко, что отрезал ему путь к воздуху. Именно в этот момент Драко сделал что-то под водой, и Гарри наконец-то почувствовал свободу. Он рванул было вверх, сильно загребая руками, но новая волна подхватила его, закрутила, приложила боком по острому выступу на скале, а затем потянула обратно, в глубину, дальше от берега. Гарри пробовал сопротивляться, старался выплыть, но поток был слишком сильный. Он в очередной раз попробовал выплыть на воздух, на самом деле толком не понимая, плывет вверх или вниз, а в следующий миг Драко схватил его за запястье и настойчиво потянул куда-то за собой. Сопротивляться Гарри и не собирался, тем более, что воздуха становилось все меньше и меньше. Драко поплыл обратно к скале, нашел под выступом какой-то проход и, поднырнув под него, неожиданно толкнул Гарри вперед перед собой, а затем, уперевшись в спину, с невероятной скоростью поплыл вверх. На поверхность Малфой его вытолкнул как раз тогда, когда Гарри больше не мог держаться. Он сделал несколько жадных вдохов и обессилено погреб в сторону каменного берега. Тусклый свет, пробивающийся сквозь отверстие где-то в потолке, освещал грот, играя на выступах сталактитов. Небольшой каменный мешок состоял из узкого берега и широкого внутреннего водяного резервуара. Судя по всему, выше вода здесь не поднималась — и сейчас это чертовски радовало Гарри. Вывалившись на берег, он обессиленно растянулся на холодном камне и, раскинув руки и тяжело дыша, уставился в потолок. — Господи… Господи… — бормотал он, толком не отдавая себе отчет в том, что говорит. Он все еще не верил, что действительно остался жив. «Драко был прав, я и в самом деле паникую раньше времени…» — усмехнулся он про себя, а в следующий миг опомнился и резко сел, испуганно оглядываясь по сторонам. — Драко! Драко! Пожалуйста, не уходи! Черт побери, он столько искал его! Гарри был последним идиотом, если и впрямь упустил русала из-за того, что был слишком занят собой и своими переживаниями. — Малфой! Пожалуйста! Вода в центре бассейна начала колыхаться, а затем, к огромному облегчению Гарри, русал вынырнул на поверхность и вперил мрачный взгляд в пирата. — Бестолочь, ты в курсе, что теперь крепко задолжал мне? — недовольно поинтересовался он, хмуро созерцая Гарри и не спеша подплывать ближе. — Ты совершенно не приспособленный к жизни кретин, которому проще было бы утонуть и уберечь других от лишней заботы. — Я не против быть у тебя в долгу, — с облегчением улыбнулся Гарри, а затем, боясь забыть, полез в мешок на бедре. Отвязав его от пояса он вывалил на колени несколько фруктов и пару кусков мяса, промокших и порядком истерзанных. Осторожно покрутив в руках помятые фрукты, он тяжело вздохнул и поднял виноватый взгляд на русала. — Прости, я хотел еще угостить тебя, но… — Да ты издеваешься, ублюдок! — неожиданно разозлился Драко и резким взмахом руки окатил Гарри потоком воды. Тот только и успел, что прикрыть лицо, но угощения и мешок вода отнесла к стене. — Если ты считаешь, что с помощью этой чуши можешь выманить у меня еще чьи-то имена, то ты сильно ошибаешься! Я тебе не животное, которое можно подкармливать, и не предатель, который… — Я ничего такого и не думал! — поспешно прокричал Гарри, перебивая разъяренного русала и высоко вскидывая руки. — Правда, я не хотел тебя обидеть! Я не понимаю, почему ты так злишься и мне точно к чертовой матери не сдались имена люде… русалок, которых я даже не знаю! Зачем они мне? Я просто хотел познакомиться с тобой! Ты мне, черт побери, спас жизнь! Почему так плохо то, что я хотел знать имя того, кому обязан? Я, в конце концов, не хочу называть тебя просто «русалом», ты же не животное какое-то! Драко не спешил отвечать, но и ругаться снова не торопился, и Гарри, приглядевшись к нему, осторожно закончил: — Я правда не хотел обидеть тебя. Но прости меня, если что-то сделал не так. То, что Драко терзают сомнения, Гарри видел даже издалека, но что еще сказать, как убедить, да и в чем убеждать вообще, он просто не знал. В конце концов, он и впрямь рассказал все, что у него было — что думал, что чувствовал, как сильно не хотел задеть. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что Драко из той породы личностей, которым и повода особого не нужно, достаточно просто захотеть разок оскорбиться, чтобы затаить смертельную обиду. Без объяснений и оправданий. Но, черт побери, будь Гарри проклят, если даже такая невыносимая черта характера Драко не нравилась ему. Это было какое-то сумасшествие, но ему все, абсолютно все нравилось в этом существе. — Ладно, — неожиданно взрезал его мысли недовольный голос Малфоя, и Гарри неверяще уставился на русала. Тот только поморщился в ответ на этот взгляд, но все же снялся с места и подплыл к берегу. Сложив руки на камнях он пару мгновений сверлил Гарри тяжелым взглядом, но затем, точно смирившись, вздохнул и заметно расслабился. — Ладно, я верю тебе. Я обычно неплохо разбираюсь в людях, а ты кажешься мне простодушным идиотом. Не думаю, что это хитрый план. — Никаких планов! — поспешно вставил Гарри, чем заслужил еще один хмурый взгляд. — Ладно, — снова вздохнул Драко. — Я расскажу. Но если ты только воспользуешься этими знаниями против меня, весь морской народ проклянет твою задницу! — Слишком много чести, — усмехнулся Поттер в ответ, но тут же исправился. — Никогда в жизни! Клянусь! — Пиратские клятвы ничего не стоят, — проворчал Малфой, но затем продолжил: — Это магия имен. Если знать имя русалки, раздобыть ее кровь и провести несложный ритуал, то можно подчинить ее себе. — Тогда тебе нечего бояться, — Гарри широко улыбнулся и, поймав недоверчивый взгляд Драко, пояснил: — Я вообще ничего не смыслю во всех этих магических ритуалах. Капитан Сириус как-то пытался мне рассказать, но все бестолку. Как об стенку. Да и не верю я во все это. — Ну конечно, — недоверчиво хмыкнул Драко. — Не веришь. — Ну да. Думаешь, я вру? — Гарри нахмурился было, но, стоило русалу скептически изогнуть бровь, как Поттер вздохнул, сдаваясь: — Ну ладно, не верил. Но я и в русалок не верил, если хочешь знать! — О Пучина, мне конец! — театрально провозгласил Драко, не слишком-то скрывая усмешку. — Пират Гарри Поттер отрицает мое существование! — Не завидую я тебе, — рассмеявшись, подхватил Гарри. — Недолго тебе осталось! — Если меня не станет, то и ты долго не протянешь, придурок, — усмехнулся русал в ответ. — Мы виделись с тобой меньше раз, чем пальцев на одной руке, и я уже дважды спасал тебе жизнь. — И то верно, — миролюбиво кивнул Гарри и попробовал было подвинуться поближе к Драко, но, стоило ему пошевелиться, как боль пронзила ногу, и Поттер тихо выругался, схватившись за щиколотку и впервые осматривая ее. То, что он остался без сапога, Гарри понял еще там, в воде. Да и то, что картина ему представится вряд ли приятной, тоже было ожидаемо, и все-таки увиденное заставило Поттера скривиться. От ступни до середины голени вся нога была исполосована царапинами и ранами разной степени длины и глубины, а щиколотка опухла и, кажется, готовилась посинеть. — Твою ж мать, — огорченно выругался Гарри, аккуратно щупая ногу. Раны и царапины его не пугали, но вот опухоль внушала опасение. Судя по всему, в скором времени любое передвижение будет сулить ему новые вспышки боли, а без обуви все это будет только хуже. — Мне пришлось разрезать ту штуку у тебя на ноге, — привлек его внимание голос Драко, и Гарри с удивлением уловил в нем виноватые нотки. Вскинувшись, он пораженно уставился на притихшего русала, который с ничем не обоснованным интересом разглядывал каменный берег. Мгновение Гарри тупо пялился, не веря, что Малфой это всерьез, а затем несмело хохотнул. — Ты спас мне жизнь, знаешь, я готов лишиться ради этого сапога, — он сдуру сделал еще одну попытку придвинуться к Драко, но новая вспышка предостерегла его от лишних движений. Гарри расстроено цыкнул и опять взглянул на свою ногу. — Хотя, конечно, с этим всем я не скоро смогу бегать за дикими свиньями. Если так подумать, ситуация снова была достаточно скверной, но не шла ни в какое сравнение с угрозой утонуть в приливе или быть разбитым волной о скалы. Если так посудить, то Гарри легко отделался, даже если ему придется ковылять до своего шалаша целые сутки. Выбраться отсюда, конечно, тоже будет сложно, но не невозможно. А там обогнуть камни и доплыть до ровного берега. Плеск воды привлек его внимание и, подняв глаза, Гарри увидел, как Драко стаскивает со спины какой-то мешок, который он прежде даже не заметил. Скинув свою сумку на берег, Малфой распутал верхний узел, порылся внутри, а затем достал крупную раковину и молча кинул ее Поттеру. Тот поймал странный подарок налету и с удивлением покрутил — большая, серо-розовая, удлиненной формы раковина была чем-то запечатана. Он осторожно подцепил ногтем плотную пластину сверху, и та вдруг легко откинулась в сторону, открывая странную бурую массу. — Не боишься, что я пытаюсь тебя отравить? — насмешливо поинтересовался Малфой. Гарри обернулся к нему и широко улыбнулся. — Не очень-то. Ты мне только что жизнь спас. — Прекрасно, — недовольно скривился русал, но Гарри как-то сразу понял, что он это невсерьез. — Ну, раз так, то и мажь это все на свои раны без лишних вопросов. Гарри колебался лишь мгновение и в основном потому, что в своей жизни так же безоговорочно доверял только капитану Блэку. Что именно было такое в Драко, что он ему так беспрекословно верил, Гарри и сам не смог бы ответить. Впрочем, по какой-то причине он совершенно не сомневался в нем, да и то, что русал дважды спас ему жизнь, говорило громче любых слов. Поттер чуть поморщился, загребая двумя пальцами склизкое нечто, понюхал недоверчиво, но, не почувствовав ничего, кроме запаха водорослей, с куда большим спокойствием начал размазывать поверх ран. — Что, даже вопросов не задашь? — голос Малфоя на этот раз звучал настолько удивленно, что Гарри невольно улыбнулся. Впрочем, ни оборачиваться, ни отрываться от своего занятия он не стал. — Я задолжал тебе жизнь, Драко. К чему тут вопросы? — Придурок… Ты кретин, Поттер, ты знаешь это? Непроходимый идиот! Твоя команда правильно сделала, что избавилась от такого блаженного, как ты! Гарри, наконец, приостановил растирание и поднял на разбушевавшегося Малфоя удивленный взгляд. — Я… что-то не так? Тебе что-то не нравится? — Не нравится! — раздраженно скривился русал. — Мне не нравится, что ты такой придурок! Какого черта ты даже не спрашиваешь, что я тебе дал?! — Я доверяю тебе, — просто ответил Гарри, все еще не понимая, что произошло. — Что такое? Все-таки не надо было мазать? — Не надо было! — неожиданно нервно передразнил Малфой, но затем глубоко вдохнул, явно пытаясь успокоиться, выдохнул и напоследок обжег Гарри раздраженным взглядом. — Не надо было… Теперь ты задаешь вопросы, да? Не поздновато ли? Гарри только пожал плечами в ответ, не продолжая, но и не спеша смывать массу с ноги. Впрочем, если быть честным с собой, он чувствовал, как боль уходит, и безо всяких дополнительных пояснений уже понял, что Драко действительно дал ему лекарство. — Мажь дальше, — подтверждая его слова, недовольно бросил он. — Это лечебное зелье, уже к вечеру все пройдет, как не было. И все-таки ты мог бы хотя бы спросить, прежде, чем делать! — Я верю тебе, — еще раз повторил Гарри, улыбнувшись, и вернулся к прежнему занятию. — Сколько я могу взять? — Мажь все, придурок. Не сомневался, что тебе оно понадо… Малфой оборвался так резко, что Гарри не мог не обратить на это внимания. Впрочем, наверное, он заметил бы его оплошность в любом случае — слишком внимательно слушал его. Гарри никогда не считал себя сообразительным парнем, да и никогда не умел подбирать нужных слов. Он не слишком хорошо разбирался в человеческих чувствах и никогда не умел быть тактичным, просто не понимая, где это от него требуется, но сейчас он сообразил промолчать и не смотреть на Драко. Он словно чувствовал, что одним только взглядом сейчас может спугнуть русала, а этого он хотел меньше всего. На самом деле, он вообще не хотел, чтобы тот хоть куда-нибудь уплывал. И было бы очень здорово, если бы Драко опять подпустил Поттера к себе поближе. И так хотелось прикоснуться к этим его прекрасным волосам, таким длинным и красивым. А еще от мысли, что даже злясь на него, Драко плавал где-то поблизости с лекарством наготове, сладко сжималось в груди. — Когда отлив? — надеясь сменить тему, осторожно спросил Гарри, все еще занимаясь своей ногой и склоняясь все ниже и ниже, лишь бы спрятать счастливую улыбку. — Не скоро, — недовольно проворчал Малфой, — но тебе он и ни к чему. Заканчивай со своими царапинами, идиот, и давай опять ко мне в воду. Я вытащу тебя отсюда и дотащу до берега. Со мной будет быстрее, а зелью еще нужно время, чтобы подействовать. — А оно не смоется в воде? — недоверчиво поинтересовался Гарри, наконец оборачиваясь к Малфою. Тот одарил его «ну-что-ты-за-идиот» взглядом и медленно, словно для ребенка, проговорил: — Мы используем его в воде. — Тогда ладно, — смущенно пробормотал Гарри, вновь отворачиваясь. Пожалуй, Драко был не так уж неправ на его счет, все время обзываясь. После того, как Поттер закончил со своей ногой, а Драко убрал пустую раковину обратно в свой мешок и вернул тот за плечи, Гарри, наконец, смог подползти к краю берега и спуститься в воду. Нога больше не болела, ее только чуть тянуло, но стоило Малфою обернуться к нему спиной и перекинуть волосы через плечо, как Гарри ужасно пожалел об этом. Черт побери, как бы он хотел, чтобы прежняя боль вернулась! Чтобы ногу прошивала острая, яркая, ослепительная боль и он не мог бы ни о чем думать, кроме нее. Чтобы только она занимала все мысли Поттера и ни стройная спина Малфоя, ни острые лопатки, ни широкие плечи, ни великолепные волосы, к которым Гарри сможет скоро прикоснуться, не занимали его. Но боли не было и глядя на ждущего его Малфоя Гарри не мог отвести от него глаз. Сердце неожиданно начало отбивать нервную дробь, кровь словно вскипела и все эти мысли нашли единственное направление, скрутившись острым напряжением в паху. «Только не это!» — слабо ужаснулся Поттер, впрочем, и так все понимая. И что творится с ним, и что никакие молитвы ни Богу, ни Дьяволу не спасут его сейчас. Рядом с Малфоем ему не могло помочь ничего, и все, что Гарри оставалось, так это надеяться хоть как-то скрыть свое состояние. — Может, я все-таки дождусь отлива? Я и так тебе очень обязан… — без особой надежды слабо попросил он. — Не будь придурком, Поттер, и поторопись, — раздраженно бросил Малфой через плечо, пресекая на корню все его слабые попытки. Что ж, Гарри оставалось только надеяться, что он сможет держать бедра подальше от Драко и ему удастся оставить в тайне свои запретные мысли о нем. Подплыв ближе и осторожно обхватив его через грудь, Поттер постарался разве что отклячить зад подальше, чтобы даже случайно не соприкоснуться с Драко пахом и порадоваться хотя бы тому, что Малфой не видит его со стороны. — Готов? — не оборачиваясь, уточнил русал, и Гарри только что-то невнятно пробормотал, стараясь не думать о мягкой коже под пальцами и о прикосновении к лицу жемчужных волос. Что бы Малфой о нем ни подумал, лишних вопросов он больше задавать не стал. Предупреждающе качнувшись, он, наконец, нырнул под воду, утягивая за собой и Гарри, и в один момент развил ту же скорость, с которой доставил его до берега. Гарри хватило воздуха до того момента, как Малфой выплыл из грота и обогнул скалы. Когда они поднялись на поверхность и Поттер наконец-то смог сделать вдох, он увидел, что та сторона острова осталась позади, и они уже оплыли чуть ли не его половину. Это было здорово, учитывая, что держаться в стороне от Малфоя, когда он так несся под водой, было сложно, и Гарри надеялся только лишь на то, что все это закончится раньше, чем Драко что-то заподозрит. Все в самом деле закончилось быстро. Твердое дно наконец-то ткнулось под ноги Гарри, и тому показалось, что он еще никогда не был ему так рад. Драко, хоть уже и сбросил скорость, не успел еще остановиться, как Поттер уже разжал руки и быстро отплыл в сторону. — Это было быстро! Спасибо! — нервно улыбнулся он, умирая со стыда и одновременно злясь на собственную дурость. Как ужасно! Как не вовремя! Почему собственные чувства не могли открыться Гарри во всей своей очевидности в какой-нибудь другой ситуации? Он бы подготовился, взял бы себя в руки или хотя бы что-то придумал. Даже подумать было страшно о том, что Малфой что-то заметил. Гарри страстно надеялся, что ему удалось оставить все в тайне, но стоило только Драко обернуться, как эти надежды рассыпались прахом. Внимательный взгляд Малфоя говорил сам за себя. — Что случилось? — хмуро спросил он. Что бы он мог ответить? Гарри поджал губы и опустил глаза — все было очевидно. — Я спросил, что произошло? — в голосе русала промелькнули нотки раздражения, и все они точно острые когти полоснули по сердцу. Вряд ли Малфой теперь снова приплывет к нему. — Я… прости, — невнятно пробормотал Гарри, отводя глаза. — Мне не нужны твои извинения! — уже откровенно раздраженно огрызнулся тот. — Мне нужны твои объяснения! Только что ты говорил, как доверяешь мне, как обязан жизнью, а теперь шарахаешься, как от чумного! Только сейчас заметил, что я не человек?! — Что? — Гарри растерянно вскинулся, внезапно перестав понимать, что происходит. — Ты о чем? — Я о чем?! — еще больше распалялся тот. — Я о том, что ты наплел мне с три короба, а теперь тебе внезапно стало противно даже прикасаться ко мне! Скажешь — нет? Думаешь, я не чувствовал, как ты избегаешь меня? Не вижу, как ты отскочил? Вот и вся твоя пиратская честность, да? Вышла вся благодарность? — Что?! — глупо повторил Поттер, но в следующий момент, вопреки всякой логике, возмущенно вскинулся. — Что ты себе придумал?! Мне вовсе не противно! Малфой окинул его тяжелым, злым взглядом и холодно усмехнулся в ответ: — Лживый пират. Всего два слова неожиданно больно пронзили грудь, и Гарри плюнул на все прежде, чем успел бы взвесить все за и против. Он просто решительно шагнул к нему, схватил хмурого Драко за руку и дернул на себя. — Мне совершенно не противно, — выдохнул он, еще успев заметить, как удивленно расширились глаза Малфоя, а в следующий миг Гарри решительно прижал его к себе, обнимая за талию, давая почувствовать собственное напряжение. Быть может, Драко и нашел бы слова, чтобы возмутиться, но Гарри не дал ему времени. Если уж терять все, если уж уничтожать хрупкую, странную, зарождающуюся дружбу, то ради того, что хотя бы останется у него в памяти. И Гарри со всем своим отчаянием перехватил его губы своими, целуя глубоко и жадно. Он ждал, что Драко вырвется. Был уверен, что он сделает это сразу же, как опомнится, и еще сам не решил, вернет ли свободу Малфою сразу же или попробует его удержать хоть ненадолго. Но время шло, секунды сыпались одна за другой, а Драко не спешил ни вырваться, ни разрывать поцелуй. Конечно же, Гарри воспользовался его замешательством. Уже не так сильно боясь, что тот вот-вот вырвется, он сбавил напор, осторожно прихватил губами чужие холодные губы раз, другой, и позволил себе, наконец, целовать Драко более вдумчиво и нежно, не завоевывая, а наслаждаясь каждым украденным моментом. Таким сладким и завораживающим, что Гарри совсем потерял голову, а потому не заметил мига, когда Малфой сам обнял его и подался навстречу, отвечая. Гарри не хотел думать. Не хотел бояться и надеяться, не хотел спрашивать и сомневаться. Он просто наслаждался всем тем временем, что у него есть, и плавился, задыхался от того, как нежно и чувственно Драко отвечал ему. Но тем больнее оказался миг, когда Малфой, точно бы очнувшись, вскинулся и решительно оттолкнул его от себя. — Драко, подожди! — только и успел вскрикнуть Гарри, но тот уже скрылся в воде. Набежавшая волна подхватила его и отступила обратно, в океан, оставив Поттера совсем одного. — Драко… — еще раз позвал он, но получилось это так тихо, что Гарри и не надеялся быть услышанным. Он мог надеяться только на то, что Малфой еще хоть когда-нибудь вернется сюда. Но верить в это было сложно.