Бабочка и Мотылек ! " Начало приключений. "

      Освободив своего короля из смертельной хватки септариана, юный принц резко ринулся в его сторону, согнувшись вперед. Уложив его на своё плечо, юноша отскочил в сторону. После чего, уложил отца на землю, облокотив спиной об дерево. Убедившись, что он был жив, Овл, обернулся обратно к врагу.       Пока, юный принц занимался своим отцом, Чоум, стоял на своём месте, без каких либо эмоций на лице. Даже несмотря на то, что он лишился кисти. Он был опытным воином, и ранее уже терял не только кисти, но и почти половину всего тела. Даже голову пару раз. И за годы таких «потерь», он уже привык к этим ощущениям и в итоге, его лицо перестало выражать хоть какие-то эмоции. И даже сейчас, он и бровью не дернул, когда лезвие меча юного мьюнианца прошла через его жёсткую кожу, разрезав плоть и кости. Хотя, место среза, непривычно пощипывала. Даже раскаленные лезвия врагов, которые отсекали ему части тела, не давали такого ощущения. как клинок этого юнца. Но, даже это не проявило у него хоть какую-то эмоцию.        После того как септариан потерял короля, вместе с частью себя, как обычно, кисть стала отрастать обратно. Однако, едва только кости сформировались, как тут-же осыпались, словно прах. И в этот момент, лицо септариана изменилось. В тот момент, когда кости его кисти осыпались, Чоум сильно удивился. Но, он не растерялся и попытался снова. И только кости стали формироваться вновь, не успели и первые фаланги появиться, как всё вновь повторилось. В этот самый момент, Чоум, слегка потерял свою обыденную — невозмутимость! Он попытался отрастить кисть ещё раз, но в этот раз, кости рассыпались даже не сформировавшись. — Даже не пытайся… — раздался незнакомый, низкий, звонкий голос. Посмотрев в сторону источника, Чоум увидел стоящего в далеке принца. Но, по непонятной ему причине, тот был сам на себя не похож. Казалось, будто септариан смотрел совершенно на другого мьюнианца. — Твоя, «особенность», больше тебе не поможет! — говорил юный принц, не своим голосом, протягивая и направляя меч в сторону септариана. С лезвия, будто смазанного ядом, стекали темные капли, которые уже сгубили почти всю «жизнь» под ногами юноши. — В этом лесу, ты встретишь, свой конец!       Принц Овл, по сравнению с тем, каким он был ещё минуту назад, взаправду был сам на себя не похож. И дело отнюдь было не в странных следах на его руках, поверх одежды юноши. И даже не в темно-пурпурном свете, исходящий из вырезов для глаз его маски, а также в следах на его щеках, как и на его руках. От самого принца, исходила тёмная, словно ненасытная тьма, аура. Которая, искажала всё вокруг и позади юноши. От его меча, исходила такая-же аура, а само лезвие, было чернее безлунной ночи. Было похоже, будто юный принц, одержим тёмной магией, и с каждой секундой, она поглощала его все глубже и глубже в себя.       Чоум, за всю свою жизнь, впервые видел нечто подобное. Особенно то, что касалось мьюнианцев. Он конечно знал, что члены королевской семьи Баттерфляй отличались от других мьюнианцев, но, не подозревал что настолько. Однако, септариан не желал отступать он начатого. Вторая кисть была ещё при нём, и оружие тоже было в ней. Вдобавок, на стороне Чоума, было, тайное преимущество. Пока они с принцем, смотрели друг на друга, септариан сделал незаметное движение хвостом, подав знак своему стрелку в тени деревьев. Он был уверен что, единственный кому он «доверять», понял его. Не теряя больше времени, Чоум, слегка изменил свою обычную боевую стойку: расставив ноги чуть шире и слегка согнувшись в одном колене, наклонившись чуть вперед. Левую лапу, в которой было оружие, он опустил вниз, расслабив плечо. Казалось, что его левая лапа, просто свисала, словно маятник.       В то время, когда септариан менял свою стойку, юный принц неподвижно стоял на месте, продолжая наставлять на врага меч. Следы магии, напоминающие корни, обволакивали руки принца всё шире и поднимались всё выше. Также и следы на его лице, из-под маски, которые опускались по его щекам всё ниже к шее. Спустя немного времени, после того как Чоум встал в другую стойку, тот резко сорвался с места и ринулся на юношу. Движение септариана и ранее были быстрыми, но сейчас, за ним было почти не уследить. Обычно, предводитель монстров пользовался этим приёмом, чтобы убивать большое количество врагов, за одно моргание глаз. Но, если его применить на одном противнике, то можно было «разобрать» его на куски за долю секунды. Чего, Чоум, и хотел добиться.       Однако, едва только септраиан приблизился к своей цели и хотел нанести удар, принц заблокировал его оружие мечом. Лишив того возможности атаковать, но на этом он не остановился. Сдвинув меч чуть назад, он подпустил септариана чуть ближе к себе и свободной рукой, пытался схватить того за горло. Но, едва только рука юноши приблизилась, Чоум, резко откинул голову на сорок пять градусов, назад. Благодаря чему смог увернуться. Но, принц также не желал останавливаться на одной неудачной попытке. Овл, применил новую попытку достать септариана, пока тот был в «зоне досягаемости». Но, снова неудача. Увернувшись от первого выпада принца, Чоум, решил не рисковать и отпрыгнул на безопасное расстояние. Однако, это не означало, что бой вот так просто прервётся.       Как только септариан оказался на безопасном расстоянии, со стороны леса полетела стрела. Такая же, которая чуть было не убило короля в прошлый раз. И в этот раз, она была нацелена на бессознательного мужчину. Однако, как и в прошлый раз, юный принц оказался рядом. Овл, непонятно как именно. услышал звук выпущенной стрелы и даже смог определить траекторию её полета, лишь по одному звуку. За секунду до того как она поразила свою цель, юноша протянул меч в сторону и стерла разлетелась на чести, столкнувшись с «проклятым» лезвием меча. Но. потом. обломки стрелы, после контакта с клинком, стали рассыпаться в пыль. Как кисть Чоума, когда тот пытался её отрастить.       Защитив отца от стрелы, юный принц встал неподалёку от него, на случай, если лучник предпримет очередную попытку убить короля, пока они с септарианом сражаются. Но, стоило только юноше отвлечься на стрелка в лесу, как Чоум, вновь, напомнил о себе. Выждав момент, тот вновь сорвался с места, бросившись на принца, намереваясь повторить попытку убить его. Хоть и поздно, но, Овл, смог среагировать и поставить, избежав смертельного удара септариана. Однако, из-за своей неудачной позиции, принц потерял равновесие в момент столкновения и, Чоуму, удалось отбросить того назад к дереву. Когда юноша прижался спиной к стволу дерева, септариан вновь бросился на него. В этот же момент, из леса пролетела очередная стрела. Однако в этот раз, она летела в сторону принца, направленная в его левый затылок.       Овл, и в этот раз смог услышать звук выпущенной стрелы. И как в прошлый раз, он определил куда она летела. Поняв, что стрела была направлена на него, юноша пытался увернуться, но перед ним, уже красовалась чешуйчатая, серая морда ящера-переростка, с горящими алыми глазами. Заметив перед собой септариана, принц машинально подставил перед собой меч, благодаря чему смог избежать смертельного удара от Чоума.       Септариан, подобравшись ближе к принцу, вновь попытался нанести ему быстрый удар топором. Но, тот смог защититься в последнюю секунду. Однако, защитившись от атаки ящера, уклониться от стрелы у юноши уже не предоставлялось возможности. Чоум, своей атакой прижал принца к дереву, и пока тот защищался от топора септариана, выпущенная недавно стрела, угодила Овлу в висок, разбив маску и пролетев дальше, воткнувшись в дерево. По стволу дерева, стекала алая полоса крови, а юный принц, с окровавленным лицом облокотился об дерево спиной. Его колени подкосились и тело юноши сползало по деревянному столбу, вниз.       Казалось, что победа за септарианом: король и капитан рыцарей, без сознания и еда живые, а юный принц — один из наследников трона, был повержен. Однако, Чоум, не желал на этом останавливаться. Стоя рядом сползающим телом принца, тот сделал замах топором и совершил удар как раз тогда, когда шея юноши было на уровне удара. Один удар топора, и голова Овла, вот вот должна была слететь с плеч. И вот, ещё секунда, и вновь, пролилась кровь и в сторону отлетела часть тела. НО, это была отнюдь, не голова юного принца.       Отсеченная часть тела, отказавшись на земле, стала рассыпаться в прах. В ту же секунду, Чоум, сделал два шага назад, стиснув до упора свою пасть, оголяя клыки. Септариан, едва сдерживал себя, чтобы не издать болезненный рык, от боли из-за потери второй лапы. Которую, отсекли по самый локоть. Потерянная конечность, машинально пыталась отрасти заново, но как и в прошлые разы: результат был нулевым. Новая лапа, рассыпалась едва только начинала отрастать. В это же время, пока септариан пытался держать себя «в лапах», стараясь не показывать что ему вправду, больно, тело юного принца, который, кажется был убит стрелой, стал подниматься с земли.       Встав вновь на ноги, сжимая «мертвой» хваткой меч, юный принц, будто в трансе, смотрел на своего врага из-под лобья. На лбе юноши, была длинная царапина, от виска до виска. Из которой, по его лицу стекали капли крови, оставляя алые узоры. Овл, чудом смог избежать смерти от стрелы. Едва только она приблизилась к его лицу, принц, стал поворачивать голову в поту со стрелой. Однако, наконечник успел пробиться на пару миллиметров через маску. Но, от движения головой, выпущенная стрела, по инерции стала двигаться дальше, разрушая маску и разрезая кожу на лбу принца. Отсюда: не глубокий порез на весь лоб юноши, и сломанная маска. Однако, для того чтобы его убить — этого было мало! Но достаточно, чтобы он смог нанести Чоуму, ещё один удар.       После неудачной попытки септариана добить принца, и потери своей второй руки, они оказались заняли позиции на расстоянии друг от друга. Чоум, впервые в жизни был в подобном положении, и главное, впервые ему нанесли раны из-за которых он начинал волноваться. В то время, юный принц, казалось что его совсем не волновало то, что минуту назад тот чуть не погиб. Его лицо было залито собственной кровью, маска разбита на осколки, а следы магии на лице и руках, всё сильнее и сильнее распространялись по его телу, словно болезнь. Однако, Овл, совсем не обращал на это внимание. Сейчас, он был одержим лишь только одним, — убийством того, кто поднял руку на его отца и наставника!       После минуты бездействия, два врага наконец сделали свой ход. Септариан и юный принц сорвались со своих мест и ринулись навстречу другу другу. Когда они подошли близко друг к другу, юноша сделал замах и пытался нанести удар по ящеру, но, тот просто нырнул под клинок во время удара и оказавшись под принцем, Чоум, раскрыл свою зубастую пасть и нацелился на его глотку. Однако, Овл, подставил свою вторую руку и клыки септариана впились в плоть юноши. Не теряя времени, он пытался контратаковать пока Чоум был перед ним. В это-же время, септариан пытался перекусить мьюнианцу руку. Сила челюстей септарианцев, были способны перекусить среднего мьюниаца за раз. В добавок, острая форма и длина их клыков, моментально проходила сквозь кожу и плоть как нож сквозь масло, даже можно было раздробить кость.       И сейчас, именно это и случилось с рукой принца. Клыки септариана прошли сквозь плоть принца и раскрошили ему обе лунные кости. Однако, Чоум на этом не остановился и сжимал челюсти всё сильнее, в надежде откусить мьюнианцу руку. Однако, не контратака принца, ни попытка септаринана лишить того руки, не увенчались успехом. В попытке сохранить себе голову, Чоум, отпускает руку принца, и отстраняется от него, увернувшись от взмаха меча.       После того, как септариан увернулся, юный принц остался стоять на месте. Рука, которую пытался отгрызть ящер, свисала вниз, истекая кровью. Хотя, если быть точнее, после того как над ней поработал, Чоум, это уже было трудно назвать рукой. Более похоже было, на пожеванный и растерзанный кусок мяса, свисающий на одном лишь сухожилии. Казалось, что сейчас юноша должен испытывать адскую боль, чуть и не биться в конвульсиях, но, на его лице не дернулась ни одна морщинка. Несмотря на то что недавно, он едва сдерживал боль после стрелы, которая прошлась по его лбу.       Даже если ему не удалось схватить принца за шею, вид его израненной руки, заставлял септариана ухмыляться. Ибо после руки, если вновь не удастся вцепиться в его горло, следующей будет нога мьюнианца. Однако атаковать он не торопился. Его внимание отвлекло странное ощущение в пасти. Десна, нёба, язык, даже сами клыки, всё внутри его пасти испытывало ноющую и колющую боль. Словно он раскусил кактус. Но, откуда была эта странная боль? Пока, Чоум, думал, тот посмотрел на мьюнианца и кое-что заметил. Капли крови принца, смешивались с магией в его руке и капая на землю, создавали такой-же эффект как и капли тёмной магии, которые стекали с лезвия его меча.       В этот самый момент, Чоум, осознал, что причиняло ему дискомфорт внутри пасти. Даже нет, теперь не только там. Пока он наблюдал за принцем-мьюнианцем, несколько капель крови, опустились по горлу септариана, причиняя этим ему ещё больше неприятной боли. Однако, Чоум, быстро переключился на свою первоначальную задачу, и сосредоточил свой взгляд на мьюнианце. Оставив своё спокойствие и холодное рассуждение, будто первобытный хищник, рыча и раскрывая широко пасть, септариан просился на принца. Одержимый лишь только одним — разорвать его тело в клочки. и отправить его голову в замок Баттерфляй, вместе с головой их короля!       Однако, юноша не желал становиться «закуской» для септариана и сжав в своей руке меч до хруста кожаной перчатки, он бросился на встречу врагу. Даже оставшись без обеих лап, Чоум, всё ещё мог сражаться. Но и сам принц, несмотря на состояние руки, блокировал и контратаковал атаки ящера. Будто он и не ранен был вовсе. Столкнувшись, два врага вцепились в схватке не на жизнь, а на смерть. Септариан пытался сбить юношу с ног хвостом, вцепиться зубами ему в шею или торг. В конечном счете, откусить ногу, но нанести серьёзный урон у него так и не вышло. Юноша же в свою очередь, едва успевал отбивать непредсказуемые, «дикие» атаки септариана и контратаковать когда у него предоставлялся шанс. Как и его оппонент, юный принц старался лишить врага возможности для атаки и нанести серьёзный удар, целясь в жизненно важные места. С его мечом, он мог сделать то чего не удавалась никому из венецианцев, за всю их историю — убить одного из бесмертных!       Хоть в руках принца и было преимущество против врага, применить его так как он этого хотел у него не получалось. Ящер был слишком изворотлив и быстр, а юноша, несмотря на то что он не чувствовал боли, начинал чувствовать признаки усталости, из-за потери крови. Ноги уже не могли его держать ровно, и в глазах всё плыло. Это было чудом, что принц до сих пор мог отбивать атаки септариана, да и просто стоять на ногах. Однако, несмотря на это, юноша продолжал сражаться с ящером, совершенно позабыв о том почему именно они сражаются.       Чоум, не прекращал наступать, атакуя с разных сторон, целясь в разные места на теле принца. Казалось что принц бился не с бывалым воином, а с взбешённым зверем. Зверем, вкусившим вкус крови своей добычи! Септариан не прекращал попытки сбить юношу с ног, дабы потом добить его. Но, при каждой попытке, принцу получалось отбиться, а после, он пытался контратаковать. Но как и у ящера, у него ничего не вышло. Чоум. даже будучи в безумии, не стоял на месте и не атаковал напрямую. Даже когда его атака была отбита, он тут-же отходил назад или отпрыгивал в сторону. Уворачиваясь при этом от взмахов меча принца.       После долгих, провальных попыток настигнуть свою добычу, упрямство септарина было вознаграждено. В момент, когда юный принц вновь «ударил по воздуху», ящер не пытался подойти с другой стороны, как обычно, а пошёл на него в лоб, широко раскрыв свою пасть. В этот раз, принц не смог среагировать, ибо в тот самый момент, когда ящер повторно атаковал, ноги юноши предательски согнулись. Чтобы не упасть, ему пришлось сосредоточиться на том чтобы устоять на месте. И в этот самый момент, септариан смог упереться в тело врага, вцепившись в его торс клыками, игнорируя доспехи принца.       Ощутив сильную и острую боль, Овл, не издал ни звука, лишь только слегка поморщился. Септариан, не только смог достать принца, но и ещё прижал того спиной к дереву. Когда юноша пытался нанести ящеру удар, тот среагировал и использовал свой хвост, зажав им руку в которой был, «проклятый клинок». Чоум, наконец смог склонить битву в своё русло, и теперь, он намеревался закончить это сражение как можно быстрее. Чуть отступив назад, со своей добычей в клыках, тот вновь уперся об дерево. Чтобы оглушить свою добычу на одного мгновение. Этого, было бы более чем достаточно, чтобы Чоум, мог вцепиться в шею принца и, перекусить её. Чтобы голова юноши слетела с плеч.       Однако, всё было не так просто как предполагал септариан. Когда он вгрызся своими клыками в тело мьюнианца, казалось что всё идёт по его плану. Но, через несколько секунд после их столкновения, Чоум, ощутил в пасти знакомое ощущение и поспешил разорвать их «связь» с принцем. Отпустив тело юноши, он сделал прыжок назад, отойдя на безопасное расстояние. В момент, когда септариан отпустил его, Овл, ощутил слабость в ногах и упал на колени, опираясь об свой меч чтобы не свалиться на землю.       В это-же время, находясь в нескольких метрах от принца, септариан, стоя на одном колене и опираясь хвостом, издавал звук похожий на недовольное шипение. Лапой без кисти, не в силах терпеть, он пытался вытереть что-то с пасти. Однако, как бы он не старался, ничего не получалось. И не причине того, что у него было кисти с пальцами, а в том, что причина его «раздражения» была куда глубже — в его глотке, снова! Стиснув зубы, Чоум, смотрел на израненного принца исподлобья, глазами полными ненависти. Взгляд септариана было сосредоточен не просто на принце, на определенной части его тела.       Из доспехов на торсе юноши, через следы от клыков монстра, сочилась «голубая» кровь принца. Точнее, — кровь вперемешку с тёмной магией! Следы магии на теле юноши, были только на его руках и лице, но теперь стало ясно что, магия просочилась глубоко в его тело. Куда бы септариан не всадил свои клыки, он наткнётся на «заражённую» часть, отравленную тёмной магией. Когда, Чоум, вцепился в тело юноши, капли его крови попали в пасть ящера, и после потекли в горло, обжигая его как в прошлый раз.       Пока септариан пытался избавиться от «неприятного послевкусия», юный принц стоял на коленях, истекая кровью. Любой другой на месте юноши, уже испустил бы дух. Но, несмотря на полученные увечья, собрав в себе силы, Овл, после минуты бездействия стал медленно подниматься с колен. Едва оказавшись на ногах, принц прижался спиной к стволу дерева и подставил пере собой свой меч, опираясь об него. Хоть сам юноша и игнорировал боль и раны полученные от ящера, его тело всё-же напоминало ему о том, что тот не бессмертный в отличии от своего врага. И от такого рода ран, он может сложить здесь голову. Но, принц не желал отступать, и оторвав свою спину от ствола дерева, стоя на трясущихся ногах, он наставил на септариана свой «отравленный» клинок.       Чоум, наблюдал за тем как мьюнианец медленно поднимался с колен и как тот поднял на него свой меч. По виду того как у принца тряслись колени и по «мертвенной» бледности его лица, септарин понял что, его враг уже на последнем издыхании. А значит, победа септариан уже у него в кармане, осталось лишь только добить израненного принца и разобраться с королём. Чоум, уже готовился чтобы совершить на юношу очередной прыжок, как вдруг, тот заметил за спиной принца движение. Сперва, септариан решил что этого его стрелок решил нарушить приказ и вышел из укрытия. Но, когда силуэт подошёл ближе к юноше, Чоум, увидел что тот был выше принца, и на нем были доспехи. А значит, его предположение оказалось неверным. Но, вскоре стало ясно, кем был тот кто стоял за спиной мьюнианца.       Юноша, был настолько сосредоточен на своём враге, что не замечал ничего вокруг себя. Поэтому, он не заметил того что к нему приближаются со спины. В его глаза всё плыло и тот видел уже одни расплывчатые силуэты и мутные кляксы. Но, несмотря на своё состояние, юноша был твёрдо намерен сражаться до самого конца и тот не успокоится, пока голова септарина не слетит с его плеч. Однако, не успел юноша и шага сделать как тут, он ощутил резкую боль в шее, чуть ниже затылка и последние остатки сил, покинули его сознание. Рука принца, которая мертвой хваткой держала рукоятку меча, наконец ослабла, выронив оружие. Тело принца, сперва попятилось назад, но после сменило своё направление и стало падать в сторону.       Однако, тот кто подкрался к принцу со спины и тот кто вырубил его ударом в шею, не позволил тому упасть. Протянутая рука, подхватила бессознательное тело юноши и прижала того к себе. После того, как силуэт подхватил тело юноши, на небе разошлись густые облака, которые заслоняли собой свет полной луны. Свет луны, осветил всё поле битвы между принцем и септарианом.       Темная магия, попавшая в тело Чоума, словно яд, медленно сказывалось на состояние септариана. Тот понял это, когда после очерненной порции, перед его глазами всё стало расплываться, и при каждом вздохе, даже через нос, казалось будто горло было в огне. Из-за чего было трудно дышать. Однако, когда всё поле битвы осветил лунный свет, даже с его «отравленным» зрением, септаринан смог чётко разглядеть мьюнианца, что прервал их с принцем дуэль.       Тем кто вырубил принца, а после не дал ему упасть на «мертвую» землю под его ногами, был отец юноши. Король Эдмунд, пришёл в себя несколько минут назад, и застал тот самый момент, когда Чоум, чуть было не отгрыз его сыну руку, а после, впился в его тело клыками. Старый мужчина, не мог бездействовать, когда на его глазах, его сын — добровольно идёт на смерть! Собрав в себе все силы что у него были, он поднялся с земли и медленными шагами, опираясь об деревья, двигался в сторону сражения.       Король подобрался ближе к полю битвы в тот момент, когда септариан отстранился от принца, после того как он вцепился своими клыками в его тело и прижал того к дереву. Эдмунду, пока он наблюдал за действиями сына и монстра, смог восстановить часть своих сил. Однако, вмешайся он сейчас, то его просто убьют и не заметят. Но просто наблюдать за тем, как его сын калечит себя было слишком невыносимо. Пока, Эдмунд, думал над тем как прекратить это кровопролитие, ему подвернулся — шанс. Когда, Овл, упал на колени после того как его ранил септариан, король вышел из своего укрытия и двигался в сторону принца. Подойдя ближе, он лишил сына сознания, ударив в слабое место на шее сзади. Знания о том как лишить врага сознания не убивая его, он получил когда ещё был без известным рыцарем в армии королевы Метеоры — матери его покойной жены, Гекатии!       Хоть годы служения уже были позади, но некоторые полезные навыки король ещё помнил. Лишив сына сознания, Эдмунд схватил его одной рукой, не дав тому упасть. Земля, под ногами принца, от долгого контакта с тёмной магией, вся почернела и каждая травинка что росла на ней, погибла. Когда король прижал к себе сына, он ощутил жгучую боль. Его ладони обжигала темная магия, когда тот держал тело юноши. Чем дольше юный принц находился в объятьях отца, тем сильнее магия причиняла боль королю. Но, Эдмунд просто игнорировал боль и продолжал держать тело сына.       Однако, даже когда король смог остановить юного принца, он понимал что, тот кто без малейшего угрызения совести избавился от своих подчинённых, не остановится пока не достигнет поставленной цели. Держа сына в руках, игнорируя боль, король переключил своё внимание на раненого септариана. Чоум, как и прежде стоял на том же месте, неподвижно наблюдая за действиями короля.       Ни сказав друг другу ни слова, Эдмунду стало ясно, что септариан не оступиться и продолжит сражаться, пока или он, или все они не сложат голову в этом лесу. Пока король и монстр стояли неподвижно на своих местах, к королевской семье присоединился капитан Эсталл, пришедший наконец в себя. Хоть он и не видел того что тут случилось, он сразу понял, что ситуация не изменилась с того самого момента, когда они втроём решились дать бой предводителю монстров, — либо они, либо он! Эсталл, был закаленным в боях воином, и поэтому уже давно не боялся холодных, умиротворённых объятий смерти. Однако, как рыцарь замка Баттерфляй, он не мог позволить чтобы король и юный принц встретили здесь свой конец. — Мой король, — молвил капитан королевской гвардии, сделав шаг вперед, встав перед королём и держа перед собой свой меч. — Не мне отдавать вам приказы, и конечно-же, вы не обязаны их слушаться. Однако, сейчас, я осмелюсь сделать то, на что не осмелиться ни один рыцарь в обычной ситуации. — говорил Эсталл, крепко сжимая рукоять меча, не сводя глаз от раненного монстра. — Забирайте принца, хватайте военрога и скачите прочь отсюда как можно быстрее. Я, как ваш верный слуга, отвлеку на себя этого монстра и выиграю вам как можно больше времени, чтобы вы смогли выбраться из леса и добраться до замка Баттерфляй.       Капитан Эсталл, прекрасно понимал что, выйдя вперед и наставив на монстра меч, он не выйдет из этого леса, живым. Однако, как верный воин и слуга королевской семьи, и как преданный друг Эдмунда, — он был готов отдать за него жизнь, и за жизнь его сына! Даже не смотря на то, что они втроём изначально договаривались, что никто из них не будет геройствовать, и что они выберутся отсюда, вместе, живыми.       Король Эдмунд, стоял позади своего старого друга, держа на своего сына за плечи. Когда Эсталл, велел ему хватать юношу и возвращаться обратно в замок, тот поначалу так и думал поступить. Ибо, ни он, ни его сын, были уже не в том состоянии чтобы дать септаринау достойный отпор. Однако, это было лишь помутнение рассудка, основа которой послужили страх и паника в сложившейся ситуации. Король, смотрел на спину капитана рыцарей, и на бессознательное тело своего сына. Ситуация и впрямь была не в их сторону, и от принятого мужчиной решением будет зависеть, скольким жизням удастся выбраться отсюда, живыми. Разумнее всего казалось: сделать так как сказал Эсталл, и спасаться им с сыном, самим. Но, Эдмунд поступил совершенно противоположно разумному. — Нет! — прозвучал голос короля. — М-мой король? — услышав голос короля, и главное слово которое он сказал, Эсталл слегка оглянулся назад через плечо. — Что вы такое говорите, скорее хватайте принца и… — Я не побегу! — перебил король своего друга, грубым тоном. — И я не позволю тебе сложить здесь голову! — закинув руку юноши на плечи, король подошёл ближе к Эсталлу, и встал по левую руку от него. — Вы сами сказали, капитан, что я как король, не обязан слушать ваши приказы. А вот вы, как верный слуга короны, обязаны исполнять приказы короля!       Сперва, Эсталл хотел возразить словам короля. и продолжать настаивать на том чтобы тот спасался вместе с принцем. Однако, не успел он и рта раскрыть чтобы,высказаться, но, не смог и слова из себя выдавить. Тот лишь молча смотрел на выражение лица своего короля, а после, просто опустил голову, нервно сжимая в руках свой меч, дабы не сорваться. — Каков… ваш… приказ… ваше величество?! — выдал из себя Эсталл, выдавливая из себя слова через силу. После чего, Эдмунд снял с плеч руку сына и передал его капитану. — Все как вы говорили, капитан, за исключением того, что вместо меня, спасетесь вы! — ответил король, на вопрос своего друга.       Эсталл сложил свой меч в ножны и закинул на плечо тело принца, придерживая того за ноги. После этого, старые друзья оглядели друг друга напоследок, и потом, капитан направился в сторону, где у них были привязаны ещё живые военроги. Но, перед тем как тот ушёл, король приостановил его, схватив того за плечо не оборачиваясь. — «Сбереги их!» — раздался голос за спиной капитана, после чего, тот продолжил шагать в перед, ни проронив ни слова.

Long Hawke — Black and Blue

      Распрощавшись с единственный человеком, кому он мог доверить не только свою жизнь, но и жизнь своих детей, Эдвард, вновь обратил своё внимание на раненного монстра. Который, до сих пор, стоял неподвижно на том же месте что и раньше. Словно, тот выжидал того, кто осмелиться подойти и закончить битву, и было не важно, кто именно будет этим «храбрецом».       Однако, король был абсолютно безоружен. Его меч затерялся, когда, Чоум» пытался задушить его как мелкого зверька. Всё что у него было, это лишь погнутые доспехи, одетые на нём. Но, бросаться на септариана, даже раннего, с голыми руками он не намеревался. Не зная. сработает это или нет, король решил «одолжить» меч, у своего сына. Вернувшись на пару шагов назад, он встал рядом с черным мечом, который, даже не будучи в руках хозяина, по прежнему был полон тёмной магией. Держась за живот, мужчина медленно склонился и тянул руку к рукояти. Даже не касаясь его, Эдмунд чувствовал как магия обжигала его ладонь, как когда он держал тело сына.       Если он ощущал такое ещё не касаясь рукояти, то что его ждёт когда меч окажется в его руке. Однако, стиснув зубы и сделав рывок, он сжал рукоять в ладонях и в этот момент, его поразила резкая и мучительная боль. Идущая от кисти и достигая головного мозга. Эдмунд едва мог удержать меч в руке, и не издать душераздирающий стон. Ибо такую рода боль он сейчас и испытывал. Но, как бы сильно ему не было больно и как бы сильно он не желал отбросить эту проклятую «штуку» в сторону, король стал медленно подниматься и сжимал рукоять всё сильнее, чтобы хоть как-то отвлечься от невыносимой боли. Ещё мгновение спустя, Эдмунд выпрямил спину, медленно повернулся и встал лицом по направлению к врагу.       За мучениями короля, молчаливо наблюдал Чоум, находясь в неподвижном положении. Когда мьюнианец встал на ноги и повернулся к нему лицом, септариан, наконец начал двигаться. Чоум, всё так-же стоял на трёх лапах, медленно размахивая хвостом и смотрел на свою жертву, взглядом голодного хищника. Когда они столкнулись с монстром взглядами, Эдмунд, свободной рукой стал расстегивать крепежи своих доспехов на торсе. Когда тело короля было свободно от кусков стали, через одежду, стало видно как тёмная магия «пожирало» его изнутри. Но, это было уже не важно для Эдмунда, ведь, даже если бы он и выбрался из этого леса живым, он бы не выжил.       Эсталл понял, что это — последний бой, его короля! Когда тот посмотрел на лицо Эдмунда, для него всё стало понятно. Ибо он уже раньше видел такое лицо у войнов, которые хоть и стояли на ногах, но уже одной ногой в могиле. Держа на плечо тело принца, капитан добрался до одного из двух выживших военрогов. Уложив принца на седло и закрепив его, Эсталл запрыгнул в седло и был готов убраться из леса. Как вдруг, рядом с его щекой пролетела знакомая до боли, чёрная стрела. Выпущенная стрела, влетела в ствол дерева и спугнула военрога. Однако, Эсталл смог удержать в седле и после, направить зверя по тропе, по которой они прибыли в лес. Пока капитан с принцем сковали обратно в замок, по пути их несколько раз пытался подстрелить стрелок Чоума, который продолжать выпускать тени, скрываясь в тени деревьев. Эсталл, мог попробовать выследить и наконец, остановить этого таинственного стрелка. Но, к несчастью, на плечах капитана лежала ответственность за жизнь юного принца, и он не мог рисковать им, чтобы остановить таинственного стрелка. Поэтому, всё что он мог сделать, это скакать дальше и защищать юношу от стрел.       Когда они уже были рядом с границей леса, Эсталл, в первый раз с момента когда сел в седло, оглянулся назад. Поле сражения, где король остался сражаться с септарианом было уже далеко. Перед тем как они покинули лес, Эсталл успел сказать своему другу, последние слова, — «Прощай, мой старый друг!» — произнес капитан эти слова, глубоко в своём сердце. В этот момент, военрог с всадником и «пассажиром» в седле, покинул границы леса и вышел на тропу ведущую обратно в замок.