Night dream

Холодный осенний ливень никак не хотел прекращаться, заставляя молодого семпая бесцельно слоняться по коридорам магистратуры, периодически развлекая себя расчетами и выяснением степени кривизны стен. - Нанами?- удивленно обернулся Ай Миказе, когда его суперчувствительный слух уловил прекрасную мелодию, которую исполняли на рояле где-то в северном крыле. Ноги сами повели юношу к нужной репетиционной комнате. Чем ближе к комнате подходил молодой человек, тем сильнее стал ощущать непонятный ему, роботу, трепет в груди: мелодия была одновременно чувственной и страстной, но в тоже время на удивление трагичной . Юноша осторожно приоткрыл дверь, ожидая увидеть за роялем хрупкую девушку-композитора, старательно перебирающую клавиши инструмента. Но за роялем сидел Масато Хидзирикава: длинные музыкальные пальцы молодого человека словно парили над черно-белыми дощечками, создавая неповторимую магию музыки, которую не описать словами… ее можно только прочувствовать. Темные волосы певца сегодня были зачесаны назад, очевидно для того, чтобы не мешать во время игры, позволяя юному семпаю в первый раз разглядеть черты его лица. Высокие скулы, прямой нос и волевой подбородок, маленькая родинка под такими темными сапфировыми глазами… Почувствовав на себе изучающий взгляд, Масато резко перестал играть: - Миказе-семпай?- Хидзирикава немного смутился. Он не привык к тому, что-то кто-то наблюдает за его игрой. - Кто автор этой музыки, в моих файлах я не нашел… - Автор - я,- непослушная прядь выбилась из прически, прикрывая все еще смущенное лицо молодого человека. - Это…- юноша растерялся.- Это невероятная музыка!- воскликнул семпай подходя к своему кохаю быстрым шагом.—Если Нанами удается передать одну эмоцию в песне- это уже делает ее музыку уникальной, а ты… Ты передал столько эмоций, даже я смог прочувствовать это!- кристально-голубые глаза Ая посмотрели на Масато практически с обожанием. - Нанами по-настоящему талантлива,- спокойно сказал Масато, вставая из-за рояля,- а я просто практикуюсь, чтобы не растерять навык игры. - Хидзирикава, ты можешь сыграть эту мелодию еще раз?- спросил робот. Брюнет повернулся к своему семпаю и, посмотрев тому прямо в глаза, задал вопрос: - А зачем Вам это, Миказе-семпай? - Я хочу понять, кто причина твоей боли,- невозможно честно признался робот.- Я не знаток человеческих чувств, да и не стремлюсь к этому. Но эта мелодия… Это песня твоего разбитого сердца, мне кажется, что я смогу понять, кто причина… если послушаю еще раз… - Ответ Вам лично не понравится,- сказал Масато, быстрым шагом подходя к подоконнику, чтобы забрать сумку. - Почему?- Ай действительно был удивлен. - Это не важно,- устало пробормотал Масато, покидая комнату. - Ну как же… неважно?- юноша обреченно сел за инструмент и провел тонкими пальчиками по клавишам. Такие гладкие…- Хм…- темно-голубые брови нахмурились, когда молодой человек уловил в воздухе нотки мяты и аниса. Пальцы сами начали играть мелодию, стараясь не забыть ни одной ноты.- Не то!- устало воскликнул юноша. - По нотам Вы играете абсолютно верно,- сказал Масато, облокотившись на дверной косяк. - Это не звучит как у тебя,- сердито проговорил юный семпай. - Потому что в моей груди бьется живое сердце, Миказе-семпай, гоняя кровь по моему живому телу. Кровь стремится бордовыми реками из сердца в самые кончики пальцев, помогая мне передавать то, что я чувствую. - Я…- небесно-голубые глаза робота заблестели, будто он собирался заплакать. - Вы не можете плакать и не можете чувствовать, поэтому… Миказе в два счета пересек комнату, оказавшись рядом с Масато. Он дернул парня за руку и приложил к своей груди: - У меня тоже есть сердце,- в голубых глазах робота читалась истинная тоска и одиночество.- Но Вы, почему-то, не думаете об этом! Я, может, и не могу чувствовать, как Вы, но хотя бы пытаюсь!- голубая жидкость тонкой струйкой стекла по бледной щеке молодого семпая.- Я пытаюсь понять природу Ваших чувств, хочу быть больше человеком… Но никто никогда не задувается о том, что у меня тоже есть…- Рука Масато осторожно стерла голубую дорожку с идеального лица. - Простите меня, я не должен был всего это говорить… - Я… я тоже хочу научиться испытывать такие чувства, чтобы моя музыка не была рядами идеально подобранных нот…- Хидзирикава осторожно взял тонкую ладонь Ая и потянул его к инструменту. - Давайте… давайте попробуем сыграть вместе!- синие глаза Масато посмотрели в бирюзовые с невероятной теплотой.- Уверен, что Вы сможете разделить мои чувства, если мы сыграем вместе. - Я… я не умею играть парой,- выдохнул робот, смущенно заправляя за ушко выбившуюся голубую прядь. Ладонь Масато осторожно накрыла тонкие пальцы Ая: - Уверен, что вместе у нас все получится,- прошептал брюнет, начиная перебирать клавиши одной рукой, стараясь не смотреть на своего юного наставника. - Спасибо. - За что?- Масато удивленно повернулся к Аю. - За то, что хотя бы попытаешься отнестись ко мне как к человеку,- тонкая ладонь нервно дернулась под сильной рукой Хидзирикавы. - Я всегда относился к Вам, как к человеку, Миказе-семпай, просто Вы этого не замечали,- устало сказал Масато, убирая пальцы с клавиш. - Я не замечал?- спокойно посмотрел Ай в глаза брюнету, но предательская голубая слезка уже скатывалась по щеке. Масато достал платок из кармана брюк и аккуратно вытер личико Ая… - Или… у Вас просто не было случая понять, что это возможно,- с болью в голосе проговорил Масато. - Как называется то, что я сейчас чувствую?- Ай приложил руку к груди. - Я не знаю… - Это как будто сотни электрических разрядов в моей груди. Мне так… волнительно и… счастливо…- Ай изучающее посмотрел в лицо Масато, на котором появилась какая-то грустная улыбка.- Так как это называется? Это чувство… И все-таки чего-то не хватает… - Чего же, Миказе-семпай? - Если бы я знал, я бы не…- Масато нежно коснулся губ юноши и отстранился. - Возможно, этого?- Ай удивленно провел кончиками пальцев по своим губам, а потом осторожно коснулся губ Масато: - Возможно…