But I like it anyway

      Тэён сдавливает чужие бедра длинными пальцами, оставляя красные полосы от ногтей. Губы с острым изгибом утыкаются в блестящее от пота плечо Джехёна, собирая влагу и нетерпеливо кусая кожу, в то время, как его бедра резко вколачивают тело младшего в кровать.       Джехён уже и не помнит, как пришел к этому: дикой жажде ко всему Ли Тэёну. Они встретились на шумной вечеринке общего знакомого. Ничего необычного, до боли знакомый дешевый алкоголь и пьяные студенты. Джехён еще в тот вечер заметил на себе этот прожигающий взгляд. Тэён выглядел пугающе, но оттого более интригующе и желанно.       Через пару часов Чон оказался прижатым к стене в тесной ванной комнате, когда пошел умыть лицо. Джехён обернулся на звук открывающейся двери, а в следующую секунду тёплые руки забрались под растянутую футболку.       Возможно, именно с этого момента Джехён нуждался в этом поганом тепле больше всего. До этого он никому не принадлежал, но сейчас чувствует, что Тэён крепко держит его сердце теми же блядскими длинными пальцами, что обхватывают его член, помогая достичь быстрой разрядки. Чон Джехён еще никогда не был в таком дерьме. Его мысли ни на секунду не покидают эти серебристые волосы, большие глаза с устрашающим взглядом, прямой нос, точенные губы завораживающего розового оттенка и острые скулы. Джехён никогда не видел внешности, которая была бы более аристократичной. Тэён словно скульптура: а как иначе объяснить эти правильные, словно выпиленные из мрамора, черты?       Так или иначе, после той ночи на вечеринке, они встречаются еще раз, на этот раз в стенах университета. Встреча для обоих была неожиданной, но и приятной. Они были не против заняться сексом еще раз, что подтвердила бумажка с телефонным номером на ней, которую Джехёну протянул Тэён, подписав свое имя. После этого они встретились в квартире Тэёна. Теперь же, парни стали как наркоманы, что были зависимы от секса друг с другом: случайные касания в университете каждый день перерастали в интимные поцелуи у них в квартирах каждую ночь.       Сегодня была такая же ночь. Джехён привычно захлебывается в собственных стонах, покрепче скрещивая ноги за худой талией. Пошлые шлепки сливаются с тихими стонами, а воздух душит запахом секса. Это был уже второй раз за сегодняшний вечер, и Чон буквально выпадал из этого мира с каждыми толчками, которые, в свою очередь, становились все мощнее и резче. Джехён никогда не перестанет удивляться ненасытности Тэёна. Да и самим Тэёном, что казался каким-то магическим и нереальным.       Джехён глотает воздух, улавливая особенно быстрые движения Тэёна, который тоже находится на грани. Чон не выдерживает первым, пачкая свой живот, а за ним кончает Тэён. Ли выходит из него и укладывается рядом.       — Останься, — шепчет Джехён, поворачиваясь набок и смотря в загадочные темные глаза.       — Ты же знаешь, я не могу, — отвечает Тэён, а Чон понимающе сжимает губы. Он не рассчитывал на другой ответ.       И он действительно уходит. Нежно изучает пальцами лицо Джехёна, проводя по складке меж бровей, спускаясь ниже и очерчивая контур скул, очаровательных ямочек, а после касаясь нижней губы, чуть оттягивая ее. Оставляет поцелуй на щеке, одевается и уходит. Джехён привык. Правда, привык, но отчего-то сердце болезненно колет, а сознание подкидывает воспоминания о том, что Тэён никогда не целовал его в губы.       Джехён просыпается посреди ночи из-за кашля, что раздирает его горло. Когда он поднес руку ко рту, то почувствовал что-то на своих ладонях — то были лепестки. Эта болезнь называется ханахаки. Болезнь при безответной любви.

***

      Каждый день Чон отхаркивал все больше лепестков. В них он узнал иберийку — ядовитый цветок, что означал равнодушие. Джехён безразличен Тэёну. Он догадывался об этом, но осознать это гораздо неприятнее. Тем более тогда, когда ты разрываешь глотку лепестками растений.       Однако Тэёну он ничего не сказал и видеться с ним не перестал. Чон чувствует, как с каждым днем стебли в его легких разрастаются все больше, но у него нет сил покончить с этим. Джехён не мог, да и не хотел оборвать все вот так. Тэён стремительно быстро разместился в его сердце, и плевать, что скоро это же сердце могут проткнуть острые шипы. Чон на самом деле хорошо делает вид, что его интересует только секс и ничего более. Он даже больше не предлагает Ли остаться у себя после, а когда он в чужой квартире, то одевается и в спешке выходит в подъезд. Просто ему больно. Он хочет не просто тайного траха. Ему хочется крепких объятий и сплетенных пальцев рук, нежных поцелуев и щекотного шёпота на ушко. Джехёну всего лишь нужно почувствовать себя любимым. Но он только продолжает кашлять иберийкой, мысленно ненавидя и проклиная цветы. Они вновь напоминают ему о том, что его любовь безответна.       Чон день за днем мечется в раздумьях и ненависти к себе: он считает себя слабохарактерным трусом, который не может покончить с этими встречами. Но глубоко в душе парень понимает, что от этого поступка ему отнюдь не станет легче. Он будет страдать от той же любви к Ли Тэёну, но уже не имея возможности к нему прикоснуться, вдобавок ко всему выжигая грудь ревностью, так как Джехён уверен, что Тэён не станет делить постель с одиночеством. Проще получать хоть какую-то ласку от любимого человека, чем смотреть, как он дарит ее кому-либо другому. Джехён надеется, что когда он умрет, Тэёну хоть немного будет жаль.       Но за своими мыслями Чон не обратил внимание на меняющееся поведение Тэёна. Тот стал регулярно бегать глазами по университетским коридорам, в поисках знакомой кудрявой макушки, яркой улыбки и глубоких ямочек. Ли улыбался, когда видел как Джехён смеется над шуткой однокурсника, может, даже ревновал. Тэён не занимался сексом ни с кем, кроме Джехёна — он просто не считал нужным, потому что Ли не мог сполна насладиться им из раза в раз. И вот сейчас, Джехён сидит напротив него в школьной столовой, мило разговаривая все с тем же однокурсником (которого Тэён уже ненавидит) и ест фруктовый йогурт. Чон почувствовал на себе пронзительный взгляд и сразу понял, кому тот принадлежит. Парень посмотрел в карие глаза и начал облизывать ложку от йогурта, проворачивая такое, к чему Ли явно не был готов. Старший встал из-за стола и кивнул, намекая следовать за собой. Он зашел в туалет и ждал, когда придет Джехён. Младший не заставил себя долго ждать, и как только дверь открылась, показывая знакомое лицо, Тэён властно прижал Чона к стене, грубо целуя.       — Нас могут увидеть, — горячо шепчет Джехён, когда Тэён начал кусать мочку уха.       — Ты разве не этого добивался? — отвечает Ли и видит ухмылку Джехёна, которая обнажает его ямочку на правой щеке. — Я жду тебя у себя, мы еще обязательно поговорим об этой выходке.       Тэён проводит носом по скуле Чона, жадно втягивая аромат желанного тела, но спешно уходит, громко хлопая дверью. Джехён откидывает голову, упираясь затылком в стену, и пытается осознать происходящее. Чон снова начал кашлять, на этот раз особенно сильно, оставляя лепестки у себя на руках. Но сейчас лепестки были другие, они принадлежали гвоздике, что означала похоть и страсть.       Ли сдержал своё слово, поэтому как только Джехён преодолел порог квартиры, его утянули в спальню, нависая сверху. Тэён снял чужую футболку, открывая себе доступ к знакомому телу. Старший хочет показать, как поведение в столовой повлияло на него, стараясь больше кусать, чем целовать. Он особенно доволен результатом в виде ярко-фиолетовых засосов на мягкой коже шеи, потому что ему необходимо показать, кому принадлежит Джехён. Чон Джехён принадлежит Тэёну.       Постепенно ласки старшего становились более нежными. Ли проходился руками по чувствительным бусинкам сосков, пока его губы бесстыдно облюбовывали каждый миллиметр подтянутых мышц пресса. Тэён до безумия восхищался молочной кожей, что уже походило на фанатизм.       Тэён цепляет пальцами кожаный ремень, звонко гремя пряжкой, в попытке расстегнуть ненавистный на данный момент аксессуар. Следом он ведёт вниз собачку молнии, наконец стягивая рваные на коленках джинсы со стройных ног. Горячее дыхание опаляет пах Джехёна, отчего он начинает пьянеть. Но Тэён не собирается останавливаться. Старший снимает боксёры, преследуя явное намерение отсосать Чону, что второй сразу же раскусывает.       — Итак, к чему был сегодняшний концерт? — хриплым голосом выдаёт Тэён, вызывая стадо мурашек у Джехёна.       Свет от люстры мягко зарывается в серебристых волосах, играя с оттенком. Розовые губы дурманяще приоткрыты, и младший теряет функцию рационально мыслить, глядя на этот цвет.       — Хён, — только и может простонать Джехён, не отводя глаз от парня напротив, — пожалуйста…       — Ты играл со мной, Джехён-а? — дразнит его Ли, прикасаясь к разгоряченной плоти. — Знал, что я ревную, и продолжал хихикать с тем чудиком?       — Ты… ты ревновал? — побольше втянув воздуха, отвечает Чон.       — Чертовски сильно, Джехён, — хрипит Тэён, а его взгляд становится тяжёлым и серьёзным. Но дымка возбуждения словно никуда не хочет пропадать.       — Почему? — только и спрашивает младший. Ли на это хмыкает и ускоряет движение рукой, срывая все более громкие стоны с пухлых уст.       — Ты мой, Джехён-а, ясно? Я не могу отпустить тебя так просто.       В этот момент Джехён чувствует першение в горле, но сдерживает кашель, чтобы не раскрыть свою тайну.       Ещё более сильное першение он чувствует тогда, когда Тэён хватает его за руку и просит остаться у него на ночь. Джехён неуверенно кивает и говорит, что ему нужно в ванную.       Кудрявый успел надеть только джинсы, когда Тэён все же решился озвучить свою просьбу. Чон снимает джинсу, нижнее белье и залезает в ванную, включая кран. Он даёт себе волю и кашляет, выплевывая цветы с каплями крови и слюны. Джехён удивлённо осматривает лепестки, замечая, что они не имеют такую свежесть как раньше — бутоны и лепестки, что он выплюнул, начинали увядать. Чон никак не может понять, что это значит. Неужели?..       Приняв быстрый душ, он выходит из ванной комнаты, замечая Тэёна, что меняет постельное белье. Младший в смущении опускает голову, стесняясь встретиться взглядами с тем, кого он так пылко любит. Джехён осознаёт, что это первый раз, когда они ночуют вместе. От этого крайне неловко.       — Я быстро схожу в душ, ладно? Не жди меня, ложись спать, — проговаривает Тэён, доставая чистые вещи из шкафа.       — Ладно, — растягивает Джехён, обдумывая следующие свои слова: — Почему ты попросил меня остаться?       Нельзя сказать, что Тэён не ожидал, что Джехён спросит его об этом, но он не думал, что это случится так скоро. Его большие глаза ещё больше расширились, а губы приоткрылись, но меньше, чем на пару секунд. Ли умеет быстро брать себя в руки.       — Я просто подумал, что… так будет правильно? — Тэён скорее не ответил, а спросил у Джехёна об этом.       — В самом деле? Хорошо, если ты так считаешь… я не против.       Чон улыбается этой своей яркой и тёплой улыбкой, вновь демонстрируя прелестные ямочки, принуждая Тэёна улыбнуться в ответ, после чего уйти в душ. Джехён впервые укладывается в постель без болезненного кашля.

***

      Яркие солнечные лучи навязчиво бьют прямо в глаза Джехёна, вынуждая проснуться. Чон разлепляет веки, отмечая непривычную тяжесть в районе талии. Опустив взгляд, младший видит руку Тэёна обёрнутую вокруг себя, из-за чего ощущает что-то колющее внутри живота и груди. Не стебли, оплетающие его лёгкие и рёбра, а нечто приятное и томительное. Чон неуверенно проводит пальцами по тонкому запястью, выводя лёгкие узоры. Обнаружив, что Ли все ещё спит, Джехён более наглее, с нажимом проводит пальцами, оглаживая кожу. Через несколько секунд Чон переплетает их пальцы и крепко сжимает чужую ладонь, представляя, что так могло быть каждое утро. Улыбка непроизвольно коснулась губ младшего.       — И тебе доброго утра, Джехён-а, — знакомый бас сзади и тёплое дыхание в шею принудили Чона вздрогнуть. Он уже было отпустил тэёновскую ладонь, будто его поймали за кражей сладкого леденца, но Ли не дал ему этого сделать, крепче сжимая пальцы.       — Привет, хён, — тихо здоровается Джехён, надеясь, что старший не заметил улыбки в его голосе. Но Тэён заметил, отчего улыбнулся сам, не менее широко и счастливо.       Ли сильнее окольцевал талию Чона, прижимая крупное тело ближе к себе и вдыхая аромат волос, ещё больше щекоча дыханием шею младшего.       — Давай полежим ещё немного? — предлагает Тэён, осознавая, что сегодня выходной день, значит, нет надобности идти на учебу.       — Хорошо, — соглашается Джехён, расслабляясь в уютном омуте любимых рук. Ли снова сжимает крепкую ладонь и нежно целует в шею.       Они провалились в сон почти тут же, наслаждаясь этой новой близостью друг друга. Спустя пару часов Джехён опять проснулся первым, медленно выбираясь из постели, чтобы ненароком не потревожить сон старшего. Чон идёт в туалет: в очередной раз ему мешают нормально вздохнуть цветки в горле. Он, уже в знакомом действии, отхаркивает лепестки в унитаз. Но на этот раз их цвет иной — белый, пусть Чон и не сразу разглядел это из-за ошмётков крови. Это белые цветки чистого ландыша, которые стремительно увядали.

Тайная любовь.

      Джехён стоит на кухне и жарит омлет (когда Тэён уже умылся и почистил зубы), поэтому даже не замечает появление старшего. Второй пользуется этим и аккуратно прикасается к предплечью Чона. Джехён в страхе оборачивается и непроизвольно вскрикивает.       — Хён! Ты меня напугал! — громко говорит он, активно жестикулируя.       — Прости, — смеётся Тэён, — просто ты очаровательный.       Джехён удивлённо распахнул глаза, а Ли попытался перевести тему:       — Вкусно пахнет. Что ты готовишь?       — Омлет. Ты будешь? — спрашивает Чон, звеня тарелками.       — Да, конечно! А откуда ты знаешь, куда я кладу тарелки? — с недоверчивым прищуром задаёт вопрос Ли.       — У меня было время на поиски, пока ты спал, — просто отвечает младший, раскладывая еду по тем самым тарелкам.       На кухне стоит тишина, прерываемая звоном вилок по фарфору. Джехён не поднимает головы от блюда, а Тэён украдкой смотрит на младшего, боясь быть пойманным. Ли не мог оторваться от разглядывания острых ключиц из-под выреза футболки, а принятие того факта, что кроме белья и этой футболки на Джехёне нет ничего — хмелит разум.       Чон быстрее закончил с завтраком, поблагодарив за него после, и встал у раковины для того, чтобы помыть посуду. Тэён следом съел стряпню Джехёна, которая, кстати, была весьма неплоха, и встал со стула, направляясь к этой злосчастной раковине. Одной рукой приобнимая стройную талию, Ли кладёт тарелку, поворачивая Джехёна к себе лицом.       — Оставь, я потом помою, — говорит старший, выключая кран с водой.       Джехён, сам не зная почему, неловко смущается, предпочитая разглядывать свои ноги и пол, чем посмотреть на знакомое лицо, которое находится непозволительно близко. А рука парня с серебристыми волосами все ещё лежит на его талии.       — Но мне ничего не стоит… — начинает лепетать Джехён, все ещё не поднимая глаз, но его перебивает Тэён своим строгим:       — Я сказал, — Ли берет младшего за подбородок, вынуждая посмотреть на себя, — оставь.       Они рассматривают лица друг друга, словно встретились впервые. Тэён жадно скользит взглядом от черных глаз, до пухлых губ, впитывая в себя каждую эмоцию кудрявого, подобно губке. Джехён же долго вглядывается в глаза напротив, но когда замечает, что те остановились на его губах, не может не поддаться влечению и не посмотреть на чужие.       Ещё секунда, и Тэён подталкивает Джехёна к себе в объятия той самой рукой, что покоилась на талии. Старший кладёт руку на затылок, притягивая Чона ещё ближе и втягивает того в поцелуй. Ли сминает губы Джехёна, пробуя их на вкус. Тэён мысленно проклинает себя за то, что не сделал этого раньше: губы Джехёна такие мягкие и тёплые, что Ли рушит свои тупые принципы один за другим. Чон обнимает шею Тэёна, зарываясь руками в волосы на затылке, начиная перебирать серебристые пряди между пальцев. Старший кладёт уже обе ладони на талию Джехёна, спускаясь ниже, к пояснице, мягко и ласково оглаживая кожу. Чон на это выдыхает прямо в поцелуй, чем пользуется Ли и углубляет его. Язык скользит по зубам, а после сплетается с джехёновским, отчего у обоих чуть ли не звёздочки в глазах. Оба нуждались в этом слишком долго, просто чего-то боялись.       Поцелуй перерастает из невинного в страстный, сопровождаясь пошлыми причмокиваниями и звонкими столкновениями зубами. Им приходится оторваться лишь на мгновение — потребность в кислороде ещё никто не отменял.       Тэён аккуратно касается джехёновских скул, даря взгляды полные нежности. Джехёну кажется, что это сон. Но тогда он точно не хочет просыпаться.       Ли утягивает младшего в ещё один поцелуй, ведя к кровати. Он нависает сверху над парнем, вглядываясь в знакомые, но теперь будто другие, черты. Однако Тэён понимает, что Джехён никак не изменился, изменились лишь чувства старшего к нему. И Ли считает себя глупым, раз не замечал идеального Чона возле себя, которого нельзя отпускать. Теперь он не отпустит.       Тэён снимает с Джехёна футболку, а затем наклоняется к губам, вновь ища тёплого прикосновения. Чон тоже тянется к краю футболки старшего, задирая ее вверх, следом снимая домашние штаны. Ли уже в знакомом жесте припадает губами к кубикам пресса, но на этот раз более нежно. Тэёну не хотелось быть грубым, не хотелось спешить, как это было обычно. При каждом взгляде на Джехёна его сердце готово было вырываться из груди, и Тэён никогда не простит себе то, каким слепым мудаком он был.       Ли поднялся дорожкой поцелуев к шее Чона, оставляя невесомые касания губ, словно извиняясь за некрасивые метки на прекрасной коже. С каждым прикосновением Джехён становится все более чувствительным, изгибаясь на простынях. Тэён же продолжал покрывать шею поцелуями и вдыхать уже до боли любимый запах. Ли очерчивает контур адамова яблока губами, а после языком, даря огромное количество мурашек Джехёну. Младший же не может произнести ни слова, он просто вцепился руками в тэёновские плечи, чувствуя, что в любой момент может потерять сознание от такого контраста: Тэён, который даже никогда не целовал в губы, сейчас купает его в океане заботы и любви. Это чувствовалось в каждом касании и поцелуе старшего. Джехёна переполняет ураган эмоций, вызванный парнем с серебристыми волосами.       Тэён кладёт руки на щёки Джехёна и касается его лба своим лбом заглядывая в карие глаза.       — Ты такой красивый, — шепчет Ли, гладя лицо ладонями.       Чон настолько опешил от простого комплимента, что на мгновение перестал дышать. Тэён никогда не называл его красивым прежде. Джехён просто делает то, что ему хочется больше всего — целует старшего. В этот раз Ли не закрывает глаз, он видит, как трепещут чёрные ресницы, видит мягкий румянец на щеках. Поцелуй никто не углубляет, потому что не хотят порочить волшебный момент.       Но когда они отстраняются, чтобы набрать воздуха в лёгкие, Тэён спускается поцелуями к кромке боксеров, осторожно стягивая их с длинных ног. Ли готов кричать на весь мир о том, как прекрасно выглядит младший вот так: с раскрасневшимися щеками, помутневшим расфокусированным взглядом и опухшими губами насыщенного цвета. Тэён ненавидит себя за то, что не пытался даже дать им шанс. Он хотел не навредить себе, если вдруг его сердце разобьют, но даже не заметил, что по неосторожности чуть не разбил джехёновское.       Ли оставляет сладкие поцелуи на бёдрах Джехёна, которые крадут стоны с пухлых губ.       Впервые это было не простым трахом, а чем-то чувственным и интимным, далеко выходящее за понимание термина «секс». Это больше походило на слияние двух заблудших душ, которые обрели дом друг в друге. Это откровение между ними, когда обнажены не только тела, но и сердца.       Руки Джехёна гладят плечи, а сам он выгибается под чуткими прикосновениями. Ноги Чона, как и раньше, крепко обнимают стройную талию, но на этот раз, Тэён не упускает момента поцеловать крепкие бедра в такт своим толчкам. Волосы Джехёна разметались по подушке, все тело блестит от пота, а кожа липнет к рукам. Тэён опускается чуть ниже для того, чтобы оставить несколько поцелуев на груди, не сбавляя темп. Джехён рвано дышит, а старший не может отвести от него взгляда. Как зачарованный, он наклоняется и в который раз терзает пухлые губы, наслаждаясь этим моментом всеми фибрами души.       Джехён прерывает их поцелуй стоном, который он не может сдержать из-за наслаждения, что приносят ему движения Тэёна внутри него. Ли на это лишь усмехается, убирает кудрявую прядь с намокшего лба и переплетает свои пальцы с чужими.       — Джехён-а, — хриплым голосом зовёт Тэён, а у Джехёна все в груди переворачивается от такого обращения, — я люблю тебя.       Тэён делает ещё несколько особенно резких толчков, доводя обоих до края.       Старший накрывает их одеялом, а Джехён поворачивается к нему лицом и целует, сразу врываясь языком в рот.       — Ты мой яд и моя панацея в одном лице, знаешь об этом? — тихо говорит Джехён, балансируя на грани сна в тёплом коконе из рук Тэёна.       Джехён обязательно расскажет о смысле этой фразы Тэёну, но не сегодня. А когда старший спросит его: «Какие цветы твои самые любимые?», он с улыбкой ответит: «Ландыши».